Читать онлайн «Всемирная история: в 6 томах. Том 3: Мир в раннее Новое время». Страница 144

Сейшельские острова к северо-востоку от Мадагаскара были открыты для Европы португальцами в первое десятилетие XVI в. В 1609 г. на Сейшелах высаживались английские моряки, но еще в конце XVII — начале XVIII в. эти острова служили лишь прибежищем для пиратов.

Следующая эпоха в истории Черной Африки — XVIII — начало XIX в. — ознаменовалась в первую очередь пиком работорговли.

Начальный этап европейской колонизации Нового Света по традиции изображался как цепь завоевательных походов, сопровождавшихся географическими открытиями. В конце XX в. появилось немало публикаций, в которых история колониальной Америки выглядит уже как широкомасштабный «диалог культур». Накопленные сегодня материалы позволяют рассматривать Конкисту как сложный процесс, в ходе которого конкистадоры и первопоселенцы и разрушали, и созидали новый мир, мир соединения культурных традиций разных континентов, причем этот процесс протекал бурно, нередко вызывая трагические коллизии и непредсказуемые последствия.

С целью распространения христианства конкистадорам, согласно официальным документам, разрешалось «открывать, завоевывать и заселять» неведомые прежде европейцам земли. Им предстояло заложить основы новой системы управления, добиться существенных поступлений в казну, обеспечить наилучшие условия для дальнейшего проникновения и для распространения по другую сторону Атлантики своих традиций и своей культуры.

Историю Америки в конце XV–XVI в. можно разделить на несколько отрезков. Период 1492–1519 гг. — начальный этап европейского проникновения. Уроженцы Старого Света обследовали острова и частично приатлантическую зону двух континентов, заложили первые поселения в Карибском регионе. Колумб и его сподвижники пытались в Новом Свете внедрить меновую торговлю, как действовали европейцы при колонизации Азии и Африки. Испанские первопоселенцы добились, чтобы корона изменила отношение к заокеанским владениям. В 1503 г. была введена энкомьенда: номинально свободные индейцы попадали под «опеку» завоевателя (энкомендеро[8]), взимавшего с общин подать (трибуто), часть которой (обычно четвертая часть) вносилась в королевскую казну. Переселенцы получили возможность эксплуатировать индейцев на рудниках.

В 20-50-е годы XVI в. были покорены те регионы Америки, где были сконцентрированы ее основные людские ресурсы и сосредоточены немалые богатства. Одно лишь вторжение конкистадоров в Мексику принесло казне в 1522–1550 гг. золота, серебра и жемчуга на сумму свыше 1500 тысяч песо.

Во второй половине века испанцы окончательно закрепились в бассейне Ла-Платы, в Чили, Коста-Рике, на севере Мексики, но им, несмотря на все усилия, не удалось создать опорные пункты во Флориде и на Амазонке.

С 1532 г. на Востоке Бразилии появились португальские колонии, обитатели которых с целью захвата рабов периодически совершали рейды во внутренние районы континента, включая Амазонию. Охотники за рабами, называемые бандейрантами, появлялись, вопреки Тордесильясскому договору, и в испанских владениях, что вызывало трения между двумя монархиями.

Другие европейские державы также пытались получить доступ к богатствам Нового Света. Французские и английские пираты грабили груженые серебром корабли, Дж. Хаукинс, Ф. Дрейк, У. Рэли, Т. Кавендиш и другие корсары совершали налеты на прибрежные поселения. Предпринимались попытки создания колоний (подробнее см. в главе о колониях европейских держав в XVII в.). Обширные внутренние пространства обоих континентов фактически оставались вне контроля колониальных держав.

Коренные обитатели Нового Света не желали мириться с иноземным господством. Наиболее мощными очагами сопротивления служили возрожденное в Вилькабамбе государство инков (до 1572 г.), скрытый в дебрях Центральной Америки город-государство майя Тайясаль (до 1697 г.). С конца XVI в. борьбу вели чилийские арауканы, вытеснившие испанцев со своих земель. В антиколониальных выступлениях нередко участвовали беглые рабы.

Завоевание обернулось для индейского мира потерей примерно трети его состава. Щедрую жатву собирали эпидемии ранее неизвестных заболеваний, с 1519 г. прокатывавшиеся по Америке примерно раз в десять лет. Рабство и непосильный труд, разрушение традиционного хозяйства и иные причины содействовали демографическому спаду. К концу столетия на Карибских островах, в прибрежных районах Перу и Мексики коренных жителей практически не осталось, в областях с более сухим климатом уцелело порядка 10–50 % от первоначального числа их обитателей, наименьшие потери характерны для высокогорных районов.

Коренное население преимущественно было расселено в сельской местности, на значительном расстоянии от основанных колонизаторами городских центров, что позволяло снижать вероятность межэтнических конфликтов. В пригородах размещались набориос — индейцы, занятые обслуживанием горожан и в наибольшей степени подвергавшиеся ассимиляции.

Поскольку в годы колонизации индейцы, скрываясь от завоевателей, нередко переходили к полукочевому образу жизни, корона санкционировала создание редукций. В эти крупные поселения, возводимые на манер испанских, насильно сселяли аборигенов вне зависимости от их этнической принадлежности или особенностей культуры. Под присмотром миссионеров индейцы усваивали соответствующий испанским традициям образ жизни, выполняли повинности и выплачивали подати.

Исследователи полагают, что в течение первого столетия колонизации из Европы в колонии перебралось около 200 тысяч человек. Испанская корона разрешала переселяться только «старым христианам»; маврам, иудеям, позже — протестантам строжайше запрещалось следовать в Новый Свет, хотя на раннем этапе евреи фактически участвовали в его освоении. В начале XVI в. женщины составляли лишь 5,6 % переселенцев, к концу века — более четверти, из них около трети были замужними дамами. Мигранты с Пиренейского полуострова предпочитали оседать в столицах или в крупных центрах горнодобывающего производства. В среднем в заокеанских провинциях Испании «белое» население составляло около 5 %.

Заметный пласт населения колоний составляли негры, в основном — невольники, вывезенные из Сенегала и земель, прилегающих к Гвинейскому заливу. Половозрастной состав африканцев был неоднородным, мужчины численно превосходили женщин. По разным подсчетам, в испанские владения за столетие попало 75-100 тысяч рабов, в Бразилию — больше.

По обширным пространствам колониальной Америки население было размещено неравномерно. Наибольшая его концентрация сохранялась там, где прежде существовали индейские государства. На покоренных территориях завоеватели создавали опорные пункты, нередко в тех местах, где ранее располагались селения аборигенов. Так, город Мехико был основан по распоряжению Э. Кортеса на руинах ацтекской столицы Теночтитлан. Когда в основанном испанцами поселении набиралось 30 домовладельцев, они обращались к королю с прошением о предоставлении статуса города и о даровании привилегий. В XVI в. получение городом герба еще не служило гарантией, что его обитатели не предпочтут перебраться в иное место; некоторые населенные пункты исчезали, продолжая жить лишь на бумаге.

Среди горожан первоначально преобладали уроженцы метрополии и представителей знатных индейских родов, которых корона уравняла в правах с испанским дворянством. Помимо них в городах оседали креолы (потомки испанцев, родившиеся в Новом Свете) и лица смешанного происхождения, численность которых росла год от года.

Новым явлением для Америки стали поселения золотодобытчиков. Состав их обитателей был очень пестрым, притом что сами поселки были невелики. Например, в Новой Гранаде в одном из них проживало 212 испанцев, руководивших процессом добычи, 300 негров-рабов, осуществлявших промывку, и около 1,5 тысяч индейцев, использовавшихся как на основной, так и на вспомогательных работах.

Этносоциальная стратификация. Появление в Новом Свете разнородных этнических и расовых компонентов привело к метисации. Лиц смешанного происхождения в разных регионах обозначали неодинаково, отношение к ним во владениях разных держав тоже не было идентичным. Наибольшее количество категорий (около полусотни) различали в Мексике и Перу. Там начала формироваться так называемая «кастовая система», когда статус человека определялся его этнорасовой принадлежностью.

Привилегированный слой составляли знатные уроженцы метрополии, им доставались высшие посты в аппарате управления, армии и церкви. Участники Конкисты лишь на первых порах пользовались значительным авторитетом и влиянием. Среди них насчитывалось не так много дворян, как принято думать. Большинство испанских первопроходцев, мечтавших о гербах и титулах, получили за заслуги домовладение и небольшие земельные участки. Тем из завоевателей, кто получил энкомьенды и/или преимущественное право занимать и передавать по наследству муниципальные должности, приходилось отстаивать дарованные привилегии. Попытка короны ликвидировать институт энкомьенды путем введения так называемых Новых Законов Индий вызвала в колониях бурю возмущения. В Мексике и Центральной Америке напряжение нарастало до тех пор, пока монархия не пошла на уступки, в Перу конкистадоры подняли восстание и были готовы провозгласить своим королем Г. Писарро. Во второй половине века, когда из-за демографического спада экономическое значение энкомьенды снизилось, борьба за распределение и перераспределение общин постепенно прекратилась.