Читать онлайн «Правда о Великой Отечественной войне (сборник статей)». Страница 59

Для большинства нерусских народов СССР сотрудничество с Германией было попыткой противостоять советской политике разрушения национальных культур и русификации. Трагическую дилемму национальных движений во второй мировой войне хорошо выразил президент Белорусской народной рады Захарка: "Нет у нас выбора "либо-либо". Если выиграют немцы, то уничтожат нас всех, если выиграют Советы, то уничтожат интеллигенцию и ассимилируют народ... Третьего выхода нет".

Интересна в этой связи история взаимоотношений немцев с национальным движением на Украине. В начале войны фракция Организации украинских националистов во главе со Степаном Бандерой организовала свое правительство во Львове, которое, однако, через несколько дней было арестовано немецкими войсками, а сам Бандера был отправлен в так называемый "политический бункер" Заксенхаузена, где содержались в заключении политики, с которыми Германия рассчитывала договориться.

Другая фракция ОУН во главе с Андреем Мельником, безоговорочно вступившая на сторону немцев, популярностью среди украинцев не пользовалась. Бандеровцы же создали Украинскую повстанческую армию, которая действовала как против немцев, так и против советских партизан, однако предпочитала беречь силы до того момента, когда неудачи вынудят немцев к политическому соглашению с ОУН или когда появится возможность наступления на Украину сил западных союзников.

В октября 1944 г., когда Украина уже была потеряна немцами, Бандеру освободили, и, хотя соглашения достичь не удалось, Германия стала вооружать отряды УПА и переправлять в советский тыл их руководителей для борьбы против Красной Армии.

Теперь и лозунг самоопределения Украины Гитлеру был не так страшен, и тогда же был сформирован Украинский освободительный комитет, во главе которого немцы поставили политически нейтральную фигуру - генерала Павла Шандрука, последнего начальника штаба армии Петлюры, а потом - офицера польской армии. Он устроил и мельниковцев, и бандеровцев, в состав комитета, правда, не вошедших, и даже группу социалистов - последователей Петлюры во главе с бывшим премьером Украинской Народной Республики Константином Левицким. Шандрука сделали главнокомандующим Армии освобождения Украины и номинально подчинили ему 14-ю дивизию СС "Галиция", ставшую также 1-й украинской. Немцы и лидеры комитета рассматривали возможности создания и 2-й украинской дивизии, в отличие от первой - из выходцев с Восточной Украины, но она так и не была сформирована. Власов предлагал Шандруку объединиться с РОА, но последний отверг этот проект, равно как и идею формирования специальной восточноукраинской дивизии в составе Русской освободительной армии.

28 марта 1945 года на последнем заседании КОНР было принято решение сосредоточить власовскую армию, согласившийся войти в ее состав 15-й казачий корпус и казачье ополчение - "казачий стан" атамана Т. И. Доманова, бывшего майора Красной Армии, размещавшийся в Северной Италии, а также другие национальные формирования в район Австрийских и Итальянских Альп, чтобы в дальнейшем либо договориться о сдаче западным союзникам с возможным использованием их в качестве отдельной армии в борьбе против СССР или Японии, либо уйти в горы, соединиться с сербскими четниками Михайловича и вести партизанскую борьбу в ожидании скорого, как надеялись члены КОНР, вооруженного конфликта между СССР и западными державами.

Но 13 апреля немецкое командование бросило 1-ю дивизию РОА под руководством С. К. Буняченко в атаку на советский плацдарм "Эрленгоф" на западном берегу Одера, в районе Франкфурта. Вначале власовцы продвинулись на 500 метров, захватив несколько советских укреплений, но затем под фланговым огнем вынуждены были остановиться. Не помогла и массированная воздушная атака немецкой авиации и ВВС РОА во главе с генералом В. И. Мальцевым, бывшим полковником Красной Армии. Видя, что атака не удалась, Буняченко отвел дивизию с фронта, с чем вынуждены были смириться и немцы: в последние дни существования Третьего рейха вермахт не хотел увеличивать число своих противников.

К тому времени Власов и его штаб решили, что в Австрию, в район пресловутой "альпийской крепости", идти опасно, поскольку там могло оказаться много частей СС, верных Гитлеру. Поэтому Буняченко было приказано идти в Богемию. Туда же направлялась 2-я дивизия РОА под командованием бывшего полковника Красной Армии Г. А. Зверева, входившая в группу армий "Австрия", а также 599-я бригада из Дании (эта власовская часть вступить в Чехословакию не успела). В конце апреля-начале мая власовцы заключили соглашение с чешской военной организацией "Бартош" и группой "Алекес", близкими к чехословацкому эмигрантскому правительству и готовившими антинемецкое восстание в Праге. В обмен на военную помощь восставшим Власов и его армия рассчитывали на политическое убежище в Чехословакии, не зная, что по соглашению между советским и американским командованием Прага должна быть занята Красной Армией. Дивизия Буняченко б и 7 мая атаковала немецкий гарнизон в Праге, заняла аэродром и ряд других важных объектов, оказав существенную помощь восставшим. Однако 7 мая в Праге появились группы связи Красной Армии.

Стало ясно, что в город войдут советские войска. Немецкий офицер связи у Власова майор Швеннин-гер передает характерный разговор между Буняченко и советским майором Костенко. Офицер Красной Армии передал командиру 1-й дивизии РОА пожелание Сталина, чтобы он "со всей своей дивизией вернулся в объятия Родины". Буняченко "передал Сталину ответное пожелание, не поддающееся переводу на немецкий". 8 мая 1-я дивизия покинула Прагу и теперь уже вновь вместе с немецкими частями двинулась в район Пльзеня навстречу американцам. Ей вместе с Власовым удалось войти в американскую оккупационную зону в Чехии, но здесь Власов, Буняченко и ряд других высших офицеров РОА были выданы американцами Красной Армии.

Позднее было репатриировано и большинство солдат и офицеров дивизии, 2-я дивизия РОА была пленена советскими войсками еще до перехода линий американской армии. Военно-воздушные силы РОА во главе с В. И. Мальцевым сумели сдаться американцам. Сам Мальцев и ряд офицеров его штаба в 1946 году были возвращены в СССР, но большая часть личного состава избежала выдачи, равно как и часть солдат и офицеров дивизии Буняченко и штаба Власова.

Уцелели и три из четырех командиров полков этой дивизии (Сахаров, Архипов, Артемьев). Всего из 50 тыс. власовцев избегли выдачи не менее 10 тыс. человек. По Ялтинским соглашениям в СССР были возвращены и сдавшиеся в плен западным союзникам казаки Панвица и Доманова и солдаты 162-й дивизии.

Прибалтийские дивизии СС сдались Красной Армии в Курляндии в рамках общей капитуляции. Больше повезло 14-й украинской дивизии СС под командованием Шандрука, сдавшейся англичанам в Австрии. 10 тысяч ее бойцов не были признаны советскими гражданами, поскольку до начала войны жили в Польше, хотя, по данным, приводимым Н. Толстым, от 20 до 50% ее солдат в действительности были жителями Восточной Украины и имели бесспорное советское гражданство.

Не помогло и специально заявленное Сталиным на Потсдамской конференции требование о репатриации украинских эсэсовцев. Впрочем, в сумятице первых послевоенных месяцев союзники передали СССР и ряд белоэмигрантов, на которых формально требование о репатриации не распространялось. Так, был передан офицерский состав казачьего корпуса, состоявший в основном из эмигрантов. Здесь же оказались своего рода "идейные вдохновители" корпуса, бывшие белые генералы П. Н. Краснов и А. Г. Шкуро, хотя они не только никогда не были гражданами СССР, но даже не занимали в корпусе каких-либо командных постов и не могли совершить никаких военных преступлений, поскольку в боях не участвовали. Запад все еще надеялся продолжить сотрудничество с могущественным советским диктатором...

Власов и все его генералы, а также Шкуро, Краснов, Доманов, равно как и многие из плененных рядовых коллаборационистов, были казнены. Тысячи других ждали сталинские лагеря...

(Опубликовано: Литературный Киргизстан. Фрунзе. 1989. No 5.)

Мы так привыкли к утверждению, что СССР по общему объему производства занимает второе место в мире после США, повторенному и в недавно вышедшем справочнике "СССР в цифрах в 1987 году",[1] что уже давно не задумываемся, что же за этим стоит. Ведь разрыв в уровне и качестве жизни с теми же Соединенными Штатами колоссален, это подтвердит любой гражданин нашей страны, побывавший там, подтвердят и сухие статистические выкладки, доказывающие, что только по душевому потреблению мяса мы отстаем от США в 3 (!) раза.[2]

Не открою никакой тайны сказав, что в нашей экономике до сих пор сохраняется жесткое централизованное планирование, пусть теперь именуемое "госзаказом". Если не выполнишь план, то останешься без премии, ставшей уже непременной и весомой составной частью зарплаты, а ныне, с введением госприемки, иной раз и без зарплаты вовсе, если продукцию предприятия забракуют. Спускаемые же сверху плановые показатели очень часто не учитывают реальные возможности предприятий и хозяйств. Но контрольные цифры - это закон. И чтобы их выполнить, руководителям приходится идти на приписки - сознательное завышение сведений о произведенных товарах и услугах. Соблазн "довыполнить" и даже "перевыполнить" план одним росчерком пера слишком велик. Есть и другие приписки, так сказать, абсолютно легальные - максимальное увеличение стоимости продукции, для чего используется самое дорогое сырье, материалы и оборудование, а количество промежуточных операций, производимых каждый раз на отдельном предприятии, резко возрастает. Все это приводит к значительному увеличению валовой стоимости продукции благодаря двойному, тройному, четверному счету, но без какого-либо увеличения физического объема производимой продукции или улучшение ее потребительских свойств.