Читать онлайн «Украина. Противостояние регионов». Страница 42

Против фактов не попрешь.

— А что уже говорить про скифов, половцев, татар и т. д.? — остронаучно спрашивает профессор Грушевский.

— Они тоже были украинские!

У скифской каменной бабы, как только присмотришься, вы увидите в руках мешалку, а у половецкой — скалку.

А на ихних стойбищах находят кучу черепов: это скифско-украинские бабы на базарах горшками дрались.

Что касается татар, то здесь уже никакого сомнения нет.

Чингис-хан — он только так писался, а взаправду это был Чингисович-Ханенко, от которого и произошли киевские магнаты Ханенко.

Хан Батый — это Кондрат Батыйчук, который проживал на Батыевой горе, а потом ушел к татарам, где и запахановал...

И так аж до Киевской Руси, когда уже даже воробьи и те чирикали по-украински.

Наука — она наука.

И когда скажете теперь последователям Грушевского, что Киевская Русь была праматерью и колыбелью трех братских народов и их культур: русского, украинского и белорусского, они вам сразу:

— А две волосины возле Ворсклы — желтая и блакитная?

— А мешалка и скалка у скифско-половецких баб?

— А черепки?

— А Чингисович-Ханенко и Батыйчук?

— А воробьи?

Вот такая ихняя история... Древняя. Старинная»[122]. Идеи Грушевского Остап изложил в целом верно, но сейчас самостийные профессора истории переплюнули и Грушевского, и Вишню, доказывая, что украинцы — плод внеземной цивилизации, пришельцы с Венеры и т. д.

В 1903 г. Грушевский посещает Париж, где вступает в масонскую ложу. Замечу, что Михаил Сергеевич проповедовал расчленение России, получал деньги от австро-венгерских властей и не думал расставаться с российским паспортом. Он регулярно наведывался в Киев, где на улице Панаковской построил себе огромный дом (на какие средства?). Русские же власти до начала Первой мировой войны никаких мер к господину Грушевскому не применяли.

В 1909 г. Грушевский вступает в киевскую масонскую ложу «Правда». Историк В.А. Савченко писал: «После гонений 20-х гг. XIX века масонство в Украине начало возрождаться только в начале XX века. Создание первых украинских и российских лож связано с выдающимся ученым Максимом Ковалевским (1851-1916).

М. Ковалевский родился на Харьковщине, в двадцать семь лет стал профессором Московского университета, а через некоторое время — основателем отечественной социологии, творцом парижской Высшей школы общественных наук. Михаил Грушевский, в будущем — глава Центральной Рады, стал масоном в 1903 г. в Париже под влиянием М. Ковалевского. В 1906-1907 гг. М. Ковалевский — член Государственной Думы и Государственного Совета, признанный и авторитетный лидер как российских либералов, так и русского и украинского масонства.

В 1900-1905 гг. в Украине открываются ложи: в Киеве — "Святой Владимир", "Северное сияние", в Харькове — "Шевченко", в Полтаве — "Любовь и верность" и "Кирилл и Мефодий", в Чернигове — "Братство". Наиболее влиятельной была харьковская ложа "Возрождение", в которую входили М. Ковалевский, В. Немирович-Данченко, будущий руководитель Временного правительства А. Керенский и др. В 1900 г. прошел первый Украинский масонский конгресс, на котором были представлены, кроме перечисленных, масонские ложи Житомира, Каменец-Подольского и Одессы.

Примерно в 1905-1908 гг. в Киеве утвердилась ложа "Киевская зоря — Правда" и ложа высших ступеней "Великая ложа Украины". В них входили: миллионер барон Ф. Штейнгель, банкир И. Полторацкий, член Государственной Думы А. Вязлов, ведущие деятели украинского политического движения: С. Ефремов, П. Скоропадский, С. Петлюра, лидеры украинских партий и будущие министры Украинской народной республики и Гетманщины (А. Никовский, В. Прокопович и др.).

Самым ярким масонским лидером в Российской империи тех лет был Александр Керенский, который осуществлял связь украинских масонов с их русскими "братьями". Будущий гетман Украины генерал П. Скоропадский состоял и в мартинистской ложе "Нарцисс"»[123].

Как видим, в масонских ложах собрались все будущие лидеры борьбы за «незалежную Украину» 1917-1920 гг.

Летом 1912 г. в Москве состоялся учредительный съезд ложи «Великий Восток», до этого существовал только русский филиал парижской ложи «Великий Восток».

«Заседания съезда происходили на квартирах "братьев" С.А. Балавинского и Ф.А. Головина. От Петербурга присутствовали: А.Я. Гальперн, Н.В. Некрасов, A.M. Колюбакин, В.А. Виноградов, В.А. Стеаанов, А.И. Браудо, К.Г. Голубков, А.Ф. Керенский. Московские ложи представляли С.А. Балавинский, Ф.А. Головин, В.П. Обнинский, С.Д. Урусов. От Киева присутствовали: Н.П. Василенко, М.С. Грушевский, Ф.Р. Штейнгель. Нижегородские ложи представлял Г.Р. Кильвейн. Присутствовали также делегаты от Минска и Одессы.

Состоялось всего два заседания. Вел их секретарь Верховного совета Н.В. Некрасов. Обсуждалось два вопроса. Первый их них — конституирование русской масонской организации как формально независимой от «Великого Востока» Франции. Как заявил делегатам докладчик от Верховного совета Н.В. Некрасов, в России к этому времени насчитывалось не менее 14-15 лож, из них 5 в Петербурге, 3-4 в Киеве, 1-2 в Москве и по одной в Нижнем Новгороде, Минске и Одессе. Этого, по его мнению, было вполне достаточно для выделения русских братьев в самостоятельный масонский орден наряду с «Востоками» других европейских стран. Каких-либо возражений у присутствующих это не вызвало. Правда, на открытие ордена требовалось предварительное согласие «Великого Востока» Франции. Но его, как уверил присутствующих Н.В. Некрасов, можно будет получить несколько позже. На том и согласились»[124].

Большие споры разгорелись по вопросу о том, какое название надлежит присвоить организации: в этой связи поднялся спор между русскими и украинскими ложами. Подавляющее большинство конвента стояло за название «Великого Востока России». Грушевский же требовал, чтобы в названии ни в коем случае не было слова «Россия». Он занимал в этом вопросе совершенно непримиримую позицию, отрицая вообще за Россией как государственной единицей право на целостное существование. Его с рядом оговорок поддерживал Василенко.

«Слово "Россия" в названии ордена удалось в конце концов отстоять, согласившись на компромисс — «Великий Восток народов России».

Было бы неправильно, конечно, только на основании этого инцидента делать далеко идущие выводы. Одно несомненно: именно масонские ложи со своим показным демонстративным космополитизмом всегда притягивали и притягивают к себе до сих пор самые злобные антирусские силы»[125].

Но масонские ложи — организации тайные, а для простого народа масоны с помощью «профанов»"[126] создают многочисленные «украинские» партии.

Так, осенью 1904 г. образовалась «Украинская демократическая партия» («Украенська демократична пария»), лидерами которой стали Б. Тимченко, И.Л. Шраг, В.М. Чеховский и В.М. Шемет. Основным своим требованием она выдвигала ликвидацию самодержавия и установление в России конституционного парламентского строя. Основой государственного устройства платформа «Украинская демократическая партия» признавала «федеративные органы государственного строя, органично построенные по этнически-территориальному принципу с полным проведением во всех сферах управления децентрализации» и «особое и самостоятельное представительное» автономное правление Украины. К ведению общегосударственного парламента были отнесены вопросы войны и мира, общегосударственного бюджета, внешней политики и внешнеэкономических отношений, остальной широкий круг вопросов осуществлялся бы местной властью украинской автономии, законодательным органом которой должна была явиться «Украинская народная рада» (сейм). В национальном вопросе должно было быть равенство всех граждан, свобода совести и отделение церкви от государства, развитие местного самоуправления сельских и местных громад и округов (волостей, уездов, губерний и областей). «Украинская демократическая партия» участвовала в съезде национальных организаций автономистов-федералистов в ноябре 1905 г., а члены партии вошли в «Союз автономистов-федералистов».

 Еще весной 1905 г. из «Украинской демократической партии» выделилась «Украинская радикальная партия» («Украенська радикальна пария», лидеры Б.Д. Гринченко, С.А. Ефремов, М.Ф. Левицкий). Лидеры этой партии выступали от имени разъединенного украинского народа, эмоционально констатировали бедственное положение нации: «Нас поделили между тремя государствами, наше национальное имя как народа и края официально не существует; небольшую свободу наш язык имеет только в Галиции и Буковине, в Венгрии частичка нашего народа едва дышит; в России наш язык везде запрещен, нас пытаются насильственно денационализировать с бесстыдной жестокостью, и мы не имеем здесь ни одного национального установления». «Украинская радикальная партия», находясь на позициях классовой борьбы, в то же время «была уверена, что все ее социалистические идеалы можно будет осуществить только при полной политической самостоятельности украинского народа».