Читать онлайн «Блицкриг в Западной Европе: Норвегия, Дания». Страница 126

На первом заседании глава немецкой делегации Й. Риббентроп сразу выдвинул свое главное требование — согласие английской стороны на соотношение 100:35, в случае если «...британское правительство не примет немедленно это условие, не стоит и продолжать эти переговоры. Мы настаиваем на немедленном решении». Используя тактику «слона в посудной лавке»155, германский «чрезвычайный посол» добился определенных успехов, несмотря на шок, англичане продолжили переговоры через два дня. Правительство Великобритании согласилось на заключение подобного договора. Технические вопросы были согласованы довольно легко, и 18 июня англо-германское морское соглашение было подписано.

Внешнеполитический демарш гитлеровской дипломатии оказался чрезвычайно успешным, так как здесь англичане удовлетворяли свои притязания на морское господство, жертвуя при этом всего лишь устаревшим пятым разделом Версальского договора, содержавшим положения о разоружение Германии, жизненно важные только для Франции.

Теперь Германия имела право на ВМФ, равный 35% от английского, исходя из общего тоннажа британского ВМФ — 1 201,7 тыс. тонн, Германия могла построить военные корабли общим водоизмещением 420,6 тыс. тонн156. Этот тоннаж должен был быть распределен между 5 линкорами, 2 авианосцами, 21 крейсером и 64 эсминцами157. Германия оставляла за собой право увеличивать пропорцию в каждой отдельно взятой категории кораблей, при том что «всякое увеличение в одной категории будет компенсироваться соответствующим сокращением других»158, сохраняя тем самым соотношение 35:100 в целом.

В соответствии с договором, Германия могла строить и подводный флот, при этом пропорция в отношении подводного флота была выше и составляла 45% от английского показателя. Кроме того, Германия могла превысить передел, разрешенный ей соглашением, до 100% в «...случае возникновения ситуации, которая... сделает необходимым для Германии воспользоваться ее правом», для этого правительству рейха необходимо было лишь уведомить о своем намерении английское правительство159. Такие уступки со стороны Великобритании в вопросе подводного флота объяснялись тем, что англичане не имели противников, против которых могли бы применять подводный флот для обеспечения своих коммуникаций. Альбиону, прежде всего, был нужен надводный флот. Таким образом, английские подводные силы имели второстепенное значение и насчитывали 57 лодок, кроме того, в Адмиралтействе вообще сильно сомневались в ценности подводных лодок в будущей войне в связи с изобретением сонара — «Асдик»160, таким образом, англичане не видели никакой угрозы со стороны немецких субмарин в 1935 году. Англо-германское морское соглашение легализовывало строительство броненосцев «D» и «Е» — в будущем «Шарнхорст» и «Гнейзенау»161. Но самое главное, — это была фактическая денонсация всего раздела V Версальского договора, Германия получила юридическое согласие Великобритании на свободу вооружений во всех областях.

Соглашение вызвало бурную реакцию как в Англии, так и в Германии. Немцы восторгались, комментируя его, немецкие военные круги подчеркивали, что соглашение было подписано 18 июня, то есть в годовщину битвы при Ватерлоо, когда Англия и Германия вместе противостояли французскому господству162. Показательна реакция Гитлера на сообщение о заключении соглашения. Он сказал Редеру: «Это счастливейший день моей жизни. Сегодня утром пришло сообщение от моего доктора, что проблемы с моим горлом являются пустяковыми, а днем я получил эту очень приятную политическую новость»163.

Иначе дело обстояло в Великобритании. Уже в апреле женевский корреспондент «Таймс» писал, что немецкий флот, равный трети английского, сконцентрированный в Северном и Балтийском море, будет... равен, а возможно и превзойдет флот ее величества, разбросанный по семи морям164. Даже в кругах близких к Адмиралтейству, которое являлось вдохновителем соглашения, не скрывали опасений, что германский ВМФ будет оперировать не только в Балтийском море, но сможет это делать не менее эффективно и в Атлантическом океане165. По заключении соглашения газета «Темпе» писала следующее: «Английский флот является ныне воспреемником при крещении своего злейшего врага»166.

С другой стороны, официальные лица и ряд газет восхваляли умеренность Гитлера, адмирал Битти заявлял о том, что Англия должна быть благодарна Гитлеру за то, что он потребовал 35%, а не 50%167. Некоторые парламентарии пошли еще дальше, указывая, что Гитлер мог потребовать и все 100%168. Эту же точку зрения отстаивали «Таймс» и «Экономист»169. Германская пропаганда всеми путями демонстрировала лояльность Германии по отношению к Англии, Гитлер при всех возможных случаях указывал, что, желая тесного сотрудничества с Британией, попросил 35% от английского тоннажа, а не 50, как от него требовали170.

В действительности же норма в 35% обеспечивала полностью то усиление флота, которое гитлеровское правительство считало необходимым и желательным. Возможности судостроительной промышленности Германии позволяли нарастить флот до разрешенных пределов в течение трех—пяти лет, что, однако, было невозможно ввиду крайне высоких темпов увеличения сухопутной армии и авиации. «Существенно большие рамки, чем позволял договор, вряд ли могли быть достигнуты в следующем десятилетии»171. Это понимали и в Лондоне. «В момент заключения соглашения, — писал Галифакс, — германское правительство прекрасно понимало, что 35% тоннажа нашего флота — это, пожалуй, та максимальная цифра, которую оно могло достичь в продолжении значительного периода времени»172.

Англо-германское морское соглашение стало во многом возможным в результате давления английских финансово-промышленных кругов, заинтересованных в экспорте оружия. Соглашение означало фактическое признание Великобританией существования не только германских ВМС, в размерах, не предусмотренных мирным договором, но и ВВС, и армии, чем давало возможность английским монополиям получать сверхприбыли, что не могло не сказаться на благосостоянии правительственных чиновников высшего ранга. Так, С. Болдуин являлся одним из владельцев военной фирмы «Болдуинз лимитед», Н. Чемберлен занимал посты директора во второй по величине британской военной компании «Бермингем смолл армз и К°» и «Элиос метал». Военный министр Хэйлшем, министр колоний Ф. Кэнлиф-Листер и министр внутренних дел Д. Гильмур являлись крупными акционерами концерна «Виккерс»173.

Некоторые протесты в прессе не могли пересилить заинтересованность правительства и олигархов, возрождение вермахта сулило им огромные прибыли. Так, например, концерн «Виккерс» был кровно заинтересован в возрождении подводного флота Германии. Этот концерн владел всеми патентами в области подводных лодок, подводных мин и зарядов и лицензиями на их производство в Испании и Голландии, то есть именно там, где до 1935 г. возрождалась мощь германского подводного флота174.

Английская котлостроительная фирма «Бэбкок энд Уилкокс» имела свои предприятия в Германии, германский филиал с началом перевооружения резко увеличил производство, курс акций поднялся на 4 пункта, а прибыли за период с 1933 по 1935 г. возросли вдвое, с 260 тыс. ф. ст. до 526 тыс. ф. ст. в год. Германия также осуществляла закупку бронебойных снарядов для морской артиллерии у британской фирмы «Хэдфилдс»175.

Чтобы правильно понять эволюцию ВМС Германии в 1935—1939 гг., необходимо представлять себе их место в военной структуре Третьего рейха и тот вес в решении важнейших вопросов военного и экономического развития государства, который имели ВМС. Структурно управление флотом оставалось практически неизменным, как правило, менялись лишь офицеры, руководившие тем или иным соединением или отделом флота (Приложение № 1), что является нормальной практикой любого государственного института. Общее руководство вооруженными силами находилось в руках рейхспрезидента, которому подчинялся рейхсверминистр, осуществлявший текущее командование войсками.

С приходом к власти национал-социалистического режима произошли некоторые изменения. Коренными их назвать нельзя, по указанным выше причинам, флоту практически не давали развиваться, в 1934 г. в юрисдикцию флота вернулись Кильская и Гельголандская системы береговых знаков, а также было создано управление вооружений. Программы флота, как это было показано выше, стали засекречиваться в большей степени, нежели это было до прихода Гитлера к власти, причем теперь секретными становились не только работы, связанные с запрещенными видами вооружений, но и с теми, которые были разрешены Версалем.