Читать онлайн «Постижение России; Опыт историософского анализа». Страница 120

В этом смысле Август 1991-го стал своеобразным повторением в новых исторических условиях Октября 1917-го с той лишь разницей, что погром национальной составляющей системы ценностей России и русской нации был учинен не с позиций исключительности системы ценностей пролетариата, классовых ценностей и классовой исключительности, а с позиций исключительности системы ценностей западной цивилизации, иных национальных ценностей и иной национальной исключительности. Вот почему, собственно, идеологический плюрализм превратился в идеологический хаос, а деидеологизация - в идеологический беспредел, в открытую агрессию против аксиологических основ существования России и в ней русской нации. И то и другое стало оружием этой агрессии.

В итоге в идеологическом пространстве России столкнулись ценности российского и не российского, западного происхождения, именно столкнулись, а не вступили во взаимодействие, ибо изначально была поставлена задача преодоления национальной составляющей во всей ценностной вертикали русско-российских ценностей, самой этой вертикали, дабы разрушить саму иерархичность ценностей, размыть сами представления о первичном и вторичном, вечном и преходящем, родном и вселенском, абсолютном и относительном в их национальном воплощении и бытии. Была поставлена задача радикально, с инонациональных позиций изменить ценностный код России, ее символы Веры, национальный характер ценностей, их иерархию - все то, что лежит в духовных основах русско-российской цивилизации. Всякое национальное в идеологическом пространстве России преодолевалось или радикально зауживалось с позиций западных идеологем. Как следствие всего этого, евразийские просторы России стали превращаться в пространство слома основ идеологической идентичности в ее самом святом и фундаментальном проявлении - национальном. Тем самым из сознания выбивается базовая точка его опоры, та, которая определяется национальной составляющей идеологии. Во что превращается после этого нация? В этнографический материал - в нечто близкое к историческому ничто. Это ближайшее следствие слома всякой идентичности, и тем более национально-идеологической.

Таким образом, навязывая России идею нового цивилизационного переворота, Август 1991-го не мог пройти спокойно мимо основ национальной идентичности без того, чтобы не предпринять попыток изменить их русско-российскую суть. Это поразительно, но это именно так: в России на протяжении всего XX столетия ее национальное, русско-российское начало постоянно мешало то мировой революции и диктатуре пролетариата, то дружбе народов и единству СССР, то социалистическому и коммунистическому строительству, то демократическим реформам, то "вхождению в цивилизацию", то общечеловеческим ценностям, то самореализации личности и правам человека? Мешало! И это не случайно, а закономерно, убийственно извращенно, но закономерно, так как на протяжении всего XX столетия именно Россия стала местом исторически преступных попыток изменения типа ее цивилизации.

Первый раз, в начале века Россия стала средством реализации коммунистического цивилизационного проекта становления основ новой всечеловеческой цивилизации, построенной на принципах классовой идентичности и исключительности. Как следствие этого, русско-российские национальные архетипы вошли в противоречие с предельно универсалистским и самым радикальным проектом цивилизационного переустройства всего человечества. Они стали основным препятствием на пути его осуществления. Именно их национальная составляющая вошла в противоречие с вненациональной логикой коммунистического переустройства всего человечества - национальное вошло в противоречие с вненациональным, классовым. Отсюда и задача преодоления всякого национального начала истории, как главного препятствия на пути общечеловеческого братства. Отсюда и попытка тотальной дерусификации, до неузнаваемости измордовавшая национальные архетипы русской нации и России, так и настолько, что к концу XX столетия именно русская нация подошла с самым разрушенным национальным самосознанием, с настолько вытравленным и затравленным, что в современной России до сих пор, если не боятся, то уж точно стыдятся самого словосочетания "русская нация", всякий раз опасливо озираясь по сторонам с безотчетным чувством, а не оскорблен ли кто-либо самим фактом его произношения.

Разумеется, все это комплексы, но их накопилось слишком много и не где-нибудь, а именно в сфере русского национального сознания и самосознания. При этом их происхождение, существование и сохранение носит отнюдь не случайный, а направленный, а потому культивируемый и, самое главное, небезобидный характер, с одной стороны, подпитывая процессы национальной деградации, а с другой - препятствуя процессам национального возрождения, национального самоопределения и самоидентификации русской нации в принципиально новых условиях современной истории. Все это оставляет нацию беззащитной уже на уровне ее национального сознания перед новыми вызовами истории, и многое объясняет в самом феномене Августа 1991-го, в его цивилизационной составляющей, принявшей выраженный антинациональный характер, который стал возможен только благодаря Октябрю 1917-го, подготовившему субъектную базу для нового цивилизационного переворота, для новых процессов слома основ национальной идентичности, но уже с новых цивилизационных позиций.

В этой связи вновь подчеркнем и напомним: в России существует массовый субъект, не идентичный исторической и национальной России и ставящий своей главной целью изменить сам генетический код истории России, сломать основы ее цивилизационной, культурной и духовной идентичности, превратить Россию в НЕ-Россию, а русских - в НЕ-русских, связать Россию и русскую нацию не с модернизационными процессами в истории, а с цивилизационным переворотом, с отказом от основ своей национальной идентичности. Именно этот субъект в Августе 1991-го навязал России цивилизационный проект ее западнизации, вхождения в так называемую "цивилизацию", под которой, однако, понимаются этнокультурные и духовные основы только западной цивилизации. Был навязан погром собственных цивилизационных основ, преодоление русско-российской национальной идентичности. Вполне закономерно поэтому, что русско-российские национальные архетипы вошли в противоречие с инонациональными, западными. Национальное вновь стало препятствием на пути проекта радикального цивилизационного переустройства России и национального русской нации. Национальное вновь вошло в противоречие, но на этот раз с инонациональным.

Отсюда и повторение задач по преодолению основ русско-российской национальной идентичности, как главного препятствия на пути "вхождения в цивилизацию". Отсюда и политика масштабной русофобии, своим главным острием вновь направленная на тотальную дерусификацию, на преодоление архетипических основ бытия русской нации в России и России в современном мире. Здесь источник и новой актуализации мифа о недоцивилизованной нации и России, которых, если они сопротивляются, можно и нужно силой загонять "в светлое будущее всего человечества", на этот раз ассоциируемого не с коммунистической, а западной цивилизацией. Русская нация и Россия со своими архетипическими основами бытия в истории вновь стали на пути их "осчастливливания" "сверху" группой всегда "прогрессивно мыслящих товарищей". Для них русское и российское было, есть и остается синонимом только косного и отсталого, а потому подлежащего немедленному и безжалостному уничтожению. Оно вновь мешает, вновь лишнее. Но может быть как раз наоборот: лишние те, для которых Россия "лишняя страна", и не мешают ли России те, кто мешает России быть и оставаться Россией, кто взламывает основы ее идентичности, отказываясь от "уз связующих времен" естественноисторической преемственности, от необходимости превращения своего исторического развития в саморазвитие собственных цивилизационных основ.

В конце концов, все мы приходим и уходим и в этом процессе вечного прехождения поколений вечно сохраняться должно вечное - Великая Россия. Всякое изменение в России неизменным должно оставлять Россию, систему ее архетипов - основу ее цивилизационной и национальной идентичности. Именно она, национальная и цивилизационная идентичность должна лежать в основе и определять всякую иную, в частности, политическую идентичность, так как прежде чем определиться политически, необходимо определиться цивилизационно и, следовательно, национально. Необходимо совершить акт идентификации себя с определенной цивилизацией, культурой, духовностью, с определенной историей и в итоге с определенными национальными архетипами для того, чтобы просто знать, какую историю, какой нации, какой цивилизации и культуры ты политически представляешь. Без всего этого просто нечего делать в политике, так как всякому политическому акту должно предшествовать понимание того, дальше чего нельзя идти, не разрушая основ существования нации и страны дальше генетического кода истории, системы архетипов социальности, культуры, духовности - дальше основ национальной идентичности.