Читать онлайн «Всемирная история: в 6 томах. Том 3: Мир в раннее Новое время». Страница 149

Проникновение османов в район Кавказа шло и с севера, что было связано с борьбой Османской империи против генуэзцев, державших в XV в. в своих руках всю черноморскую торговлю и имевших на Черноморском побережье многочисленные фактории. Морская экспедиция 1475 г. против них привела к полной ликвидации генуэзских колоний в Причерноморье. Кафа (Феодосия), являвшаяся главной генуэзской факторией в Крыму, была взята под непосредственное османское управление, а с 1568 г. была объявлена центром особого эялета Османской империи, в который были включены окрестности этого города, Азовское побережье и примыкающие территории Северного Кавказа. В эялете размещались отряды султанских войск, которые подчинялись канцелярии капудан-паши, т. е. адмирала османского флота. Правитель Кафы бейлербей, вали или просто кафинский паша был объявлен «защитником Черного моря». Сложившееся на Крымском полуострове постордынское ханство в 1475 г. стало вассалом Османской империи. Этот статус сохранял за ним некую форму государственной обособленности и власть не только над татарскими племенами Крыма, но и над некоторыми народами и территориями Северного Кавказа.

Связи черкесских (адыгских) северокавказских племен с крымскими ханами представляли собой определенную форму личного вассалитета вождей племен, плативших дань в той или иной форме. Так, вожди черкесов-кабартай каждый год обязаны были преподносить хану и его наследникам «пленных черкесов». Считалось, что этим они предотвращают набеги крымцев на свои земли. Кроме этого был распространен обычай аталычества, т. е. отправки сыновей ханов для воспитания к черкесским беям. Принятие таких воспитанников было свидетельством подчиненности племен ханству, но оно сулило определенные выгоды, так как, если воспитанный племенем хан-заде становился ханом, он оказывал особое почтение своему аталыку (воспитателю) и молочным братьям. Воины племен порой привлекались для участия в военных действиях, которые вели крымские ханы. Значительный урон Северокавказскому региону наносила работорговля. В османское время черкесы-рабы использовались не только как воины, но и как слуги, гаремные насельники. Работорговля усиливала распри между адыго-черкесскими племенами и зависимость рядовых общинников от вождей.

Адыгские племена западной части Северного Кавказа, с которыми имели дело османские власти, очень разнились между собой в социальном и религиозном планах. Некоторые из них управлялись племенной аристократией и князьями, другие представляли собой более демократичные джемааты (общины) с выборными вождями и общими сходами. Эти племена, особенно проживавшие в горах, не признавали над собой никакой власти, в том числе османской или крымской. Основная масса черкесского населения оставалась верной традиционным анимистическим верованиям. Османские источники писали, что они живут «без вождей и без религии». Главы мелких племен могли быть мусульманами или христианами, порой по политическим мотивам меняя одну религию на другую. Со второй половины XVI в. начинается активное обращение в ислам адыгских князей.

В Кафинском эялете был создан Северокавказский санджак, особая административная единица, подчиненная эялету. Центром ее была крепость Тамань. Там находилась резиденция санджакбея и кадия (мусульманского судьи). Однако еще в XVII в. османские источники подчеркивают, что последним черкесским племенем, куда назначались кадии, были черкесы жане, которыми «предписания Корана в какой-то мере исполняются. Их нельзя обращать в рабство». Живущие же далее черкесы-кабартай (т. е. кабардинцы) — «из страны войны», т. е. исламские законы их не защищают. Вожди этих племен были полновластными хозяевами над соплеменниками, что и позволяло процветать работорговле, порождало внутриплеменную и межплеменную рознь. Османская управленческая структура усиливала разобщенность северокавказских племен. Территории Кафинского эялета считались относящимися к анатолийским районам империи. Крымское же ханство оказалось включено в Румелию (т. е. европейско-балканский регион). Без особого разрешения крымцы не имели права даже вступать на земли кафинского подчинения.

Пространство Центрального Кавказа, с XV в. получившее название Кабарда, являлось местом пересечения традиционных путей из Кафы и Азова на Дербент, далее на Тебриз и от Терека в Грузию и Ширван через Дарьяльское ущелье. Это стратегически важное положение привлекало завоевателей. В XVI в. на эту территорию претендовали Иран и Османская империя, а затем и Россия. Кабарда была одной из самых густонаселенных областей Кавказа. Считается, что населявшие её адыгские племена могли выставить армию в 15 тысяч всадников. Среди воинов-кабардинцев были глубоко укоренены представления о воинской чести и доблести. Однако в XVI в. среди княжеских семей не нашлось способных объединить все племена. Межкняжеские распри привели к разделению Кабарды на Большую и Малую, а каждую из них на ряд самостоятельных племен. Со второй половины XVI в. в Предкавказье начинают вторгаться ногайцы. Свои грабительские набеги в западночеркесские и кабардинские районы не раз совершали крымские татары. Бывали и ответные вторжения черкесов в крымские владения и даже осада ими османских крепостей. Однако чаще армия крымских ханов и османские войска проходили через Кабарду на пути к театру военных действий против иранских Сефевидов. Для облегчения этого пути и возможности переброски по нему войск из Дунайского региона османское воинское командование выдвигало даже идею о соединении каналом рек Дона и Волги. Попытка реализации этого плана и беспокойство за свои северные границы привели в 1569 г. к походу османских войск на Астрахань, незадолго до этого (в 1556 г.) присоединенную к России. Поход не удался, с Россией, пошедшей на некоторые уступки, конфликт был улажен. По настоянию российского правительства гребенское (горное) казачество вынуждено было оставить основанную ими крепость в устье реки Сунжи (правого притока Терека) и перебазироваться ближе к устью Терека. Османы после Астраханской неудачи не делали каких-либо попыток развивать свою экспансию в Восточную Европу, ограничившись Северным Причерноморьем и степями Предкавказья, где между Кабардой и Азовом обосновались так называемые Малые ногаи.

В 1557 г., т. е. на следующий год после завоевания Россией Астрахани, князья Кабарды установили отношения с Москвой. Их посольство просило защиты для своей страны от ногайцев, крымских татар и дагестанцев. Дочь кабардинского князя Темрюка Мария была выдана замуж за царя Ивана Грозного. Сам князь и его сыновья, оставшиеся в Кабарде, были мусульманами. Дочь и сопровождавший ее в Москву брат приняли православие. Крестился также племянник князя, прибывший в Москву в 1578 г. с очередным кабардинским посольством. Этот племянник стал родоначальником князей Черкасских. Для княжеских кабардинских семей было в обычае, что старшие дети оставались в Кабарде, а младшие уходили искать свою судьбу в другие страны, чаще всего в Крым, Стамбул, а то и в Москву и Польско-Литовское государство. Соответственно они меняли и веру, иногда даже несколько раз, в поисках более выгодной службы в той или иной стране. В то же время предпринятая Москвой попытка отправить в Кабарду православных миссионеров не имела успеха и в какой-то мере отпугнула свободолюбивых кабардинцев от христианства.

За первенство на Северном Кавказе с кабардинскими князьями соперничали шамхалы Дагестана. Шамхальство было одним из самых значительных государственных образований в Дагестане, населенном народами различного этнического происхождения. Его возвышению способствовало принятие местными обществами и княжествами ислама (начавшееся еще со времен арабских завоеваний середины VII–VIII в.), что привело к их консолидации для ведения войн против соседних народов, в первую очередь черкесов (кабардинцев) и грузин, многие из которых оставались на тот момент христианами или язычниками. В первой половине XVI в. шамхальство выступало как наиболее верный союзник Османской империи в борьбе с шиитским Ираном. Их сближало то, что в этом районе утвердился ислам суннитского толка. Территория шамхальства простиралась от Терека до Дербента. Во второй половине XVI в. там начались междоусобные раздоры, сопровождавшиеся колебаниями в политической ориентации, союзническими отношениями с мятежными крымскими царевичами (хан-заде), переговорами с иранским шахом и Москвой о закрытии османским войскам пути к Прикаспию, но проосманская ориентация брала верх. Попытки Москвы завоевать часть территории Дагестана в конце XVI — начале XVII в. оказались неудачными, так как русские войска, захватив земли одного из северных «вассалов» шамхальства в 1588 г., а затем и часть Дагестана, потерпели сокрушительное поражение недалеко от Махачкалы. В XVII в. шамхальство после ряда внутренних конфликтов, связанных с борьбой за престол, распадается на несколько частей.