Читать онлайн «Священный Альянс. Палачи и шпионы Ватикана». Страница 31

К этому времени агенты Священного Альянса уже успели сообщить папе о мрачном инциденте в порту Виго: английские и голландские корабли неожиданно напали на испанские галеоны, шедшие из Америки с грузом серебра, разграбили их и потопили.

В феврале 1702 года некий Тебальдо Фиески, агент Священного Альянса в Лондоне, сообщил Альбани, что англичане готовят крупную морскую операцию против испанцев. Возможно, речь идет о нападении на Кадис или на Виго.

В свои девятнадцать лет уроженец Сиены Фиески был элегантным молодым человеком и богатым торговцем шелком. С самого нежного возраста этот ныне шпион наблюдал вблизи папскую власть: его отец успел послужить нескольким понтификам. Фиески отказался посвятить себя церкви в качестве священника, но кардинал Паолуччи привлек его в ряды папских шпионов. Клиентами Тебальди Фиески были в основном придворные Вильгельма Оранского. Сиенский шпион лично знал даже самого короля. Одной из покупательниц его товара была леди Рук, супруга адмирала Джорджа Рука.

Итальянец был для леди Рук не только поставщиком шелка, но еще и любовником. Это обстоятельство открывало ему доступ ко многим важным бумагам, который адмирал Рук хранил в своем доме в одном из пригородов Лондона. Фиески узнал о планах англичан, касающихся осады города Кадиса, и сообщил о них государственному секретарю папы Климента XI кардиналу Паолуччи. Любопытно, что Рим не проинформировал Мадрид о готовящемся нападении — возможно, потому, что такое предупреждение означало бы конец нейтралитета, который папа столь ревностно соблюдал.

По прошествии недолгого времени, в июле, смешанная англо-голландская эскадра из полусотни военных кораблей, которой командовал адмирал Джордж Рук, осадила Кадис. Однако яростное сопротивление гарнизона города усложнило войскам Рука их задачу. Через месяц, измученные непогодой, они приняли решение снять осаду и ретироваться. Адмирал Рук предпочел, как он сам записал в своем дневнике, не делать пораженческого анализа этого инцидента.

Неудача под Кадисом была быстро забыта благодаря получению известия о подходе большого каравана груженных серебром испанских судов, направлявшихся из Америки в порт Виго под мощной охраной французских военных кораблей, которыми командовал адмирал Шато-Рено.

В качестве авангарда была выслана первая английская флотилия под командованием адмирала сэра Клаудсли Шовелла. За ней следовал флот сэра Джорджа Рука с заданием высадить войска на берег, чтобы оттуда атаковать испанские корабли. И опять Тебальдо Фиески сообщает и Рим Священному Альянсу, что крупная английская эскадра под командованием Рука вышла в море, но ему не известно, куда именно она направляется. Зато Фиески было известно, что эти корабли имели целью встретиться в какой-то точке с «Серебряной эскадрой» и попытаться завладеть ее грузом. Эту информацию сиенец получил во время одного из своих любовных свиданий с леди Элизабет Рук, женой адмирала.

Получив такие сведения, государственный секретарь кардинал Паолуччи сообщил обо всем папе Клименту XI, который в свою очередь распорядился переслать эту им формацию испанцам через агентов Священного Альянса в Испании. Папские шпионы вручили сообщение Фиески кардиналу Луису Мигелю Фернандесу де Портокаррера[27], первому министру короля Филиппа V. 23 сентября 1702 года произошло первое сражение между франко-испанскими и английскими кораблями.

Эскадры Шовелла и Рука разгромили шедшую из Aмерики «Серебряную эскадру». Три галеона и тринадцать грузовых кораблей были подожжены и потоплены, еще шесть оказались в руках врага. Охранявшая испанские корабли французская эскадра была уничтожена полностью, если не считать те шесть кораблей, которые англичане сумели захватить и присоединили к своему флоту. Однако адмиралы Джордж Рук и Клаудсли Шовелл нашли и трюмах захваченных кораблей только какао, перец и кожи — и никакого серебра. Предположительно испанцы, получив информацию агента Священного Альянса в Лондоне, переданную кардиналу Портокаррера, решили тайно сгрузить с кораблей все серебро и перевезти его в Алькасар в Сеговии. Там, вдали от длинных рук англичан, серебро и покоилось в совершенной безопасности.

В феврале 1703 года Филипп V издал декрет, в котором объявлял, что ввиду преступного нападения союзных военных кораблей на его флот он принял решение конфисковать серебро, которое везли затонувшие корабли и которое предназначалось английским и голландским купцам. Кроме того, он решил взять взаймы большое количество серебра, которое назначалось торговцам и консулату Севильи. Монарх устроил так, что вернул более половины серебра, которое вез атакованный караван судов. На самом деле Филипп V блестящим образом обернул подлинную трагедию к собственной выгоде. Кардинал Портокаррера сказал тогда: «Экономика спасла политику».

Именно папские шпионы сообщили об этом деле маркизу де Лувилю, наставнику короля, который со временем установил тесные деловые контакты со Священным Альянсом[28].

Отношения короля и маркиза де Лувиля были очень близкими. Филипп V даже поручил своему наставнику руководство элитным легионом вооруженных пиками и мушкетами пехотинцев, так называемым Tercio Viejo cle los Moracios, насчитывавшим почти шесть тысяч человек и разделенным на два полка — один испанский, другой валонский, — который король привел с собой из Барселоны. Легион должен был выполнять обязанности дворцовой гвардии вместо прежних отрядов германских арбалетчиков, на которых эти функции лежали во времени правления Габсбургов. И с этого момента маркиз де Лувиль превратился в лучшего шпиона римского папы при дворе короля Испании.

Война за испанское наследство перерастала в войну мировую, не столько из-за обширности театра военных действий, сколько потому, что вызвала политическую и экономическую реакцию во всех частях света — от Перу до Москвы, от Ямайки до Рима, от Парижа до Мадрида.

В сентябре 1703 года второй сын императора Леопольда был коронован в Вене как король Испании и принял имя Карл III. Ему было в это время восемнадцать лет. Седьмого марта следующего года Карл прибыл в Португалию в сопровождении английской эскадры, которой командовал адмирал Джордж Рук, и трехсот германских, четырех тысяч английских и двух тысяч голландских солдат.

Узнав об этом, Филипп V решил перейти португальскую границу, что означало начало войны с этой страной. И в том же году Аннибале Альбани послал своего лучшего агента, Тебальдо Фиески, в Испанию, под тем же прикрытием, какое было у него в Англии: торговля шел ком. Имея на руках несколько рекомендательных писем представителей высшего дворянства Венеции и Рима, Фиески представляется принцессе де лос Урсинос, одной из наивернейших советниц королевы Марии-Луизы.

Заняв столь привилегированное положение, Фиески установил добрые отношения с Жаном Орри, посланным Людовиком XIV Французским для реформирования испанской армии. Вскоре в Рим начали поступать ценнейшие сообщения военного характера. В своих письмах агент Священного Альянса уведомлял о том, что король Франции и Орри советуют заменить устаревшее вооружение, например аркебузы и пики, французскими ружьями и штыками. В то же время агенты Священного Альянса во Франции сообщали, что в Испанию отправляются бесчисленные партии пистолетов, ружей, снарядов, военного обмундирования и снаряжения.

Климент XI с самого начала войны не желал союза ни с Бурбонами, ни с Австрийским домом, но военное давление Габсбургов на севере Италии, угрожавшее стабильности папских областей, заставляло его отдать свой голос одной из противоборствующих сторон. 15 января 1709 года он выпускает коммюнике, в котором признает эрцгерцога Карла «католическим королем», хотя и не оспаривает при этом права Филиппа V на испанскую корицу.

Этим признанием власти «католического короля» над оккупированными испанскими регионами в Испании открывался новый фронт. Следующим шагом Климента XI было откомандирование нунция в Барселону, где Карл держал свой двор. С этого момента в Испании оказывалось два короля и два нунция — один в Кастилии, другой в Каталонии. Филипп V делает ответные шаги: отзывает своего посла из Рима, изгоняет папского нунция из Кастилии и объявляет о разрыве отношений с римским папой.

Ситуация еще более усложнилась, когда Филипп V своим декретом запретил любые официальные отношении с Римом и любые финансовые сделки с папскими областями. Кроме того, любые денежные суммы, жертвуемые католической церкви, стали облагаться налогом. И в качестве последней меры король установил так называемый pase regio, согласно которому любой документ, исходящий из Рима, должен был отбираться цензурой для дознания того, «не может ли его практика и исполнение нанести вред или урон общественному благу или государству»[29].