Читать онлайн «Постижение России; Опыт историософского анализа». Страница 140

Выход из этого положения - преодоление всех неврозов, срединный путь, путь подлинной культуры отношения к основам своей идентичности и ко всему миру. Пришло время России наконец-таки стать Россией, абсолютно открыться всему миру, но не за счет слома основ своей подлинной идентичности, а за счет сохранения и развития себя как России. Не надо навязывать России и русским то, чем они никогда стать не смогут - НЕ-Россией и НЕ-русскими.

Великой иллюзией евроцентристского подхода к осмыслению основ цивилизационной идентичности России является попытка все историческое своеобразие России и сами причины этого своеобразия свести к исторической отсталости России. Мол, вся так называемая "уникальность" России объясняется исторической отсталостью России от Европы. Вся она, как уникальность, проявление комплексов национальной неполноценности, их своеобразной проекции в национальном сознании, когда свою отсталость и неполноценность выдают чуть ли не за главное свое преимущество и достоинство, за свое историческое, цивилизационное и культурное своеобразие. Преодолейте эту отсталость, и вы преодолеете все это своеобразие. Россия - это неполноценная часть европейской цивилизации, ее недоношенное дитя. А раз так, то ее надо "донашивать", доцивилизовывать до уровня европейской цивилизации. И в этом процессе все средства хороши, ибо речь идет о "достойных" целях - обретения Россией "правильного" пути в истории.

Таким образом, корень всех проблем России в ее российскости. Преодолеть эту российскость, то есть отсталость, культурную и духовную замшелость, цивилизационную и историческую извращенность, которую именно поэтому нечего жалеть, и вы преодолеете все проблемы России и, следует добавить, вместе с преодолением самой России. Но это вообще не проблема. Проблемой для России является не сохранение России, а именно ее преодоление как России, и чем больше она преуспевает в этом, тем лучше для самой России. В этом идейная суть всякого теоретизирования на почве евроцентристских поисков основ цивилизационной идентичности России, своеобразный и, надо признать, преступный итог такого теоретизирования, так как здесь и только здесь находится источник крайне агрессивного отношения к цивилизационным, культурным и духовным основам бытия России в истории, вплоть до призывов к открытому погрому исторической и национальной России, к тому, чтобы (ceterum censеo Сarthaginem delendam esse) Карфаген-Россия был наконец-таки разрушен. Все просто до подозрительной простоватости, ибо простовато, если не до безумия, то уж точно до интеллектуальной беспомощности что-либо адекватно понять в сущности цивилизационного феномена России, в реальных проблемах и противоречиях его развития.

В самом деле, прежде всего не следует смешивать своеобразие и самобытность в истории с исторической отсталостью и, тем более, превращать их в главные источники отсталости и исторической неполноценности. Они принадлежат к разным аспектам бытия истории и определяются в этом ее делением на "ступени развития" и "типы развития". "Естественная система истории,- писал по этому поводу Н.Я.Данилевский,- должна заключаться в различении культурно-исторических типов развития, как главного основания ее делений, от степеней развития, по которым только эти типы... могут подразделяться"1.

В этой связи своеобразие и самобытность в истории восходят к локальности цивилизаций, к культурно-историческим типам истории и к типам их развития, которые, естественно, не похожи и не должны быть похожи на все остальные и именно поэтому по большей части не могут быть лучше или хуже друг друга. Они для этого слишком самодостаточны и своеобразны, настолько, что образуют сами для себя собственные основания для собственных цивилизационных типов развития в истории. Они не сравнимы суть, так как развиваются не из какого-то общего основания истории, не на основе его саморазвития, а на основе саморазвития собственных цивилизационных основ, собственного генетического кода истории. По этой причине они не могут быть отсталыми или неполноценными, ни они и ни их тип развития в истории: они просто иные - разные локальные цивилизации с разным цивилизационным, культурно-историческим типом развития в истории.

Что касается так называемой отсталости, то это стадиальное свойство цивилизационного развития, а потому больше формационное, чем цивилизационное качество, это ступень развития локальной цивилизации. Она может быть выше или ниже и, главное, есть основания для сравнения с другими локальными цивилизациями, так как есть общее основание для сравнения прежде всего уровень развития производительных сил, степень технологического овладения силами природы и их превращение в производственные силы самого общества и его развития. Есть и другие формационные свойства, по которым возможны сами процедуры сравнения, ибо само формационное развитие, в отличие от цивилизационного, есть развитие из общего основания истории, есть саморазвитие этого общего основания отношения человека с природой. Прогресс в этих отношениях и определяет формационную ступень развития локальной цивилизации и не более того, не саму локальную цивилизацию и тип ее цивилизационного развития. Хотя, конечно, связь между типом развития истории и ступенью развития в этой истории существует, но все-таки не до такой степени, чтобы по ступени развития судить о типе развития, а по общественно-экономической формации о локальной цивилизации.

Таким образом, в евроцентристском проекте осмысления основ цивилизационной идентичности России происходит смешение связанных и вместе с тем принципиально различных сторон исторической реальности цивилизационной и формационной и, соответственно, феномена локальной цивилизации с формацией, цивилизационных типов развития самой истории с формационными стадиями в их развитии. Итогом такого смешения, а по сути сведения цивилизации к формации, различных типов развития самой истории к их стадиям становится внецивилизационный взгляд на Россию, а потому и вненациональный проект ее исторической идентификации и развития. А оно, как развитие в истории, в конечном счете зависит от того, с кем или с чем себя идентифицируешь, каковы цивилизационные и национальные основы идентичности.

В данном случае, коль скоро эти основы признаются не в качестве русско-российских, а европейских, то и тип развития в истории должен соответствовать им. Иными словами все, что не соответствует в развитии России европейским нормам и ценностям, должно квалифицироваться как историческая неполноценность и даже как извращенность, которые именно поэтому подлежат неукоснительному и тотальному преодолению. Так стране и нации навязывается кризис идентичности - исторический, цивилизационный, национальный - бегство от основ национального бытия в истории, от самого национального типа своего исторического развития.

Вместо того чтобы развивать себя на своей собственной цивилизационной, исторической и национальной основе, эти основы взрываются, историю хотят начать чуть ли не заново и вместо решения задач формационного развития в России начинается решение задач по изменению самого типа локальности ее цивилизации, типа ее развития в истории. В итоге переход к новой формации совмещается с цивилизационным переворотом, с попыткой перехода к локальности новой цивилизации. Тем самым стране и нации навязывается решение принципиально не решаемых проблем истории - слом основ национальной идентичности, основ бытия нации в истории, стремление преодолеть сам генетический код истории и на этой основе саму локальность русско-российской цивилизации.

Почему принципиально не решаемых? Потому что они представляют собой разновидность суицидальных процессов в истории, ибо для своего решения предполагают разрушение не просто формационных, стадиальных основ бытия в истории, то есть таких, которые были такими, но могут быть и в конечном счете обязаны стать другими. И сама история от этого существенно не пострадает, напротив, только выиграет, ибо в этом случае речь идет о формационном прогрессе истории, об освоении новых формационных свойств и качеств, способных стать новыми формами формационного бытия и развития социума.

В данном случае речь идет о принципиально ином, достижении иных целей и смыслов в истории - о разрушении цивилизационных основ бытия в истории, тех, которые отвечают за воспроизводство самой истории, самих цивилизационных принципов бытия истории, то есть таких, которые могут быть только такими и никакими другими или не быть вовсе. Иначе история перестает просто быть, быть историей данной локальной цивилизации, данного типа цивилизационного бытия и развития в истории. Все это предполагает вталкивание локальной цивилизации в инфернальный поток истории, в котором все возможно, вплоть до самоубийства локальной цивилизации средствами самой локальной цивилизации. Оно завершается актами отказа локальной цивилизации от ценностей своей идентичности в истории, от своих святынь, от самой истории, ее продолжения на основе своей локальности, в конце концов, от духовных основ истории в душе каждого человека.