Читать онлайн «СССР - цивилизация будущего. Инновации Сталина». Страница 62

54

Насколько известно из воспоминаний B.M Молотова, посетив вместе с ним несколько возникших еще ранее колхозов, И.В. Сталин был воодушевлен увиденным. Но в тех «старых» колхозах не обобществлялся домашний скот, а каждой семье был оставлен большой приусадебный участок.

Легитимность — это уверенность подданных в том, что государь имеет право на власть, что установленный в государстве порядок непреложен как выражение высших ценностей, что он обеспечивает благо и спасение страны и людей. При наличии этой уверенности власть одновременно является авторитетом, и государство прочно стоит на силе и согласии. Утрата любой из этих опор — начало краха государства.

Кадеты оставили также свои разработки форм государственной власти, они разрабатывали два проекта конституции — «проект Струве» и «проект Муромцева», которые обсуждались с виднейшими западными правоведами, включая Вебера. Более умеренный, напоминающий германскую, конституционную систему «проект Муромцева» был «в принципе» принят земским съездом в июле 1905 г. и опубликован в газете «Русские ведомости» вместе с проектом избирательного закона.

Вот данные мандатной комиссии I Всероссийского съезда Советов (июнь 1917 г.). Делегаты его представляли 20,3 млн человек, образовавших Советы, — 5,1 млн рабочих, 4,24 млн крестьян и 8,15 млн солдат. Солдаты составляли и очень большую часть политических активистов — в тот момент они составляли более половины партии эсеров, треть партии большевиков и около одной пятой меньшевиков.

Активный деятель того времени художник А.Н. Бенуа писал в апреле 1917 г.: «У нас образовалось само собой, в один день, без всяких предварительных комиссий и заседаний нечто весьма близкое к народному парламенту в образе Совета рабочих и солдатских депутатов».

Теория конституционной монархии в Англии прямо выводилась из модели Ньютона. Конституция США — классический пример представления государства как равновесной машины.

М.М. Пришвин, мечтавший о либеральном строе, проклинает испортивших дело либералов: «Виноваты все интеллигенты: Милюков, Керенский и прочие, за свою вину они и провалились в Октябре, после них утвердилась власть темного русского народа по правилам царского режима. Нового ничего не вышло».

Эсеры и объявили Советам Гражданскую войну, а подполковник Каппель был их первым командиром (его, социалиста-революционера, теперь с воинскими почестями и хоругвями хоронят в Москве).

Здесь есть аналогия с революцией Мэйдзи в Японии (сами японцы чаще называют ее реставрацией Мэйдзи). Там проект модернизации страны опирался на реставрацию социальных контрактов между общинами ремесленников и крестьян с кланами самураев, принятых в XI веке.

Слово «собор» — перевод греческого слова ekklesia, что значит собрание и церковь. Земские соборы созывались не для того, чтобы принимать конкретные решения, а чтобы «найти истину» — определить или одобрить путь государства.

Соборный характер был присущ уже первой Государственной думе 1906 года, она несла в себе не только парламентское, но и советское начало. Выборы в нее были неравными и многоступенчатыми (для крестьян — четырехступенчатыми), их бойкотировали большевики, эсеры и многие крестьянские и национальные партии. Тем не менее около 30 % депутатов (из 450) были крестьянами и рабочими — намного больше, чем в парламентах других европейских стран. Например, в английской палате общин в то время было 4 рабочих и крестьянина, в итальянском парламенте — 6, во французской палате депутатов — 5, в германском рейхстаге — 17.

Позже это познанное на опыте правило было обобщено в теории систем. Изучая управление крупными системами (государственными учреждениями или корпорациями), Ст. Бир показал, что они устойчиво функционируют лишь в том случае, если имеется «внешнее дополнение», «говорящее» на ином языке, чем эти системы, причем на языке высшего порядка. Иными словами, систему должна «пронизывать» организация, созданная на иных основаниях и следующая иным, не подчиненным данной системе критериям. Именно эти функции в Советском государстве выполняла КПСС. Специалистам по системному анализу еще в 70-х годах это было прекрасно известно и принималось как очевидность. КПСС была не частью «государственной машины», а внешним дополнением к ней — организацией, говорящей на ином, нежели государство, языке.

Тогда же в занисной книжке убитого партизанами немецкого офицера были найдены схемы и записи, наводящие на мысль о разработке атомной бомбы в Германии.

Осенью 1941 г. остро встала проблема борьбы с танками. Исходя из новой гидродинамической теории (исследования М.А. Лаврентьева в теории струй) была выдвинута идея боеприпаса нового типа — кумулятивных снарядов и мин. Они были испытаны в мае 1942 г. и показали удивительную эффективность — пробивали броню, по толщине равную калибру орудия, а мины — даже броню толщиной 200 мм.

На фоне этой операции кажется небольшой эвакуация почти всех научных институтов и вузов до Москвы включительно — с их библиотеками, научным оборудованием, материалами и сотрудниками. А ведь она была проведена всего за три месяца, и на новом месте НИИ и вузы сразу приступали к работе.

Пример такого описания дан в «Белой книге» об экономической реформе в России, содержащей данные о динамике 300 главных показателей демографии, производства и благосостояния населения с 1970 по 2007 г. [63].

Для понимания советского хозяйства важен тот эксперимент, который осуществляется начиная с 1989 года. Его декларированная цель — превращение советского хозяйства в рыночную экономику. В ходе этого эксперимента получен большой запас нового знания в области экономической теории — именно когда ломают какой-то объект, можно узнать его внутреннее устройство и получить фундаментальное знание. Доктрина реформ исходила из идеи слома советской системы. Кризис 90-х годов был порожден при демонтаже советского хозяйства, а не унаследован от СССР. Ликвидация плохо понятой плановой экономики, кем бы она ни была проведена, привела бы именно к этому результату — немного хуже, немного лучше в мелочах.

Буквально он сказал на июньском (1983 г.) Пленуме ЦК КПСС следующее: «Если говорить откровенно, мы еще до сих пор не изучили в должной мере общество, в котором живем и трудимся, не полностью раскрыли присущие ему закономерности, особенно экономические».

Хотя представительные данные об идеологических установках научной интеллигенции отсутствуют, есть основания считать, что значительная ее часть и большинство политически активных представителей были сторонниками рыночной реформы и поддерживали ее радикальный проект. Следуя в своей ценностной ориентации гибриду социал-демократических и неолиберальных идеалов, они в то же время отличались как от социал-демократов, так и от либералов своей приверженностью к революционному выбору (хотя речь и шла о «революции сверху»). В этом — глубокое внутреннее противоречие мировоззренческих установок советской научной интеллигенции в конце XX века и истоки культурного кризиса 90-х годов.

Можно даже сказать, что в ходе индустриализации и урбанизации в СССР произошла смена культурно-исторического типа, однако адекватного изменения социальных форм не произошло.

Аналогичные результаты были получены в исследованиях бюджета времени работающих людей в Сибири. В 1990 г. затраты работающих горожан на образование составили 16 % от того, что они затрачивали в 1972 г. [3].

В Армении, где велась особо сильная антисоветская пропаганда, недовольны своим уровнем потребления молока были 62 % населения. А между тем его потреблялось там в 1989 г. — 480 кг на душу населения.

Если принять за точку отсчета инвестиции в основные фонды РСФСР 1990 года — так, чтобы они до 2006 г. оставались неизменными, — то недовложение инвестиций за 1991–2006 гг. составит 86 230 млрд руб. в ценах 2005 года. Таким образом, даже если бы после 1990 года инвестиции не росли, как это было в 80-е годы, а были заморожены на этом уровне, то недостача инвестиций за 1991–2006 годы составила бы около 3519 млрд долларов по курсу начала 2008 года. Три с половиной триллиона долларов!