Читать онлайн «Евреи России. Времена и события. История евреев российской империи.». Страница 57

3

В 1772 году Екатерина II‚ прусский король Фридрих II и наследник австрийского престола Иосиф II пришли к соглашению о разделе окраинных земель Польши. По этому договору к России отошла восточная часть Белоруссии – Могилевская и Полоцкая (впоследствии Витебская) губернии‚ к Австрии – Галиция‚ а к Пруссии – Померания и часть Познанской провинции. Таким образом на территории России оказались десятки тысяч евреев Белоруссии‚ которые неожиданно стали российскими подданными и вызывали удивление пришлых чиновников, впервые столкнувшихся с незнакомым народом. "Вся Белоруссия кишит ими"‚ – отметила Екатерина в письме к французскому философу Д. Дидро‚ но не было уже никакой возможности изгнать евреев из России на основании прежних законов. Cлишком велика была их роль в хозяйственной жизни‚ и выселение евреев подорвало бы экономику присоединенного края.

Царский манифест о присоединении Белоруссии к России торжественно зачитывали в церквах и заносили в городские книги. Он провозглашал‚ что все жители‚ "какого бы рода и звания ни были"‚ переходят в русское подданство и наравне с прежними подданными пользуются "всеми правами‚ вольностями и преимуществами... по всему пространству Империи Российской". Тот же манифест особо упомянул евреев, впервые в официальном документе применив наименование "еврейский" взамен "жидовский". За ними сохранялись прежние права‚ которыми евреи пользовались в Польше: свобода вероисповедания и право на собственность‚ "ибо человеколюбие Ея Императорского Величества не позволяет их одних исключить из общей всем милости и будущего благосостояния под благословенною Ея державою".

Прежде всего власти позаботились о взимании налогов с новых подданных. Три группы населения подлежали подушному сбору податей: крестьяне‚ купцы и евреи. С крестьян брали по семь гривен‚ с купцов – рубль двадцать копеек‚ а с "жидов‚ – гласило распоряжение‚ – сбор положить также поголовный‚ по одному рублю с каждой души‚ и приписать их к кагалам". По примеру поляков русское правительство воспользовалось уже существовавшей формой еврейского общинного самоуправления‚ чтобы обеспечить бесперебойное поступление налогов. Кагал собирал деньги со всех членов общины и вносил их в "провинциальную канцелярию". Никто не мог уклониться от уплаты своей доли: кагал выдавал членам общины особые паспорта‚ и переменить место жительства или отлучиться по делу нельзя было без разрешения кагала.

Для поощрения торговли и промышленности Екатерина II ввела разделение купцов‚ ремесленников и лиц прочих профессий на два разряда: владевшие капиталом до 500 рублей считались теперь мещанами‚ а обладавшие большей суммой назывались купцами первой‚ второй или третьей гильдии в зависимости от размера капитала. Почти все евреи стали мещанами‚ только малая их часть вошла в купеческое сословие. Купцы платили в магистраты и ратуши по одному проценту с "объявленного ими по совести капитала"; евреи-мещане по-прежнему выплачивали подати кагалам "с каждой души", а в дополнение к этому каждый еврей-налогоплательщик вносил в казну по 12 копеек почтового сбора.

Попав в купеческое или мещанское сословие‚ евреи получили право избирать и быть избранными – совместно с прочими купцами и мещанами – в органы городского самоуправления. Россия оказалась среди первых государств в Европе‚ разрешив евреям участвовать в муниципальных выборах‚ однако это вызвало недовольство христианского населения и местных властей. В некоторых городах евреев не допустили к выборам в магистраты‚ а в других – при помощи всевозможных ухищрений – их избирали не в пропорциональных количествах. Кончилось тем‚ что им разрешили составлять в выборных органах не более одной трети от христиан‚ независимо от результатов голосования.

В городах с преобладающим еврейским населением членами магистратов становились порой случайные люди‚ которые решали за евреев их коммерческие дела‚ не имея о том никакого понятия. Эти же самые люди большинством голосов проводили несправедливую раскладку городского налога‚ и евреи были бессильны что-либо изменить‚ потому что "не имели почти голоса в магистратах". Позднее литовские христиане убедили власти‚ что евреев нельзя допускать в общественные помещения‚ где развешаны иконы‚ над которыми они "будут только посмеиваться"; их участие в выборных органах подорвет доверие народа к городскому самоуправлению‚ "послушание черни обратится в поругание" – и евреев Литвы лишили избирательных прав.

В последние годы царствования Екатерины II еврейские купцы из Белоруссии появились в Смоленске и Москве, записываясь там в купечество. Они торговали товарами германских фабрик‚ разносили их по домам, продавали по более низким ценам‚ чем местные торговцы. В 1790 году московские купцы пожаловались властям – в "интересах торговли"‚ а "отнюдь не из какого-либо к ним (евреям)‚ в рассуждении их религии‚ отвращения или ненависти". Купцы напомнили про старые порядки‚ когда евреев не впускали в Российское государство; дешевизну товаров объясняли тем‚ что это‚ скорее всего‚ контрабанда‚ "утайка пошлин", и предупреждали‚ что от конкуренции с ними торговле будет причинен "весьма чувствительный вред и помешательство"‚ а московские купцы разорятся, "оставя бедных жен и детей без всякого пропитания".

В марте 1790 года, по данным полиции, еврейское население Москвы составляли 8 женщин, 12 детей и 49 мужчин, среди которых были купцы Михайла Мендель, Есель Янкелевич, Хаим Файбешевич, Израиль Гиршевич и Лейба Масеевич. Несмотря на столь малое их количество, жалобу московских купцов рассматривал Государственный Совет и определил‚ что "не усматривается никакой пользы от допущения" еврейских купцов во внутренние губернии России. Решение Совета утвердила Екатерина II указом от 23 декабря 1791 года: "Евреи не имеют никакого права записываться в купечество во внутренния Российския города и порты‚ а только по указам Нашим дозволено им пользоваться правом гражданства и мещанства в Белоруссии", – а также в Новороссийском крае и в Таврической области (Крым и часть побережья Черного и Азовского морей), которые нуждались в заселении и освоении.

Этот указ впервые узаконил для евреев право постоянного жительства и право на промыслы лишь на ограниченных территориях Российской империи. С этого момента ведет начало печально известная "черта постоянной еврейской оседлости"‚ хотя это выражение тогда еще не употреблялось.

4

После первого раздела Польское королевство продолжало существовать в уменьшенных размерах. Комиссия установила‚ что в Польше и Литве проживало тогда около 800 000 евреев – восьмая часть населения страны. Евреи держали в торговле три четверти вывоза всех товаров и одну десятую часть ввоза. Купец-еврей был менее требователен‚ чем купец-христианин‚ тратил на свое содержание вдвое меньше, а потому мог продавать дешевле поляков, довольствуясь меньшей прибылью. Один из купцов даже определил "причины" этого: "Неудивительно, что евреи разоряют торговое сословие; правда, они при этом и сами разоряются, ведь нельзя отрицать, что евреи бедны несмотря на свой товарооборот. Объясняется это тем, что еврей, в злостном стремлении разорить торговое сословие, разоряет и сам себя, так как отдает товар почти задаром… но покупатель поддерживает евреев, а кредиторы их защищают".

Половину ремесленников в провинции составляли евреи: сапожники‚ портные‚ скорняки‚ золотых дел мастера‚ плотники‚ каменщики‚ цирюльники. Каждый двенадцатый еврей в Польше не имел определенных занятий‚ каждый шестидесятый – был нищим. В польских‚ литовских и украинских городах и местечках евреи жили скученно‚ в деревянных домах‚ крытых чаще всего соломой. Если прежде можно было встретить садик или огород возле еврейского дома‚ то к концу восемнадцатого века места для садов и огородов уже не хватало. Теснота в еврейских кварталах всё возрастала‚ дома ставили вплотную‚ бок о бок‚ узкой стороной к улице, пристраивая помещения в глубину участка, а в больших городах появились двух- и трехэтажные дома‚ в которых жило по нескольку семей.

При каждом "зимнем помещении" была кухня с большой печью, которая примыкала к жилой комнате. В кухне держали домашнюю птицу. Кровати в комнате огораживались занавесками‚ на них спали женщины; мужчины ночевали на лавках. Во многих домах пол был земляным‚ потолок держался на балках; посреди комнаты вкапывали в землю четыре пня‚ укладывали на них доску‚ и получался стол‚ за которым ели и работали. Вечерами комнаты освещали масляными лампами из глины‚ а в бедных домах – лучинами. Скученность была велика‚ способствовуя заболеваниям‚ дети вырастали слабосильными, неподготовленными к той жизни‚ которая их ожидала; детская смертность у евреев была в полтора раза выше‚ чем у христиан.