Читать онлайн «Политическая биография Сталина. Том 2». Страница 226

Н. Хрущев вспоминает, что Фурер перед смертью оставил письмо Сталину, в котором хотел подействовать на Сталина, чтобы тот изменил свою точку зрения и прекратил массовые аресты. Фурер считал, что арестовывают честных людей. Далее Н. Хрущев продолжает. «Прошло какое-то время, приближалась осень. Сталин возвратился из отпуска в Москву. Меня вызвали к нему. Я пришел, совершенно ни о чем не подозревая. Сталин сказал: «Фурер застрелился, этот негодный человек» …Я очень переживал потом, что оказался глупцом, поверил ему и считал, что это искреннее письмо, что человек исповедался перед смертью. Он не сказал ничего плохого о партии, о ее руководстве… Он своей смертью хотел приковать внимание партии к фактам гибели честных и преданных людей. Для меня это было большим ударом»[913].

В данном случае, сопоставляя взаимоисключающие интерпретации одного и того же факта, я не стремлюсь уличить Хрущева в лицемерии и двуличии. Ведь каждый может возразить: а как он мог в тех условиях поступить? Идти наперекор вождю? Конечно, нет. Однако, соглашаясь с такого рода возражением, хочу отметить тот пыл и размах, с которым тогдашний руководитель Московского комитета партии заверял вождя: «Я могу с уверенностью и без бахвальства заявить от имени Московской организации, что мы все силы приложим для выполнения решений пленума и указаний т. Сталина… до конца искореним остатки недобитых враждебных классов, этих бандитов — фашистов, троцкистов, зиновьевцев и правых. (Голоса с мест. Правильно!)»[914]

Но, видимо, довольно деталей — хотя и любопытных, но отвлекающих от главной нити изложения. В целом по представленным докладам пленум принял резолюции. Стоит выделить одну из них — по докладу Ежова. Она была короткой, но содержала в себе заряд огромной взрывной силы, поскольку фактически давала карт-бланш для широкого развертывания репрессий в стране. Текст ее гласил:

«Пленум ЦК ВКП(б) постановляет:

1. Одобрить мероприятия ЦК ВКП(б) по разгрому антисоветской, диверсионно-вредительской, шпионской и террористической банды троцкистских и иных двурушников.

Обязать Наркомвнудел СССР довести дело разоблачения и разгрома троцкистских и иных агентов фашизма до конца с тем, чтобы подавить малейшие проявления их антисоветской деятельности.

2. Одобрить мероприятия ЦК ВКП(б), направленные к улучшению обстановки работы в органах Наркомвнудела, и, в частности, мероприятия организационной перестройке аппарата ГУГБ и укреплению его новыми партийными кадрами»[915]

Но, конечно, центральным событием, апофеозом работы пленума явился доклад Сталина «О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников», с которым он выступил 3 марта 1937 г. Этот доклад заслуживает более обстоятельного освещения. В нем по существу была изложена стратегическая линия вождя на максимальное расширение репрессий и придание им широкомасштабного, массового характера с тем, чтобы вся страна прошла соответствующую чистку. Сталин попытался не только обосновать необходимость дальнейших репрессий, но и придать этому процессу некий оттенок исторической закономерности и неизбежности. Причем он не просто провозглашал свой курс на репрессии, но и пытался дать ему теоретическое обрамление, чтобы этот курс был воспринят не как некое случайное явление, а как необходимая предпосылка дальнейшего успешного строительства и совершенствования советского общественного строя. И в этом мне видится коренной порок всей политической философии Сталина на данном этапе развития страны. Социализм представал в качестве строя, который полностью и окончательно не может быть построен без насилия и репрессий. В этом — но не только в этом — главная историческая ошибка и вина Сталина.

Однако подводить общие итоги пока рано. Ведь речь идет об определенном историческом периоде, и этот период как раз и освещен в докладе Сталина. Он передавал не только видение вождем ситуации в целом, но и фактически являлся программой практической работы, своего рода руководством к действию.

В чем же усматривал особенность сложившейся ситуации вождь?

Во-первых, вредительская и диверсионно-шпионская работа агентов иностранных государств, в числе которых довольно активную роль играли троцкисты, задела в той или иной степени все или почти все наши организации — как хозяйственные, так и административные и партийные.

Во-вторых, агенты иностранных государств, в том числе троцкисты, проникли не только в низовые организации, но и на некоторые ответственные посты.

В-третьих, некоторые наши руководящие товарищи как в центре, так и на местах не только не сумели разглядеть настоящее лицо этих вредителей, диверсантов, шпионов и убийц, но оказались до того беспечными, благодушными и наивными, что нередко сами содействовали продвижению агентов иностранных государств на те или иные ответственные посты.

Обращает на себя внимание чеканная формула, ставшая впоследствии эталоном для определения всех, кто был занесен в разряд врагов — вредители, диверсанты, шпионы и убийцы. В будущем эта формула будет применяться чуть ли не до конца жизни вождя, ибо она, как покажет практика, была универсальна и ее легко было применить буквально ко всем обвиняемым, изменяя только лишь акценты.

В докладе Сталин особо подчеркнул, что враждебная Советскому государству деятельность является не случайной и мотивировал это своей сакраментальной ссылкой на обострение классовой борьбы. Причины того, что партийные и государственные органы, а также хозяйственные и иные организации оказались застигнутыми как бы врасплох валом подрывной деятельности, вождь усмотрел в том, что они, будучи увлечены хозяйственными кампаниями и колоссальными успехами на фронте хозяйственного строительства, забыли просто о некоторых очень важных фактах, о которых большевики не имеют права забывать. Они забыли об одном основном факте из области международного положения СССР и не заметили двух очень важных фактов, имеющих прямое отношение к нынешним вредителям, шпионам, диверсантам и убийцам, прикрывающимся партийным билетом и маскирующимся под большевика[916].

Сталин на первое место поставил то, что Советский Союз находится в обстановке капиталистического окружения, при этом особо акцентировал внимание на том, что капиталистические страны выжидают случая для того, чтобы напасть на него, разбить его или, во всяком случае, подорвать его мощь и ослабить его. И это обстоятельство, по его словам, определяет основу взаимоотношений между капиталистическим окружением и Советским Союзом. В порядке комментария надо заметить, что отнюдь не только желание напасть на СССР определяло политику западных держав в отношении Советского Союза.

Были и другие тенденции и факторы, которые Сталин сознательно опустил, сделав акцент на опасности капиталистического окружения.

Специальный раздел в докладе был посвящен троцкизму. Бросая ретроспективный взгляд на ситуацию того периода, нельзя не придти к выводу о серьезной переоценке Сталиным опасности троцкизма. К тому времени, о котором идет речь, видеть в троцкизме главную угрозу Советской власти — значило упрощать реальное положение дел. В самой партии и стране вследствие жестких репрессивных мер троцкистская оппозиция фактически была ликвидирована, а ее остатки не представляли собой какой-либо серьезной политической силы, а тем более угрозы устоям сталинского режима. Конечно, сам Троцкий и его сторонники попытались развернуть за границей свою деятельность, причем стремились придать ей международный характер (образование так называемого IV интернационала). Но факты заставляют признать, что несмотря на все усилия троцкистов, плоды их деятельности были более чем скромными. За исключением разве одного аспекта — разоблачение Троцким политики Сталина, личной безудержной критики в его адрес. Последнее обстоятельство, как мне кажется, и сыграло роль главного раздражителя для вождя. Поэтому он и сконцентрировал свой удар против троцкизма.

Он отмечал: члены партии не заметили, проглядели, что нынешний троцкизм уже не тот, чем он был, скажем, лет 7–8 тому назад, что троцкизм и троцкисты претерпели за это время серьезную эволюцию, в корне изменившую лицо троцкизма, что ввиду этого и борьба с троцкизмом, методы борьбы с ним должны быть изменены в корне. «Наши партийные товарищи не заметили, что троцкизм перестал быть политическим течением в рабочем классе, что из политического течения в рабочем классе, каким он был 7–8 лет тому назад, троцкизм превратился в оголтелую и беспринципную банду вредителей, диверсантов, шпионов и убийц, действующих по заданию разведывательных органов иностранных государств»[917].