Читать онлайн «Священный Альянс. Палачи и шпионы Ватикана». Страница 52

Вскоре S.P. приобрела в Римской курии известность как «Священный Террор». Главными защитниками «Ассоциации Пия» были, помимо самого папы Пия X, государственный секретарь кардинал Мерри дель Валь, префект Консисториальной конгрегации кардинал Гаэтано де Лаи и ответственный за работу департамента религиозных орденов испанский капуцин кардинал Хосе де Касаланс Вивес-и-Туто[43].

С ведома и при содействии папы Пия X монсеньор Умберто Бениньи сконцентрировал в своих руках власть необычайную — до такой степени, что его недруги и жертвы стали считать его «сатанинским гением папы».

Еженедельно Бениньи подавал краткие сводки самому понтифику, Мерри дель Валю и монсеньору Джованни Брессану, личному секретарю папы и одному из самых мерных своих соратников. На самом деле глава контрразведки имел в высших кругах больше покровителей, чем друзей. Поэтому опубликованное 7 марта 1911 года в ежедневной газете L'Osservatore Romano сообщение об отставке Бениньи с поста помощника государственного секретаря по экстраординарным делам вызвало немалое удивление в коридорах Ватикана. Его преемником стал молодой ватиканский служащий по имени Эудженио Пачелли, который со временем сумел настолько возвыситься в Римской курии, что через двадцать восемь лет сам превратился в папу. В утешение папа Пий X назначил монсеньора Умберто Бениньи «апостольским протонотарием»[44] и позволил ему продолжать руководить контрразведывательной службой.

«Друзья» Бениньи восприняли это изменение его положения как повышение и большую честь, а его «враги» — как впадение в немилость или отправку в чистилище.

По слухам, которые, как и сегодня, быстро распространялись по коридорам ватиканских дворцов, Бениньи был смещен со своего высокого поста после того, как обнаружилось, что он передавал секретные папские документы представителю правительства Российской империи в Ватикане. Во всяком случае, точно было известно одно: Бениньи подал формальное прошение об освобождении его от обязанностей сотрудника Государственного секретариата, чтобы посвящать больше времени работе в понтификальных секретных службах.

С этого момента операции, а следовательно, организации и ресурсы Священного Альянса и Sodalitium Pianum объединились во имя общей цели — стоять на защите церкви, Ватикана и папы. Чтобы облегчить им эту задачу, Бениньи продолжал обращаться к документам и персоналу Государственного секретариата; он просил о жалованье в семь тысяч ливров в год и увеличении фондов для финансирования секретных операций. Теперь его покровителем и советчиком стал кардинал Гаэтано де Лаи. С кардиналом Мерри дель Валем Бениньи общался только в тех случаях, когда ему требовались сведения о каком-нибудь еписКопс, которому собирались даровать повышение или папскую награду. Например, весной 1912 года монсеньор Эудженио Пачелли, любитель интриг и шпионажа, обратился к своему предшественнику с просьбой предоставить информацию о некоем священнике, которого собирались произвести в епископы. Через несколько недель Пачелли связался с Бениньи, чтобы сообщить, что Государственный секретариат готовит декларацию о рабочем движении в Германии и требуется кто-то, кто мог бы заменить одного недавно ушедшего в отставку епископа.

Но проблемы только начинались. Некий человек, который прежде был католическим священником, а затем стал методистом, признался журналисту Гильермо Квадротта, что одно время был личным секретарем монсеньора Умберто Бениньи и по заданию ватиканской контрразведки внедрялся в круги итальянцев, которых подозревали в модернистских тенденциях. Еще в один скандал, прямо сказавшийся на представлениях и о самом Бениньи, и о спецслужбах Ватикана, вылилось дело, инициатором которого стала группа бельгийских и немецких либералов. Эти люди тайно расследовали деятельность Sodalitium Pianum. С этой целью им удалось внедрить в S.P. доминиканского монаха по имени Форис Приме. Этот доминиканец свел дружбу с одним адвокатом, неким Йонксом, который работал в городе Гент. Благодаря этой дружбе Приме сумел выяснить все подробности системы работы S.P., а следовательно, и Священного Альянса. Приме пришел в ужас и, думая, что Умберто Бениньи действует по собственной инициативе, решил ехать в Рим и просить аудиенции у папы, чтобы все ему рассказать.

Рафаэль Мерри дель Валь спас Бениньи тем, что блокировал все попытки Фориса Примса встретиться с папой Пием X и сам отказывался принять доминиканца пли документальные сведения, которые тот имел при сене. В 1912 году государственный секретарь лишил газету Сorrespondenza Romana финансовой поддержки, а чуть позже приказал Бениньи вообще закрыть ее. Было очевидно, что звезда Умберто Бениньи заходит. Если бы папа Пий X решился открыто признать существование Sodalitium Pianum, Бениньи, как основатель этой организации, оказался бы наделен колоссальным могуществом.

Но папа вместо того, чтобы узаконить Sodalitium Pianum, предпочитал каждый раз через кардинала де Лаи посылать этой организации и лично ее главе «свои наилучшие апостольские пожелания».

Бениньи приходилось все больше уходить в подполье, благодаря чему у него развилась болезненная паранойя.

Из своей маленькой квартирки на Корсо Умберто он пытался поддерживать созданную им сеть информаторов и контакты с приближенными папы, многие из которых закрывали перед ним свои двери. Бениньи дошел даже до того, что начал думать, будто агенты модернистов во Франции, Германии и Италии перехватывают и вскрывают его письма. Из страха перед врагами внутри и вне Ватикана Бениньи лично являлся на встречи со своими информаторами и устраивал так, чтобы о предпринимаемых им для этой цели поездках в Брюссель, Париж или Женеву никому не было известно.

В первые месяцы 1914 года Бениньи зарабатывал на жизнь тем, что занимался мелкими папскими делами. Некогда маэстро шпионажа, теперь он был жалкой параноидальной тенью своего прошлого «я». Его дар предвидения, благодаря которому он создал такую специальную службу, агенты которой уже действовали, например, в России, Германии или Франции, превратился в некое подобие навязчивой идеи. Он сам вербовал агентов, направлял их деятельность, читал их сообщения, проверял документы, проводил секретные операции и докладывал лично государственному секретарю. Но при этом он не заботился о том, насколько крепка почва у него под ногами.

Когда монсеньор Умберто Бениньи покинул Ватикан после избрания папой кардинала Джакомо делла Кьеза, одного из тех, кто в свое время подвергался преследованиям со стороны S.P., он оставил после себя руины секретной службы, практически бездействующий Священный Альянс, разорванные дружеские отношения и постоянные взаимные подозрения членов Римской курии — воспоминание о доносах, которые они посылали друг на друга. К сожалению, созданный Бениньи гипертрофированный образ эффективной службы папского шпионажа так и остался мечтой. Интересно, что вернуло Священный Альянс к жизни и в мир разведывательных операций начало Первой мировой войны, когда апокалипсический всадник с мечом в руках вот-вот должен был бросить мир в пламя всепожирающего пожара.

Таврило Принцип был продуктом тех лет, когда в Европе распространился дух анархосоциализма. Этот студент был боснийским сербом и слишком большим идеалистом. Он мечтал принять участие в великих битвах за свободу. Однажды, идя по одной из улиц Белграда, молодой студент прочел на стене заголовки циркуляров, которые возвещали приезд в Сараево эрцгерцога Франца-Фердинанда и его супруги Софии Гогенберг 28 июня 1914 года — в день святого Витта, покровителя Сербии.

Для сербов вообще и Принципа в частности Франц-Фердинанд, наследник трона Австро-Венгрии и внучатый племянник императора Франца-Иосифа, был воплощением господства Габсбургов над боснийскими сербами и южными славянами, желавшими по примеру Сербии отделиться от центральноевропейской империи и обрести независимость.

Такому националисту, как Принцип, вдруг представилась возможность направить оружие на самого высокопоставленного представителя империи-оккупанта. Студент связался с «Черной Рукой» — сербской организацией, которая до тех пор лишь разбрасывала листовки на пути следования кортежа губернатора Боснии, генерала Потерека. Эта организация отказала ему в содействии, но Принцип не сдался и нашел еще пятерых молодых людей, готовых помочь ему привести его план в исполнение.