Читать онлайн «Политическая биография Сталина. Том 2». Страница 185

За эти же годы выросли замечательные кадры военных конструкторов. Так, центральные конструкторские бюро и институты самолетостроения возглавили выдающиеся инженеры и ученые Н.Н. Поликарпов, А.Н. Туполев, В.М. Петляков, С.В. Ильюшин, А.С. Яковлев, С.А. Лавочкин и другие. В области авиационного моторостроения успешно работали А.А. Микулин, В.Я. Климов и А.Д. Швецов. Крупнейшими специалистами в танкостроении были Ж.Я. Котин, Н.А. Кучеренко, М.И. Кошкин и др. Большой вклад в развитие советской артиллерии вносили В.Г. Грабин, И.И. Иванов, Ф.Ф. Петров. Плодотворно трудились старые, опытные конструкторы стрелкового оружия В.А. Дегтярев, Ф.В. Токарев, В.Г. Федоров, С.Г. Симонов, Б.Г. Шпитальный, Г.С. Шпагин. Неоценимое значение для Военно-Морского Флота имела деятельность талантливых кораблестроителей А.Н. Крылова и др.

Выше перечислены лишь обобщающие факты и данные, рисующие крупными мазками картину всего того, чем приходилось заниматься лично Сталину как главному советскому лидеру в области укрепления обороноспособности страны. Сохранились многочисленные воспоминания военачальников и ученых, конструкторов и летчиков, лиц, непосредственно связанных с развертыванием военной промышленности Советского Союза. Не буду перегружать книгу воспроизведением этих живых и весьма поучительных воспоминаний. Сошлюсь лишь на трех человек. Первый — это Молотов, знавший Сталина не только дольше всех его соратников, но и, видимо, лучше них. Вот его оценка:

«На мой взгляд, Сталин быстро и глубоко схватывал вопросы техники. Это всегда сказывалось при рассмотрении вопросов военной техники: авиации, артиллерии, танков, морских судов. В этом Сталин легко ориентировался, и хотя совершенно не любил математическую сторону техники, хорошо улавливал прогресс и активно толкал вперед дела военной техники. В этих делах, естественно, на экономическую сторону обращалось мало внимания. В вопросы экономики Сталин не старался углубляться»[747].

Другой свидетель, на мнение которого я сошлюсь, — это блестящий знаток проблем оборонной промышленности Д.Ф. Устинов, назначенный в 1941 году Сталиным на пост наркома вооружений. Его оценки достойны веры, поскольку появились тогда, когда имя вождя отнюдь не находилось в почете. Важно и другое — он близко соприкасался со Сталиным и имел хорошую возможность наблюдать его подходы к решению проблем оборонных отраслей. Вот что писал Д. Устинов о стиле работы Сталина: «При всей своей властности, суровости, я бы сказал, жесткости, он живо откликался на проявление разумной инициативы, самостоятельности, ценил независимость суждений. Во всяком случае, насколько я помню, как правило, он не упреждал присутствующих своим выводом, оценкой, решением. Зная вес своего слова, Сталин старался до поры не обнаруживать отношения к обсуждаемой проблеме, чаще всего или сидел будто бы отрешенно, или прохаживался почти бесшумно по кабинету, так что казалось, что он весьма далек от предмета разговора, думает о чем-то своем. И вдруг раздавалась короткая реплика, порой поворачивавшая разговор в новое и, как потом зачастую оказывалось, единственно верное русло…

Обладая богатейшей, чрезвычайно цепкой и емкой памятью, И.В. Сталин в деталях помнил все, что было связано с обсуждением, и никаких отступлений от существа выработанных решений или оценок не допускал. Он поименно знал практически всех руководителей экономики и Вооруженных Сил, вплоть до директоров заводов и командиров дивизий, помнил наиболее существенные данные, характеризующие как их лично, так и положение дел на доверенных им участках. У него был аналитический ум, способный выкристаллизовывать из огромной массы данных, сведений, фактов самое главное, существенное. Свои мысли и решения Сталин формулировал ясно, четко, лаконично, с неумолимой логикой. Лишних слов не любил и не говорил их»[748].

И, наконец, свидетельство выдающегося советского конструктора А.С. Яковлева: «Сталин задал несколько вопросов. Его интересовали состояние и уровень немецкой, английской и французской авиации. Я был поражен его осведомленностью. Он разговаривал как авиационный специалист»[749].

Сталин уделял внимание развитию всех видов и родов войск, сознавая, что грядущая война будет прежде всего войной моторов, и в ней одержит победу лишь тот, кто будет иметь современное вооружение, отвечающее потребностям новых форм ведения боевых операций. Соответственно, ускоренными темпами осуществлялось формирование танковых частей и соединений. Если в 1931 году армия получила 740 танков отечественного производства, то в 1938 году — уже 2271 танк К концу второй пятилетки в Красной Армии только основных образцов танков насчитывалось 12 тысяч единиц. И хотя наши танки отличались быстроходностью и огневой мощью, слабым их местом была недостаточно прочная броня. Для ликвидации этих изъянов предпринимались энергичные меры. Советские конструкторы в этот период вплотную приступили к созданию не имевших мировых аналогов боевых машин Т-34 и КВ[750].

Можно сказать, что любимым детищем вождя была авиация. Ее развитию уделялось первостепенное внимание: С 1933 по 1937 год количество боевых самолетов увеличилось более чем в два раза. На созданных нашими конструкторами отечественных самолетах советские летчики установили выдающиеся международные рекорды, свидетельствовавшие о превращении СССР в передовую авиационную державу. В июле 1936 года на самолете АНТ-25 В.П. Чкалов, Г.Ф. Байдуков, А.В. Беляков пролетели без посадки более 9 тысяч километров по маршруту Москва — Петропавловск-на-Камчатке — остров Удд. Через год этот же экипаж совершил беспосадочный перелет из Москвы в США. И все это были не акции пропагандистского плана, а реальная демонстрация высокого уровня советской авиации и ее военной промышленности.

Не оставалась вне поля внимания Сталина и советского руководства такая важная составляющая оборонной мощи страны, как военно-морской флот. Было развернуто строительство подводных лодок и надводных судов. К концу второй пятилетки в строй вступило 500 боевых и вспомогательных кораблей различных классов, оснащенных совершенными артиллерийскими и зенитными системами, торпедными аппаратами. С 1930 по 1936 год число подводных лодок увеличилось более чем в 8 раз, малых надводных кораблей — в 4 раза. Балтийский, Черноморский, Тихоокеанский и Северный флоты располагали уже линейными кораблями, крейсерами, эскадренными миноносцами, подводными лодками, торпедными катерами[751].

Укрепилась противовоздушная и береговая оборона. С 1929 но 1935 год были созданы новые укрепленные районы с долговременными оборонительными сооружениями. Ассигнования на оборону в 1937 году составили 17,5 миллиарда рублей вместо запланированных 4,3 миллиарда рублей. Все эти меры в своей совокупности дали свои результаты: Красная Армия и ВМФ к концу второй пятилетки по технической оснащенности не отставали от армий крупнейших держав мира, а по главным образцам боевой техники и оружия превосходили их.

Укреплению советских вооруженных сил способствовали и своевременно принятые меры организационно-управленческого порядка. В довольно короткий период, охватывающий 1935–1937 гг., были произведены коренные изменения в военной системе СССР: осуществлен переход от территориально-кадрового принципа комплектования Красной Армии к единому кадровому принципу. Необходимость этой перестройки была вызвана тем, что старая система уже не отвечала новым потребностям и реальному положению в мире. Переход к кадровой системе был обусловлен и технической реконструкцией армии и флота. Полностью переход к кадровой системе был завершен в 1938 году. В результате организационной перестройки и повышения технической оснащенности Красной Армии претерпели серьезные изменения ее структура и состав. В сухопутных войсках возрос удельный вес артиллерии, бронетанковых и механизированных частей. Кардинальные изменения касались также структуры и состава ВВС и ВМФ. Эти изменения имели своей целью приведение состояния этих видов и родов войск в соответствие с новыми реальностями. В середине тридцатых годов появились авиационные корпуса дальней бомбардировочной авиации, были созданы воздушно-десантные войска. Появились новые флоты — Северный флот.

Изменилась и структура военного управления. В июне 1934 года Реввоенсовет СССР был упразднен, а Народный комиссариат по Военным и Морским делам был преобразован в Народный комиссариат Обороны СССР. Наркомом Обороны остался К.Е. Ворошилов, а его заместителями Я.Б. Гамарник и М.Н. Тухачевский. При народном комиссаре обороны был создан Военный совет в составе 80 человек В сентябре 1935 года было принято решение преобразовать Штаб РККА в Генеральный штаб Красной Армии, начальником которого стал А.И. Егоров. В 1936 году образована академия Генерального штаба. В апреле 1936 года Политбюро признало необходимым создать в составе Наркомата Обороны Управление боевой подготовки РККА; во главе его был утвержден заместитель наркома обороны М.Н. Тухачевский. Было организовано также Главное управление вооружения и технического снабжения РККА. Наконец, в конце 1937 года был образован Народный комиссариат Военно-морского флота. В 1935 году были введены новые воинские звания. Первыми маршалами Советского Союза стали К.Е. Ворошилов, М.Н. Тухачевский, С.М. Буденный, А.И. Егоров и В.К. Блюхер. Звание командарма 1 ранга получили С.С. Каменев, И.Э. Якир, И.П. Уборевич, И.П. Белов, Б.М. Шапошников; командарма 2 ранга — П.Е. Дыбенко, М.К. Левандовский, И.Н. Дубовой, И.Ф. Федько, А.И. Корк, Н.Д. Каширин, А.И. Седякин, Я.И. Алкснис, И.А. Халепский, И.И. Вацетис. Звание армейского комиссара 1 ранга было присвоено начальнику Политического управления РККА Я.Б. Гамарнику.