Читать онлайн «Евреи России. Времена и события. История евреев российской империи.». Страница 237

Новообращенные строго соблюдали предписания иудейской религии‚ знали наизусть многие страницы Библии. "На рассвете‚ перед началом работы‚ они произносят псалмы – с волнением‚ порой со слезами. Накладывают тфилин и талесы‚ произносят молитву‚ съедают затем кусок хлеба и принимаются за работу". Однажды в субботний день молодые люди стали стрелять в воздух; это вызвало возмущение вчерашних русских крестьян: "Как же так? Мы приехали на Святую Землю‚ чтобы без помех исполнять заповеди Всевышнего‚ а они публично оскверняют субботу!" В молитвенниках новообращенных тексты располагались в две колонки: одна на русском языке‚ другая на иврите. Насмешники говорили им: "Зачем вы молитесь по-русски? Всевышний не знает этого языка". На что они отвечали: "Когда мы читаем по-русски в левом столбце‚ Всевышний заглядывает через наше правое плечо и читает молитву на иврите".

Конюхом на учебной ферме в Галилее работал Авраам Куракин из южных степей России. Авраам (Агафон Иванович) Куракин еще в России задумывался над основами христианской веры‚ беседовал на эту тему со своими соседями‚ спорил и убеждал. Однажды на Рождество он полез на колокольню‚ чтобы бить в колокол; внезапно у него закружилась голова‚ в глазах потемнело. Желая подбодриться‚ Куракин стал громко читать стих из псалмов Давида: "Крылом Своим Он укроет тебя‚ и под крыльями Его найдешь убежище..." Тут он и услышал голос‚ который указывал перейти в иудейскую веру: "Ибо откуда молитвы? От нее".

Куракин спустился с колокольни‚ рассказал крестьянам‚ какое откровение ему было явлено‚ а они слушали его с огромным вниманием. После праздника крестьяне запрягли лошадь‚ сложили в телегу кресты с иконами из своих домов и отвезли к священнику: "Прими‚ отец‚ не веруем в них более". Священник кричал на них‚ стыдил‚ уговаривал – это не помогло. 37 семей из той деревни – более ста человек – продали дома и переехали в село к субботникам. Затем они отправили посланника к раввину‚ в ближайший город; тот испугался сначала‚ опасаясь преследования властей‚ но упрямые мужики настояли на своем: раввин дал им еврейские молитвенники с переводом на русский язык; эти молитвенники они привезли впоследствии на Святую Землю и молились по ним.

Потом они снова поднялись с места и пошли на север‚ нищие и голодные; некоторые умерли в пути от болезней. В Вильно они поселились среди евреев и приняли иудаизм‚ работали‚ учились в иешиве‚ через полтора года переехали в Одессу и в 1898 году приплыли в Яффу под видом православных паломников. Авраам Куракин стал инструктором в Галилее‚ а его сыновья – Моисей‚ Иосиф‚ Ицхак и Элиягу – взяли в аренду участки земли и занялись сельским хозяйством.

Зимними вечерами в доме у Авраама Куракина собирались жители поселения‚ пили чай из самовара‚ при свете керосиновой лампы слушали рассказы "дедушки". Куракин любил напевать тот самый псалом Давида‚ который читал на колокольне: "Он воззовет ко Мне‚ и Я отвечу ему... Долголетием насыщу его и дам ему увидеть спасение Мое". А когда Куракина спрашивали: "Как вам здесь?"‚ он неизменно отвечал: "Благодарим Создателя: нам хорошо". Авраам Куракин прожил долгую жизнь‚ увидел многих своих потомков‚ расселившихся по Галилее‚ умер в 1926 году‚ когда ему исполнилось 95 лет (знатоки уверяли‚ что было ему 107 лет‚ возможно‚ и 110).

На картах Эрец Исраэль начала двадцатого века пространство вокруг озера Хулы обозначено так: "Дубровинские болота". Посреди болот стояла усадьба Иоава (Андрея) Дубровина‚ зажиточного русского казака с берегов Волги‚ который принял в России иудаизм, вместе с семьей переехал на Святую Землю в 1906 году. С собой он привез сельскохозяйственный инвентарь‚ а также свиток Торы‚ купленный в Одессе перед отплытием парохода (этот свиток хранится в синагоге поселения Иесуд га–Маала). Дубровину предложили взять участок в аренду‚ но он отказался поселиться на земле‚ которая ему не принадлежала; в Астрахани у крестьян было поверье: кто берет землю даром‚ у того ветер ее уносит.

В Галилее Дубровин купил участок плодородной земли, завел хозяйство на русский манер. Вместе с сыновьями он выкопал колодец‚ построил дом‚ конюшню и амбар‚ птичник и хлев; они разводили коров и лошадей‚ кур и гусей‚ насадили фруктовый сад‚ выращивали зерновые культуры‚ овощи и арбузы – в пример прочим поселенцам‚ которым было чему поучиться у русских крестьян. Дубровины разводили знаменитых на всю Галилею кур-несушек; к ним приезжали‚ чтобы купить пару-другую для улучшения породы кур‚ а они угощали гостей чаем и инжиром из своего сада. На сельскохозяйственной выставке в Рош-Пине бык‚ выращенный Дубровиными‚ занял первое место: когда его поставили на весы‚ пружины лопнули‚ и весы развалились.

Сыновья Дубровина – Ицхак‚ Авраам‚ Яаков и Эфраим – прославились силой на всю округу; выходя на работу‚ они брали с собой тяжеленные дубины‚ и окрестные грабители предпочитали с ними не связываться. Но лихорадка не давала покоя; в семье кто-нибудь постоянно болел‚ и лошадь стояла в конюшне под седлом‚ чтобы в случае нужды немедленно скакать за врачом или лекарством. Первым умер от лихорадки сын Дубровина Яаков‚ умерли Авраам и Эфраим‚ умер муж его дочери‚ жена сына и несколько внуков. Старик Дубровин говорил оставшимся: "Не плачьте по умершим. Господь дал‚ Господь взял – благословенно имя Господне!"

Однажды в синагоге его спросили: "Иоав‚ скажи нам перед свитком Торы‚ жалеешь ли ты‚ что принял иудаизм‚ приехал сюда и похоронил многих?" Дубровин ответил: "Братья мои! Вы же знаете‚ что я приехал на Святую Землю не ради наживы‚ а из любви к Создателю. Одно у меня утешение‚ что внуки мои‚ Яаков и Рут‚ смогут читать Тору на иврите".

Иоав Дубровин дожил до ста четырех лет и перед смертью завещал внуку: "Знай‚ что Дубровины ничего не боятся‚ никогда не лгут‚ никогда не напиваются и не крадут. Трудности не могут сломить человека‚ они лишь закаляют". На его могильном камне написано: "Здесь покоится праведный прозелит Иоав‚ глава семьи Дубровиных. Родился 12 октября 1831 года. Умер 15 февраля 1935 года. Да упокоится душа его в мире вечности".

В усадьбе открыли музей памяти этой семьи. Он так и называется: "Усадьба Дубровиных".

6

В еврейской газете сообщили: "В Екатеринодаре можно увидеть в синагоге казаков‚ увлеченных молитвой. Они говорят по-русски‚ считаются коренными казаками‚ имеют земельные наделы и отбывают воинскую повинность. Они населяют две крупные станицы в Кубанской области‚ ведут себя строго религиозно и стараются поддерживать связь с еврейством. В одной из станиц имелся раньше сионистский кружок". В 1901 году в Тифлисе проходила первая конференция сионистов Кавказа; делегатом от станицы Михайловской Кубанской области был казак З. Лукьяненко.

Из воспоминаний 1917 года (свадьба в станице Михайловской):

"Это был "смешанный" брак: сын гера Михайлова сочетался с сестрой шойхета (резника) из Майкопа, который был "самородным" евреем... Оркестр состоял из учеников местной школы, христиан и геров; во главе танцующих выделялся местный шойхет – горский еврей, ловко отплясывающий лезгинку с двумя кинжалами в руках.

В большой горнице сидели порознь мужчины и женщины, точно как на традиционных свадьбах в Польше или Литве. Мужчины были в подавляющем большинстве блондины или рыжие, с голубыми глазами и вздернутыми носами (курносые), а женщины имели тусклые темные глаза и выглядели как "настоящие" еврейки...

Выяснилось, что большинство женщин привезены из черты оседлости, особенно из Литвы, а те, что родились тут, были похожи на матерей своих; мужчины же были все "местной продукции"..."

В 1917 году в селе Еленовка возле озера Севан жили 100 семей субботников, примерно 400 человек, сосланных в Армению из российских губерний; их дома выделялись по зримой примете – мезуза на косяке входной двери. В селе было два молитвенных дома со свитами Торы; иврита никто не знал, недельную главу Пятикнижия читали по русскому переводу. К субботе в домах проводили уборку, готовили праздничный обед, все шли в баню, а вечером отправлялись в молитвенные дома. Для мясной и молочной пищи существовала отдельная посуда, которую перед праздником Песах прожаривали на солнце.

Мужчины налагали тфилин, ходили с покрытой головой и не стригли бороды; женщины покрывали головы платками. Невест брали только из семей субботников, и бракосочетание проходило под хупой – свадебным балдахином. Обрезание новорожденных мальчиков совершали на восьмой день, давали имена Моисей, Захар, Яков, Давид, Исай; умерших хоронили на своем кладбище, на дно гроба клали талес покойного.

К концу двадцатого века в Еленовке оставалось не более двадцати семейств иудействующих. Они разводили свиней, не обрезали новорожденных мальчиков, однако к празднику выпекали мацу, сохраняли свое кладбище и свиток Торы. Этнографы записали плач по умершему, сохранившийся в памяти потомков субботников села Еленовка: