Читать онлайн «Постижение России; Опыт историософского анализа». Страница 60

Попытка не видеть всего этого, с маниакальным упорством внедрять в практику жизни принципы "единственно верного учения" не чем иным, как насилием над действительностью, закончиться не может, что мы и имеем в нашей истории. Россия - исторически изнасилованная теорией страна, изнасилованная, как говорится, из самых лучших побуждений. Но мы знаем, какими побуждениями выстилается дорога в ад. Россия получила свой ад в истории за излишнюю доверчивость и преданность идее. Правда, никто особо и не спрашивал ее согласия. "Особо мыслящая часть" российского общества, всегда уверенная в своей непогрешимости, просто навязала всему обществу ограниченность своих представлений на всемирную историю, Россию и место России в истории, навязала бескомпромиссной гражданской войной, открытым и массовым террором на протяжении десятков лет советской истории.

В 1917 году такой системой взглядов оказался марксизм, в изменившихся исторических условиях найдут и находят новые, "единственно верные" и, главное, всегда вненациональные, которые и только которые заслуживают права на статус единственно верных идей. Главное не реальность, а идея, не жизнь, а борьба за нее, не Россия, а проект осчастливливания ее. Главное, Россия единственная в истории человечества страна, история которой была превращена, и при этом совершенно осознанно, в пространство реализации теории, по существу, в пространство небывалого в истории по масштабам и глубине исторического эксперимента, идейной душой которого стала подчеркнуто вненациональная идеология марксизма.

Именно поэтому марксизм заслуживает того, чтобы сказать о нем особо, в силу того особого влияния, которое он оказал и не только на историю России, но и всего мира в XX столетии. Не ставя себе целью систематический критический анализ марксизма как науки и идеологии, это задача самостоятельного исследования, вместе с тем важно преодолеть тенденции к явной примитивизации его идейно-теоретической сущности. Если бы он был только идейной пустышкой, ничто и никак не отражающей и не объясняющей в исторической реальности, то XX век и особенно его первая половина, не смог бы стать тем, чем он стал - веком великих классовых потрясений и исторических преобразований, объясняющей и инициирующей теорией которых явился именно марксизм. Не стоит впадать в крайности нигилистического отрицания в угоду новых политических конъюнктур. Надо примириться с тем, что марксизм - это достаточно серьезное явление и истории, и культуры, но масштаб адекватности которого, как научной теории, явно преувеличен. В нем четко прослеживается три типа воззрений.

Первый тип объединяет вокруг себя либо ошибочные и утопические взгляды и представления, либо воззрения, явным образом упрощающие отражаемую часть исторической реальности. Так, не выдержало проверку временем и исторической практикой учение марксизма об исторической миссии пролетариата в истории. Оказалось, что задача социального освобождения человечества не по силам одному классу, что это задача всех классов общества, всего человечества, в частности, не только классовой борьбы, но и классового сотрудничества идея совершенно чуждая для ортодоксального марксизма. К разряду явно упрощенных представлений об исторической реальности следует отнести и идею о диктатуре пролетариата как обязательном и необходимом политическом условии перехода к социализму. На практике эта идея превратилась в перманентное провоцирование гражданской войны - войны всех против всех и, кроме того, из основного условия перехода к социализму перевоплотилась в основное условие удержания власти, чуть ли не любой власти и уж точно любой ценой, а в конечном итоге - в способ углубления отчуждения человека от власти.

В способ углубления отчуждения человека, на этот раз от собственности, превратилась и идея тотального обобществления собственности. Она не стала антитезой противоречиям частной собственности. Оказалось, что есть принципиальные различия между социализацией собственности, превращением каждого члена общества в собственника через развитие института частной собственности и обобществлением собственности, по сути, лишением всякого отношения к собственности основной массы населения, за исключением тех, кто имел привилегированные отношения с властью. Не преодолев отчуждения человека от собственности, а, напротив, углубив его в новых направлениях и измерениях, марксизм спровоцировал реализацию в истории социальной утопии и реализацию любыми средствами. Исторический итог - не просто потрясение формационных основ истории, но и радикальная дезориентация развития самой истории, навязывание ей исторически тупиковых вариантов развития.

Ничто в истории не может иметь будущего, если оно провоцирует процессы отчуждения в обществе, в данном случае от собственности. Собственность стремится к персонификации. Если она не является отношением владения и распоряжения предметами производительного или непроизводительного потребления данного человека, то она превращается в отношения владения и распоряжения ими другим человеком, но всегда конкретным человеком. Нельзя поставить людей в равное отношение к собственности за счет лишения всякого отношения к ней, за счет лишения субъектности этих отношений. В лучшем случае она становится ничей, хотя это очень проблематично, в худшем приобретает анонимный характер, создающий условия для ничем не сдерживаемого безответственного отношения к собственности и паразитарного обогащения за ее счет.

Так проблема социальной справедливости не решается, а заводится в тупик, выход из которого есть выход собственности из анонимных форм ее существования, из форм ее отчужденного от человека бытия, их преодоления через процессы подключения к реальным отношениям собственности массы людей. Это и есть альтернатива обобществлению собственности - ее социализация. Она же является альтернативой приватизации, тем более дикой приватизации собственности, которая завершается отнюдь не ее социализацией, а процессами, закрепляющими избранное, привилегированное отношение к собственности привилегированной части людей. Чем это закачивается? Тем, что история уже неоднократно проходила,- социально-классовой борьбой. От нее никто не сможет быть свободным и до тех пор, пока в мире будут бедные, до тех пор, пока отчуждение людей от собственности будет находить основание для своей реальности в истории.

В марксизме содержится и второй тип воззрений. Они - истины, но были истинами своего времени. Социальные истины, как никакие другие, всегда по большей части конкретны, они дети своего времени, нередко вообще исторических ситуаций - обстоятельств времени и места. Попытка придать им безвременной характер - это попытка остановить мгновение, которое, безусловно, прекрасно, но только как мгновение, и которое, увы, нельзя остановить именно потому, что оно мгновение. Придать статус вечного, пусть даже истинному, но временному, значит абсолютизировать его в своем сознании. В практике жизни такая позиция завершается полной беспомощностью перед реальностями истории, их сложностью, противоречивостью и постоянной изменчивостью. Сказанное касается, в частности, некоторых тенденций экономического развития капитализма, открытых К. Марксом в рамках его экономической теории.

Подчеркнем, речь идет о реальных тенденциях, но проявившихся в основном на ранних и зрелых стадиях классического капитализма. Со временем, в основном уже в XX веке им начали противодействовать другие и более мощные тенденции, о реальности которых основоположники марксизма даже не подозревали, поскольку не были их современниками. Прежде всего, не подтвердились выводы о росте органического строения капитала и нормы прибавочной стоимости, об усилении эксплуатации человека человеком, об относительном и абсолютном обнищании пролетариата, о снижении нормы прибыли и падении эффективности производства, о снижении покупательной способности масс. Все эти тенденции были реальностью, но оказались в итоге детскими болезнями капитализма, болезнями его роста, которые К. Маркс принял за его старческие недуги. Сказанное не означает, что капитализм вечен, оно означает другое - капитализм уйдет из истории под действием других тенденций.

И, наконец, есть третий тип воззрений марксизма, сохраняющий свою истинность и в современных условиях. В экономической части это четкое определение стоимости товара на базе введения категории абстрактного труда, отличие ее от меновой стоимости как формы ее проявления; создание теории прибавочной стоимости, различение прибавочной стоимости и форм ее проявления - прибыли, ренты и других; открытие тайны капиталистической эксплуатации, в основе которой лежит и будет лежать присвоение создаваемой трудом работника прибавочной стоимости; установление, что рабочий продает на рынке труда не труд, а свою рабочую силу, определение стоимости последней. Больше того, в марксизме есть положения, которые в научно обозримой перспективе вообще не обнаруживают признаков идейного старения.