Читать онлайн «Россия (СССР) в войнах второй половины XX века». Страница 95

Правительственное задание было выполнено{51}

Воспоминания генерал-майора Л. Гарбуза - бывшего заместителя командующего Группой советских войск на Кубе

Военно-политический инцидент, возникший на кубинской почве между СССР и США, трудно переоценить. Более опасной обстановки в международных отношениях с окончания Второй мировой войны не отмечалось. Карибский кризис оставил заметный след в Новейшей истории, коренным образом повлиял на мировую политику. А операция "Анадырь" по своему замыслу и масштабам морского десанта не вписывается в учебники по военному искусству.

По планам Генерального штаба Группа советских войск, быстрыми и внезапными действиями заняв оборону на острове, имела стратегическую цель без ведения активных боевых действий пресечь вторжение американских сил быстрого реагирования на Кубу. Естественно, что открытая подготовка к отправке частей и соединений на территории СССР и их демонстративный вояж по мировой акватории привлекли бы внимание как наших друзей, так и врагов.

Как показали последующие события, скрытая переброска и занятие боевых порядков советской военной группировкой на Кубе явились важнейшим достоинством операции "Анадырь". Для меня интернациональная миссия по защите кубинской революции началась с назначением на должность заместителя командующего Группой советских войск по боевой подготовке. Это было в начале июня 1962 г.

Руководить военной операцией "Анадырь" было доверено генералу армии Иссе Александровичу Плиеву.

Значительный импульс и вдохновение на предстоящую операцию мы получили на встрече с Н.С. Хрущевым. Это было 7 июня 1962 г.

Свою речь Хрущев начал с фразы: "Мы в ЦК решили подкинуть Америке "ежа" - разместить на Кубе наши ракеты, чтобы Америка не смогла проглотить остров Свободы. Согласие кубинской стороны имеется. Цель этой операции одна - помочь выстоять кубинской революции, оградить ее от агрессии США. Политическое и военное руководство нашей страны, всесторонне взвесив все обстоятельства, не видит другого пути предотвращения нападения со стороны Америки, которое, по нашим сведениям, интенсивно готовится. Когда ракеты будут размещены, Америка почувствует, что, если она захочет расправиться с Кубой, ей придется иметь дело с нами".

План предусматривал следующую последовательность переброски войск: сначала соединения ПВО, общевойсковые части, авиаполки и авиаэскадрильи, военно-морские подразделения и лишь на завершающем этапе - ракеты и боеприпасы к ним. Такой походный порядок полностью отвечал оперативному замыслу, гарантировал скрытность постановки ракет на боевые позиции и обеспечивал, в конечном счете, выполнение поставленных задач. В последующем такое решение оказалось оправданным и с точки зрения дезинформации американской разведки. Появление нескольких советских частей и боевой техники американцы приняли за усиление военного потенциала кубинских вооруженных сил.

В тот день в Кремле Хрущев неоднократно подчеркивал, что Советское правительство (в данном случае высшее партийное руководство) в своих действиях исходит из миролюбивых позиций и не помышляет о том, чтобы спровоцировать ядерный конфликт или же использовать кубинский плацдарм для нанесения превентивного ядерного удара по США. Несколько раз Никита Сергеевич повторил один и тот же тезис: "Войны мы не хотим, вооруженный конфликт с США нам не нужен. Вопрос о применении ядерных средств в случае возникновения кризисной ситуации или американского вторжения на Кубу будет решать Москва, и только Москва".

Подготовка войск к выполнению боевого задания осуществлялась по планам Генерального штаба, штабов и управлений видов вооруженных сил и родов войск. В тот период почти никто из государственного и военного руководства страны не знал о географической точке переброски войск. Шла активная и целеустремленная подготовка к "спецкомандировке". По мере расширения объема задач и возникновения рабочих проблем количество задействованных лиц увеличивалось, и, естественно, постепенно раскрывалась "тайна" кремлевского замысла.

Подготовка включала в себя огромный комплекс организационно-мобилизационных, учебно-тренировочных мероприятий, происходило доукомплектование частей и подразделений личным составом до штатной численности, активно проводились ремонтно-регламентные работы на боевой технике, готовилось техническое и тыловое обеспечение. Активную деятельность в подготовке войск проявили главкомы, Главное политическое управление СА и ВМФ, все службы Ленинградского, Прибалтийского, Киевского, Белорусского, Одесского военных округов. С их помощью оперативно решались многие проблемные вопросы подготовки войск к спецкомандировке. Огромную нагрузку приняло на себя Министерство морского флота СССР...

После того как 14 октября американским разведывательным самолетом были обнаружены и сфотографированы стартовые позиции ракетных подразделений, военно-политическая и морально-психологическая напряженность резко возросла. Усилилась активность ВВС США, самолеты почти круглосуточно повисали над территорией Кубы. Некоторые из них на бреющем полете, на высоте 100 - 200 м, пролетали над боевыми порядками наших частей. Противоправные действия (самолеты нарушали государственную границу Кубы) американской стороны толкали командиров советских частей на пресечение нарушителей воздушного пространства. Но командующий Группой войск отдал строгий приказ не принимать никаких мер, которые позволили бы американцам вскрыть нашу систему ПВО и спровоцировать боевые действия.

Чувствуя безнаказанность, американская авиация (разведывательная, истребительная и штурмовая) бесцеремонно ежедневно, несколькими заходами, "прощупывала" весь остров. В небе ежечасно находились десятки самолетов. Гул моторов сотрясал воздух. Создавалось впечатление массированного воздушного налета с бомбометанием. Американцы вели психическую атаку. Летчики открытым текстом запрашивали свой командный пункт: "Когда будем наносить удар по Кубе?" В этих условиях от наших воинов требовались выдержка, строгая дисциплина и исключительная исполнительность. Офицеры, сержанты, солдаты проявляли в такой обстановке стойкость, терпение и мужество.

Между тем напряжение возрастало. Хочу остановиться более подробно на одном эпизоде, который мог послужить сигналом к началу крупномасштабных военных действий и привести к непредсказуемым последствиям. 27-е октября день, когда советские зенитчики сбили разведывательный самолет ВВС США 11-2, американцы назвали "черной субботой".

В тот день в 8 часов утра я прибыл на командный пункт группы войск. Здесь находился заместитель командующего по ПВО генерал С.Н. Гречко, который анализировал доклады о действиях разведывательной авиации США.

При встрече он сказал мне: "Над нами более часа кружит "гость". Считаю, что нужно давать команду сбить американский самолет, так как он может вскрыть на всю глубину наши позиции, и через несколько часов данные разведки будут известны Вашингтону". Мы решили по прямому телефону связаться с И. А. Плиевым, но командующего в штабе не оказалось. В то время дежурный офицер доложил о том, что самолет 11-2 изменил курс полета: дойдя до Гуантанамо, он повернул на север. Нам стало ясно, что разведчик уходит после выполнения боевого задания. Я высказал предположение, что все ракетные старты теперь "засвечены" и нельзя допустить, чтобы секретная информация попала в Пентагон.

После некоторого раздумья С.Н, Гречко произнес: "Что ж, отвечать будем вместе". На командный пункт ПВО пошла наша команда на уничтожение цели номер 33 - самолета 11-2. Приказ был доведен до командира первого дивизиона 507-го зенитно-ракетного полка майора Ивана Герченова. Зенитчики незамедлительно выполнили приказ. Американский самолет, пилотируемый майором Андерсоном, был сбит ракетами класса "земля - воздух". Первая ракета лишь повредила машину, летчик даже успел открыть "фонарь", чтобы катапультироваться, но вторая ракета явилась роковой.

Если говорить официальным языком, то решение на пресечение полета диктовалось оперативной необходимостью. Нельзя было допустить, чтобы у военно-политического руководства США появились сведения о дислокации, количестве вооружения и боевой техники советских и кубинских войск и прежде всего - разведданные о ракетных стартах дивизии и средств ПВО.

Кубинское руководство, а позже весь народ с огромным восторгом встретили известие о пресечении разведывательных полетов. Впервые за долгий период времени американская авиация, безнаказанно "гулявшая" в небе Кубы, получила достойный отпор и урок.

Мы не хотели жертв, мы не провоцировали американскую сторону на боевые действия. Приказ на уничтожение американского воздушного нарушителя диктовался развитием обстановки и был рассчитан на то, чтобы положить конец бесконтрольному хозяйничанью американских ВВС в воздушном пространстве Кубы. Нет сомнения в том, что уничтожение И-2 вызвало обострение кризиса в тот момент, когда между Москвой и Вашингтоном уже наметились первые шаги к примирению. Вслед за установлением Белым домом военно-морского карантина Кубы командование Группы советских войск объявило боевую готовность номер один. По этой готовности мы были заняты рассредоточением боевой техники и обустройством месторасположения всех частей на случай атаки противника с воздуха и моря, дооборудовали позиционные районы ракетных полков и дивизионов, подтягивали к ним ракеты, которые ранее укрывались в отрогах гор. Зенитчики, моряки, военнослужащие мотострелковых частей, авиаторы наращивали свои боевые возможности. Были усилены меры маскировки и охраны боевых порядков, все средства ПВО приведены в 6-минутную готовность.