Читать онлайн «Китай. Полная история Поднебесной». Страница 82

Все эти достижения способствовали изменению китайского общества. Появился пролетариат и городской средний класс; прогресс в сельскохозяйственном производстве и влияние городов изменили жизнь в деревне — отношения коммерциализировались, а численность сельского населения значительно выросла (в два раза по сравнению с концом правления монгольской династии); сформировалась прослойка влиятельных торговцев и предпринимателей, например банкиров. С падением династии Мин уходил в небытие старый Китай, а ему на смену — вместе с маньчжурами — шел Китай современный.

Прежде чем мы распрощаемся со «старым Китаем», который остался в прошлом вместе с династией Мин, стоит процитировать монументальный труд Джозефа Нидэма «Наука и цивилизация в Китае», в котором приведен список важнейших китайских изобретений, а также время до того момента, как они стали известны на Западе.

В книге Нидэма приводятся всего четыре изобретения, которые на Западе появились раньше, чем в Китае:

• Винт — на четырнадцать веков раньше;

• Нагнетательный насос для жидкостей — на восемь веков раньше;

• Коленчатый вал — на три века раньше;

• Часовой механизм — на три века раньше.

После захвата Пекина в 1644 году и казни последнего принца династии Мин в 1661 году и вплоть до 1683 года, когда были подавлены последние очаги сопротивления, маньчжурская династия Цин стремилась обеспечить стабильность правительства. Первые попытки не увенчались успехом, потому что аристократия считала маньчжуров врагами и с неохотой подчинялась их распоряжениям: рядом с любым чиновником всегда должен был находиться маньчжур, браки между китайцами и маньчжурами запрещались, во всех крупных городах размещались маньчжурские гарнизоны, маньчжуры как господствующая нация освобождались от сдачи экзаменов при поступлении на государственную службу. Более того, за любое произведение, признанное подрывным, связанные с его публикацией люди наказывались смертной казнью — плюс смертная казнь или обращение в рабство членов их семей. Китайцев заставляли носить маньчжурские прически и одежду, и тысячи ученых, чиновников и землевладельцев в отчаянии сводили счеты с жизнью.

Затем начался процесс, типичный для любого завоевания, — ассимиляция завоевателей культурой покоренной нации. Другими словами, маньчжурский режим все больше китаизировался. За сто пятьдесят лет в династии Цин сменились лишь четыре императора:

Ши-цзу (девиз Шуньчжи), 1644–1661 гг.

Шэнь-чжу (девиз Кан-си), 1662–1722 гг.

Ши-цзун (девиз Юнчжен), 1723–1735 гг.

Гао-цзун (девиз Цян-Лун), 1736–1795 гг.

Начиная с Шэнь-чжу, императоры заговорили по-китайски, сформировали пользующееся уважением правительство по образцу эпохи Мин, избавились от влияния евнухов, в значительной степени искоренили коррупцию, пригласили китайских ученых на государственные должности, переняли китайскую культуру и поощряли придворных следовать их примеру. В результате образованные люди вновь устремились в Пекин, а враждебность к захватчикам исчезла; нарушался даже запрет на смешанные браки, и императорский гарем украсили наложницы-китаянки.

Это был удивительно спокойный период в истории страны — оглядываясь назад, можно назвать его затишьем перед бурей, разразившейся в следующем столетии. Правительство управляло страной при помощи чиновничьего аппарата, густая сеть которого добралась до каждой магистратуры, но порядок в обществе поддерживался в основном за счет мелкопоместного дворянства и прочных семейных связей. Население стремительно росло, и к 1800 году его численность достигла трехсот миллионов человек — во многих провинциях было больше людей, чем в Великобритании и Соединенных Штатах Америки вместе взятых. Улицы крупных городов изобиловали магазинами, чайными домиками, театрами, храмами и мастерскими. В сельской местности, среди многочисленных поместий аристократов, трудились массы крестьян, собственников земли и арендаторов; центром их жизни были деревни, среднее количество дворов в которых не превышало ста. Рост населения способствовал усилению миграции, со временем деревенское население стало нищать, и в этих условиях процветало ростовщичество.

Тем не менее рост населения благоприятно сказывался на экономической активности — быстро развивались банковское дело и международная торговля. Купцы нередко эксплуатировали малочисленные племена юга страны, экономику и культуру которых ждала судьба многих колонизированных народов: пристрастившись к спиртным напиткам, они нищали, лишались земли, а затем и дочерей. Запрет на торговлю с другими странами держался с 1661 по 1684 год, и после его отмены в Китай хлынул поток серебра — в основном в обмен на чай и шелк. Однако к концу XVIII столетия с ростом импорта опия этот поток стал иссякать.

Искусство переживало подъем. Император Шэнь-чжу поддерживал составление гигантских энциклопедий, которые содержали все накопленные знания, а при следующем правителе была издана единая энциклопедия, насчитывавшая 26 тысяч томов. Начался процесс признания Китаем достижений Запада в некоторых областях науки и техники. Итальянские миссионеры познакомили местных художников с отдельными приемами европейской живописи, например с перспективой, но китайцы по-прежнему считали изображение света и тени неестественным. Появились последователи у голландского натюрморта. В литературе по-прежнему доминировали поэзия — особенно лирические песни — и эссеистика, но эти жанры не могли похвастать такими же достижениями, как рассказ, драма и роман. Сочинители рассказов, в которых почти всегда присутствовали сверхъестественные силы, отдавали предпочтение изящному ученому стилю, но в романах уже начал появляться разговорный язык. Одно из таких произведений, написанное в XVIII веке, относится к числу шедевров китайской литературы. Это роман «История камня», или «Сон в красном тереме», повествующий о жизни и судьбе нескольких поколений большой аристократической семьи, об ее возвышении и упадке. Более двадцати лет потратил Цао Сюэцинь на сочинение этого энциклопедического романа, который открыл новые горизонты для литературы Китая, откровенно изобразив чувства людей, что противоречило сложившейся традиции, и занял в китайской культуре место, сравнимое с местом пьес Шекспира или «Дон Кихота» на Западе. Во многих прозаических произведениях той эпохи содержалась критика существующих порядков, в частности, формализма конфуцианского учения, экзаменационной системы и общественных отношений. Некоторые проповедовали феминизм, вошедший в моду в Европе только в XX веке, и выступали против обычая бинтовать ноги женщинам, который постепенно отмирал — вместо маленьких ступней признаком благородного происхождения стали длинные ногти. Драматурги существенно пополнили список пьес своих предшественников эпохи Мин — в каталоге 1781 года их насчитывалось 1013. Некоторые пьесы были необыкновенно длинными — одна такая пьеса состояла из 240 актов, и ее представление длилось два года. Тем не менее театральные спектакли обычно состояли из отдельных актов разных пьес.

Мирное течение жизни почти не нарушалось крестьянскими восстаниями на юге, которые быстро подавлялись, а также военной активностью маньчжуров, которая хоть и была значительной, но проходила вдалеке от границ империи. До Китая они уже завоевали Корею, а вскоре (в 1683 году) им покорился и Тайвань. Монголы были союзниками маньчжуров, но по мере китаизации династии Цин начали превращаться во врагов. Шестилетняя война, которую начал монгольский хан Галдан, продолжалась до 1696 года, когда император Шэнь-чжу лично возглавил восьмисоттысячную армию, оснащенную артиллерией западного образца, и повел ее через пустыню Гоби во Внутреннюю Монголию. Решающее сражение произошло у югу от Урги (Улан-Батор), в девятистах милях к северо-западу от Пекина. Китайская армия одержала победу, и Галдан покончил жизнь самоубийством. Это было важное историческое событие — угроза со стороны степных народов, на протяжении нескольких веков висевшая над северными провинциями страны, была практически устранена.

Два десятилетия спустя восстание на западе Монголии привело к тому, что китайцы завоевали всю Монголию и Сянган. Затем они продолжили наступление на Тибет, захватили Лхасу, а во главе китайского протектората поставили нового далай-ламу. Китай подчинил себе Непал, Бирму, Вьетнам и Сиам, и к XVIII веку империя расширилась до своих максимальных размеров. Со временем южные приобретения были утрачены, но Тибет, Синьцзян и Внутренняя Монголия и сегодня входят в состав Китая. Проникновение Китая в Центральную Азию имело далеко идущие последствия.