Читать онлайн «Новая история стран Азии и Африки. XVI–XIX века. Часть 2». Страница 44

В дела среднеазиатских государств, в основном населенных оседлыми жителями, активно вмешивались и кочевники. Некоторые из них были подданными Бухары, Хивы и Коканда, другие – независимы формально или фактически. Характерно, что обычно это было связано не с этнической принадлежностью, а с родом занятий. Так в XVII–XIX вв. основная часть казахов, туркменов и каракалпаков вела кочевой и полукочевой образ жизни в условиях либо политической самостоятельности, либо постоянной борьбы за нее. В то же время другая часть вышеназванных этносов, занимавшаяся земледелием и тяготевшая поэтому к оазисам и долинам рек, находилась под сильным влиянием социально-экономических и политических отношений, господствовавших в среднеазиатских государствах.

Наименее многочисленными среди этих народов были каракалпаки, пришедшие вместе с некоторыми племенами кыпчаков из Ногайской степи и занимавшие в XVII–XVIII вв. территорию в среднем и нижнем течении Сыр-Дарьи. Они вели в основном полукочевой образ жизни, занимаясь скотоводством, земледелием, рыболовством. У них господствовал родоплеменной строй и клановые отношения определяли многое в хозяйственной, социальной и семейной жизни. Однако родоплеменная верхушка быстро феодализировалась и система социальных связей соответственно эволюционировала от патриархально-общинной к патриархально-феодальной. Власть приобретала все более феодальный характер в силу зависимости каракалпаков от западных казахов (Младшего Жуза) и постепенного усиления в их среде роли мусульманского духовенства.

Желая избавиться от постоянных нападений соседей, каракалпаки обратились в 1742 г. с просьбой принять их в русское подданство, но в 1743 г. под давлением казахского хана Абулхайра (1693–1748) вынуждены были в основной своей массе сняться с насиженных мест и уйти на запад, где они вскоре столкнулись с ханами Хивы. Длившаяся с конца XVIII в. война ханов с каракалпаками закончилась подчинением последних в 1811 г. и их переселением в дельту Аму-Дарьи. Однако жестокий гнет своих и хивинских феодалов, особенно в созданных каракалпаками новых земледельческих районах, спровоцировал их на восстания 1855–1856 гг. и 1858–1859 гг., которые были беспощадно подавлены ханскими войсками. В дальнейшем попытки каракалпаков вырваться из деспотической структуры Кунгратской династии были обречены на неудачу ввиду противодействия каракалпакских феодалов, тесно связанных с ханами и с полученными от Хивы привилегиями. Лишь после установления в 1873 г. протектората России над Хивой большинство каракалпаков перешло под власть российского генерал-губернатора Туркестана.

Иными были положение и роль казахов. В XVII–XIX вв. они делились на жузы (орды). В Малый (Младший) жуз, кочевавший на западе, входили два больших племени (18 и 7 родов), в Средний жуз (на севере и в центре) – четыре племени, объединявшие в общей сложности 43 рода, в Старший жуз – 10 племен. Выборные ханы во главе жузов редко бывали полновластны ввиду аморфности жузов и племен в организационном отношении. Более сплоченными были роды, возглавлявшиеся баями и аксакалами. Они, владея совместно пастбищами, обычно внутренне объединялись на основе общности хозяйственных, военных, политических интересов, культа общего предка.

Ханов жузов выбирали из наследственного привилегированного сословия «белой кости», которых называли султанами и считали потомками Чингисхана. Племенные же старшины и военные предводители могли быть и из простого народа («черной кости»). Ниже всех стояли рабы, захваченные при набегах на соседей или в ходе боевых действий. Но полной власти не имели даже ханы жузов, обязанные во всем советоваться со старшинами. Феодализация верхушки была выражена еще слабо. Доминировали характерные для патриархально-общинного строя кровно-родственные связи и коллективная (племенная, клановая) собственность на пастбища. Однако частная (точнее, семейная) собственность на скот и домашнее имущество позволяла верхушке родов и племен накапливать богатства.

Огромную роль в исторических судьбах и социальном развитии казахов сыграло их противостояние в 1635–1758 гг. с Джунгарским ханством – мощным кочевым государством западных монголов-ойратов. Северо-западная группировка ойратов, продвинувшись в междуречье Волги и Урала, признала в 30-е годы XVII в. власть русских царей над собой, образовав в составе России Калмыцкое ханство. Однако большинство ойратов, оставшись на просторах от Алтая и Иртыша до Тобола и Ишима, теснили казахов с востока, одновременно отступая под натиском русских в Сибири и отбивая периодические вторжения в Центральную Азию маньчжуров из Китая в конце XVII в. – первой половине XVIII в. В 80-е годы XVII в. правитель Джунгарии Галдан нанес тяжелые поражения казахам и узбекам, завоевав на некоторое время Семиречье. Однако в дальнейшем война приняла вид обмена взаимными опустошительными набегами, при этом казахи старались в борьбе с ойратами Джунгарии продвинуться на восток, а в борьбе с волжскими калмыками – на север и запад. В этой непрерывной войне гибли материальные и культурные ценности, а также множество людей: только в 1723–1729 гг. погибло 700–800 тыс. казахов.

Разумеется, обильные жертвы, материальные потери, культурное оскудение во многом подрывали основы общества, всецело приспосабливая его только лишь к выполнению военных функций. Но это же способствовало усилению роли ханов как боевых вождей и увеличению сословия батыров, отличившихся в войне, но также обогащавшихся во время набегов вместе с ханами.

Социальное и политическое неравенство стало особенно заметно размывать основы патриархальной общины у казахов с усилением влияния России. Уже в XVI в. начали устанавливаться торговые и иные связи московских властей с племенами казахов и близких им племен, в основном входивших тогда еще в нераспавшуюся Ногайскую Орду. На западе занятого этими племенами пространства стали возводиться в XVII в. первые русские города – Гурьев и Уральск (до 1775 г. – Яицкий городок), впоследствии ставший центром уральского (яицкого) казачества. Угроза порабощения со стороны Джунгарского ханства заставила казахов искать сначала защиты у России, а затем и российского покровительства. Первым русское подданство принял в 1731 г. Младший жуз, а в 1740 г. – Средний жуз. В 1801 г. из казахов – подданных России был образован Букеевский жуз. Последним, в 1846 г., в подданство России перешел Старший жуз.

Политические перемены сказались и на общественном устройстве. Например, при выборах хана Младшего жуза в 1748 г. впервые всенародное голосование было заменено голосованием выборщиков (каждый десятый), подобранных знатью. К тому же выборы производились в ханской кибитке и, согласно источникам, по рекомендации русских властей был избран Нурали, сын хана Абулхайра (1693–1748), возглавлявшего сопротивление казахов джунгарам, а затем первым присягнувшего на верность России. Но это было лишь началом. В 1799 г. в Младшем жузе был создан ханский совет, ограничивший и без того не абсолютную власть хана, нередко вынужденного делиться ею с султанами и старшинами. В 1822 г. был учрежден «Устав о сибирских киргизах», согласно которому была ликвидирована власть хана в Среднем жузе. В 1824 г. ее упразднили в Младшем жузе, а в 1845 г. – в Букеевском. Тем самым был завершен процесс политико-административного включения казахов в государственную жизнь России.

Значительна была специфика общественного быта и национального развития туркменов. Процесс их этногенеза растянулся на тысячелетие: первые упоминания о них известны уже в X в. н. э., но только к XIX в. и частично даже к XX в. относится завершение их формирования как единого этноса. На этнические, как и на прочие процессы в их среде большое влияние оказали их связь с пустынными просторами Каракум и Кызылкум, неопределенность грани между фактической независимостью свободных кочевников и зависимым (часто формально) положением их собратьев в Хивинском ханстве (на севере ареала расселения туркменов), Бухарском эмирате (на юго-востоке ареала), к северу от Ирана и Афганистана, где туркмены были частично независимы, частично зависимы номинально. Кроме того, они проживали также в Хорасане (Иран) и на северо-западе Афганистана, границу которых, как и Бухары и Хивы, до поры до времени спокойно пересекали. Но постепенно крепли экономические и другие связи между кочевниками и их собратьями, часто – из родственных кланов, останавливавшихся надолго или же прочно оседавших в земледельческих оазисах, долинах рек и горных районах. С XVI в. особенно заметен переход туркменов Прикаспия от скотоводства к земледелию ввиду засоления местных источников воды. С этим же было связано их переселение с берегов Каспия в Хивинское ханство и последующий приход в начале XIX в. на правобережье Аму-Дарьи, где они, даже начиная заниматься земледелием, все же продолжали вести полукочевое скотоводство.