Читать онлайн «Достижения в СССР. Хроники великой цивилизации». Страница 69

5. Мы обладали лучшей в мире системой профилактического здравоохранения, на которую только сейчас начинают переходить Америка и Европа.

6. Мы обладали лучшей в мире системой физической и спортивной подготовки населения страны, на которую уже перешел Китай, и начинают переходить целый ряд цивилизованных стран мира.

7. Мы обладали одной из лучших в мире систем – системой освоения Космоса, с которой могла соперничать лишь Америка.

8. Мы обладали лучшей в мире военной техникой, с которой могла соперничать лишь Америка.

Да, мы жили в стране, с которой в мире считались, и которая являлась великой державой с великой историей, с великой промышленностью, с великой наукой, с великой культурой, с великим образованием и великими идеями по построению нового общества на земле, справедливого для всех людей страны, а не только для богатых.

Все иностранцы, бывающие у нас, отмечали присущее гражданам СССР чувство глубокого патриотизма и чувство гордости за страну.

Для всех людей слова Маяковского «Читайте, завидуйте, я – гражданин Советского Союза!» были не пустыми фразами. Как пишет тот же В. Овчинников, эти слова русского поэта «мог с гордостью произнести любой гражданин страны независимо от своего местожительства и социального положения».

Процитируем же свидетеля века, человека, жившего при социализме, ибо он передает реальную, наглядную картинку происходившего тогда[196].

«И я в Советском Союзе был самым свободным человеком в мире и мог делать все, что считал необходимым, что считал нужным, что мне позволяла совесть и наш Уголовный Кодекс. Я был хозяином своей страны под названием Советский Союз. Поэтому я имел право говорить все, что считал нужным, не боясь никаких последствий и не спрашивая ни у кого на то никакого разрешения. И я всегда выступал на партийных и профсоюзных собраниях с критикой своего начальства за недобросовестную работу, если она таковой являлась!

Я писал критические статьи, которые широко публиковались не только в местной печати, но и в союзной – в «Правде», в «Комсомолке», в «Известиях». Попробуйте сказать сейчас что-нибудь такое своим нынешним хозяевам, вышвырнут мгновенно, не спрашивая ни у кого никакого разрешения! И никакие суды не вернут вас обратно. А в Советской стране ни один руководитель не имел права уволить своего подчиненного без согласия профсоюзной и партийной организации его предприятия. А это согласие получить было не так просто!

Советское государство было по настоящему народным государством, и каждый из нас в прямом смысле слова отвечал за все происходящее в городе. Мы сами составляли и обосновывали годовые и перспективные планы развития своих предприятий по всем производственным и социальным переделам. Из министерства мы получали лишь контрольные цифры. Все остальное мы делали сами. Министерство только утверждало наши планы и выделяло на их освоение деньги.

Мы «дружинили» по городу совместно с милицией и у нас не было пьянок и драк во дворах, как сейчас. Каждое подразделение завода отвечало за состояние выделенной ему улицы, мы занимались их озеленением, убирали улицы городов своими силами, они не были такими грязными и запущенными, как сейчас. Мы, коллектив завода, сами строили себе жилье, спортивные заводские сооружения, и потому не позволяли всяким недобросовестным жителям их портить, как сейчас. Мы сами построили себе великолепнейший заводской Дворец Культуры, где работали десятки творческих кружков для наших детей! Зато сейчас там разместились десятки ночных клубов с полуголыми девицами для обслуживания примитивных интересов современных «жирных» города.

Мы построили своими силами и силами других заводов города великолепный городской стадион с целым комплексом спортивных сооружений, включая Ледовый дворец, где занимались бесплатно спортом наши дети и дети других жителей города.

Каждая школа города имела своего шефа и мы, заводчане, бывали в школах своими людьми, помогая школам не только в их хозяйственной деятельности, но и в педагогической. Представители завода часто читали лекции и вели уроки в своих подшефных школах. Они были своими людьми в школе. Сообщить на работу родителям о плохом поведении или учебе их сына или дочери считалось самым страшным наказанием для подростка.

Отличительной особенностью советского человека являлось обостренное чувство коллективизма. И никогда советский человек в самом своем принципе не был одиночкой-индивидуалистом. Он всегда ощущал и чувствовал себя членом коллектива. И в детском саду, и в школе, и в институте, и на производстве. Именно на этом принципе была основана советская система организации труда. Первичной ячейкой любого трудового коллектива являлась бригада, бюро. Будь то завод, строительство, колхоз и так далее.

А бригада – это профгруппа. А профгруппа – это обязательные собрания по всем вопросам жизни бригады. И члены бригады все знали друг про друга. Включая личную и семейную жизнь. И при необходимости вмешивались в эту самую жизнь. Вплоть до того, что решением бригады зарплату запрещали на руки выдавать работнику, любителю выпить, а только его жене, или гарантию давали судебным органам на взятого под суд члена бригады.

Слышу визг демократов – опять эти парткомы и собрания, опять это беспардонное вмешательство в личную жизнь! Пошли, мол, вы все к черту – как хочу, так и живу! У нас демократия! И ему, этому демократу, плевать на то, что при этой так называемой демократии жене запившего мужа или пропадающего от наркотиков сына даже пожаловаться некуда! А раньше она шла за помощью на работу, в партком или в бригаду. И ей помогали! И никакой, как ныне, вакханалии семейной преступности, и в помине не было!

Поэтому я всерьез заявляю: долой эту нынешнюю звериную демократию! Да здравствует советская демократия!»

Как видим, эмоционально, но, в общем-то, справедливо. Как отдельный штрих социальных гарантий – во многих столовых, особенно в студенческих, в 60-е – 70-е годы хлеб давали бесплатно, причем лежал он на столах в больших количествах. А еще – в колхозах во время посевной и уборочной обеды давали бесплатно. Ну и еще: учителя и родители учили уважительно относиться к хлебу, а чтоб сорванцы не бросались кусками, в школьных столовых часто висели плакаты «Хлеб – всему голова!»

Теперь понятно, почему люди старшего поколения испытывает искреннюю ностальгию и сожаление по канувшему в историю строю, а думающая молодежь стремится если не возродить, то создать нечто похожее на тот строй справедливого отношения к человеку труда, который мы утеряли по вине бездарных политиков.

Граненый стакан – вещь поистине культовая для советского человека. «Граненый стакан – это не просто предмет быта, не просто посуда, это символ национального характера. Предмет вроде бы незамысловатый, но насколько же он совершенен, идеален в своей простоте! Из него пили все – от газировки за одну копейку и самой дешевой водки до дорогих французских вин и коньяков. Из него пили все – от простого рабочего до генерального секретаря. Менялись времена, менялись правители, мы засыпали в одной стране, а просыпались в другой, но граненый стакан по-прежнему оставался неизменным в своем совершенстве…», – пишет А. Хорошевский в книге «100 знаменитых символов советской эпохи». А вот философствует известный писатель Виктор Ерофеев: «В археологии русской жизни, очищая пласт за пластом, мы постоянно будем возвращаться к граненому стакану. Это наша археология, а вернее, просто матрица. Это стакан не только дней рождения, но и поминальный стакан. Он уравновешивает жизнь и смерть. Да и вообще серьезная вещь».

Считается, что дизайн стакан с 10-ю гранями и ободком сверху придумала знаменитый скульптор Вера Игнатьевна Мухина. Будто бы суровой осенью 1943 года она пребывала в Свердловске, где трудилась над созданием очередного шедевра, посвященного работе оборонной промышленности в тылу. В один из дней, проходя мимо здания Сберегательного банка, в помещении которого тогда располагался приют для детей, художница почувствовала себя плохо и присела на ступеньки здания. Оглянувшись, она обратила внимание на солидные колонны, стоявшие в основании здания, и вот эти колонны с их граненой формой стали прообразом простейшего предмета времени, востребованным в каждой советского семье, как ячейке общества.

Вера Игнатьевна возглавляла ленинградскую мастерскую художественного стекла, сотрудничала со стекольными заводами, она была автором дизайна еще одного символа той эпохи – пол-литровой пивной кружки. А стакан, как считается, был для нее серьезным правительственным заказом. Еще в конце 1930-х годов советские инженеры разработали первую в СССР посудомоечную машину. После чего стекольные заводы обязали разработать массовую стеклянную посуду, но прочную и термоустойчивую, которая бы с легкостью выдерживала мойку в машине. Как оказалось, именно грани нового предмета, созданного талантом Мухиной, фиксировали стакан в поддоне и тем самым сводили бой посуды практически к нулю.