Читать онлайн «Империя Александра Македонского. Крушение великой державы». Страница 52

Предприятие могло быть рискованным, если бы Деметрий действительно имел 110 000 воинов и 500 кораблей и по-настоящему утвердился в качестве царя Македонии. Союзники отчетливо понимали, что его карточный домик рухнет при достаточно сильном толчке. Размер его армии, возможно, преувеличен (может быть, самим Деметрием, а может быть, впоследствии его врагами), но в любом случае она была ослаблена из-за необходимости удерживать земли, где Деметрий был непопулярен: значительная часть войск была распределена в качестве гарнизонов в Греции и даже в самой Македонии. Привлечение Пирра в план союзников было действительно очень важным. Македонцам он нравился в качестве царя того типа, какой они ценили: доблестный воин, его поединок с Пантавхом уже стали прославлять в песнях. Участие Пирра предполагало, что союзники заранее достигнут соглашения о разделе добычи. Пирр требовал в качестве своей доли саму Македонию, а этого же хотел и Лисимах. Сомнительно, что другие цари были бы рады объединению Эпира и Македонии под властью одного правителя, но у Пирра были в руках все козыри, поскольку Лисимах не мог вести наземную войну с Деметрием один, а Пирр мог остаться нейтральным. Лисимах достаточно настаивал на своих требованиях, чтобы получить часть Восточной Македонии. Возможно, Птолемей, который, вероятно, контролировал переписку, просто пообещал Македонию обоим.

После решения этого вопроса война началась, возможно, уже в 287 г. до н. э. Лисимах вторгся в Македонию с востока и осадил Амфиполь, а Пирр перешел через горы с запада. Эта кампания определенно ставила целью свержение Деметрия и была направлена против войска Деметрия в Македонии, поскольку бесчинства Лисимаха должны были вызвать возмущение македонцев, но армия Деметрия отказалась сражаться. Воины, противостоявшие Пирру, отказались воевать ради обеспечения роскошной жизни Деметрия, это стало результатом соединения всех элементов его непопулярности.[567]

Его жена, сестра Кассандра Фила, предпочла самоубийство новым странствованиям,[568] но сам Деметрий отказался сдаться. Он потерял Македонию, но у него все еще был его флот, большая часть его наемников и базы в греческих городах. Он удерживал Тир и Сидон в Финикии — удобные базы, из которых можно было совершать нападения на Птолемея или на Селевка, но Птолемей постепенно захватил контроль над обоими городами, а известный флотоводец царь Сидона Филокл поступил к нему на службу.[569] В Греции Деметрий не был в безопасности. В июне 287 г. до н. э. в Афинах разразился бунт, который поддержали высадившиеся с Андроса войска Птолемея. Деметрий смог удержать несколько фортов в округе и осадил город, который предпринял серьезные и успешные попытки собрать урожай до его прибытия. Последовали переговоры между Деметрием и представителем Птолемея Состратом, советы которому давал афинянин Калий, командовавший войсками Птолемея с Андроса.

Ситуация в Аттике зашла в тупик. Деметрий был не способен вновь захватить город, афиняне не могли взять Пирей. Птолемей не был готов вести полномасштабную кампанию на таком расстоянии от Египта. Изгнание Деметрия из Македонии решило основную задачу союза, поэтому был заключен мир на условиях, что Деметрий сохранит Пирей, а Афины будут свободны от его политического вмешательства. Афинянам это не понравилось, но они не могли воевать с Деметрием без внешней помощи. Без сомнения, это не устраивало и самого Деметрия, но он мог утешить себя тем, что сохранил свои основные активы. Пирей был крупной морской базой и портом, удерживая его, Деметрий контролировал экономическую жизнь Афин.[570]

Этот мир ознаменовал выход Птолемея из союза, он сделал крупные приобретения и теперь доминировал в Эгейском море без серьезных потерь в войне. Основные бои вели Пирр, Лисимах и афиняне. Два царя по-дружески разделили Македонию, хотя Пирр был разочарован тем, что не получит всю территорию. При этом он также помог афинянам во время осады Деметрия, таким образом, он отдал дань союзу с Птолемеем, союзу, который Птолемей вскоре оставил.[571]

Урегулирование вопроса с Афинами означало мир между Деметрием и Птолемеем. В действительности афиняне послужили разменной картой в мирном договоре между двумя царями. Деметрий в дальнейшем, кажется, воспринял тактику своего отца вести переговоры отдельно с каждым из своих противников, на этот раз с определенным успехом. Когда Пирр прибыл в Афины, он тоже заключил мир с Деметрием.[572] Учитывая то, что Селевк пока не был в состоянии вмешиваться в события далеко на западе, Деметрий действовал против одного Лисимаха.

Он двинулся на Лисимаха из Милета. По прибытии в город его приветствовала Эвридика, бывшая жена Птолемея. Она представила Деметрию свою дочь Птолемею, с которой Деметрий был помолвлен, по меньшей мере формально, еще в 299–298 гг. до н. э. Он воспользовался возможностью снова жениться, а затем возобновил кампанию. Деметрий назначил своего сына Антигона Гоната командовать оставшимися постами в Европе, в Коринфе, Пирее, на Эвбее, в Беотии, Фокиде, в нескольких фортах и поселениях возле этих городов и в Деметрии в Фессалии. Из Милета Деметрий захватил контроль над несколькими ионийскими городами, включая Эфес и Пирену: в одних сами жители приветствовали его, другими он овладел с помощью угроз или силой. Затем он двинулся в глубь материка, чтобы захватить Сарды. Ему помогали измены городов и переходивших на его сторону воинов Лисимаха, но сейчас он столкнулся с более сильным противником — войском под командованием сына Лисимаха Агафокла, который смог отрезать захватчика от его флота, отбивая города вдоль побережья.

По сообщениям, Деметрий намеревался достичь Армении и Мидии.[573] Это кажется маловероятным, поскольку у него не было опыта ведения действий в этих регионах и никаких связей там. Он определенно двинулся в глубь материка, чтобы уйти от превосходящих сил Агафокла. Агафокл осторожно отказывался вступать с ним в битву, только в стычки, но и не позволял захватчикам уйти и упорно гнал Деметрия и его армию все дальше на восток в горные районы Тавра. Лояльность бывших подданных, на которую мог рассчитывать Деметрий, не проявилась после первых побед; в военном отношении Агафокл переиграл его, его армия начала уменьшаться частично за счет дезертирства, частично в результате потерь и болезней. Большая часть наемников оставалась с ним до конца, но победить они не могли. Агафокл маневрами заставил Деметрия уйти со старых территорий его отца и через горы Тавр перейти в Киликию — на территорию Селевка.[574] Наконец и Селевк вступил в войну.

Деметрий обратился к Селевку как некровный родственник и в то же время завоевывал Киликию. Селевк, предположительно под действием убеждений своего полководца Патрокла (как будто его требовалось убеждать!) подозрительно относиться к сыну Антигона, постепенно занял более твердую позицию. Киликия не была серьезно защищена, хотя там, как и с армией Агафокла, состоялось несколько стычек. И вновь ни в Киликии, ни в Сирии не произошло восстаний в его поддержку. Селевк, как и Агафокл, использовал блокаду и не рисковал вступать в сражение против такого полководца. И в самом деле, не было необходимости рисковать людьми и даже возможным поражением вследствие плохого состояния армии Деметрия, которое очень скоро стало очевидно. Армия Деметрия достигла высоких и трудно проходимых даже сейчас Аманских гор — границы Киликии и Сирии. Воины были измотаны, измучены голодом и не получали платы. Селевк понимал их физическое и психологическое состояние, он окружил их своими войсками, разжег костры, чтобы продемонстрировать свое присутствие, показав, что он здесь, но находится вне досягаемости. В горах, где расположились воины Деметрия, было мало продовольствия, но армия Селевка могла получать снабжение, а люди Деметрия голодали. Дав время оценить ситуацию, Селевк вышел вперед, встал перед воинами Деметрия, снял шлем и предложил им сдаться. Этого было достаточно. Авантюра закончилась. Они выдали Деметрия, получив обещание, что ему сохранят жизнь (так же, как за сорок лет до этого Эвмен был передан отцу Деметрия). Последним действием Деметрия перед тем, как он сдался, было послать приказы сыну и его людям в Европе подчиняться приказам Антигона.[575] Вскоре после этого Селевк основал еще один город в долине Кара-Су к востоку от этого места и назвал его Никополь — «Город победы».

Последнее приключение Деметрия показало, что завоевания в стиле Александра больше невозможны. Может быть, это было и романтично, хотя поступок Селевка, обратившегося непосредственно к солдатам, превзошел даже это, но безнадежно с того самого времени, как Деметрий не смог привлечь на свою сторону больше трех или четырех городов. Его отвергли все цари, все города, которые могли бы поддержать, и в целом общественное мнение. Он оставил свое великое имя, но не оставил великих достижений. Его провал знаменовал конец великих приключений; и только один человек все еще полагал, что единство империи достижимо.