Читать онлайн «Опиумные войны. Обзор войн европейцев против Китая в 1840–1842, 1856–1858, 1859 и 1860 годах». Страница 38

* – [26]

** – [27]

Кроме того, находилось следующее число пароходов[29], принадлежащих Ост-Индской компании:

Нанкинским миром, заключенным 29 августа 1842 г., была с помощью оружия разрешена та задача, к достижению которой Англия стремилась в течение нескольких предшествовавших десятилетий. Благодаря условиям этого мирного трактата и дополнительным договорам торговля значительно оживилась, принеся Англии неисчислимые выгоды. Предметы ввоза, благодаря энергетичным представлениям сэра Поттингера, оставшегося после войны главноуправляющим английской торговлей, были обложены весьма незначительной пошлиной, а консулы, назначенные во все вновь открытые порты, давали возможность купцам быстро налаживать торговые сношения с туземцами. В черте вновь открытых портов английские подданные, занимающиеся торговлей, могли селиться оседло, приобретать в полную собственность дома и земельные участки, устраивать фактории и привозить туда свои семейства. Для управления колониями и факториями были изданы особые законы, которыми определялись также права китайских властей по отношению к английским подданным. Единственное, чего не удалось англичанам, так это добиться разрешения на ввоз опиума, хотя бы и в самых ограниченных размерах, а потому этот предмет торговли по-прежнему являлся контрабандой. Предвидя, что другие нации пожелают воспользоваться торговыми правами, предоставленными англичанам, Поттингер в своем дополнительном договоре, заключенном 8 октября 1843 года, поместил особый пункт, где оговорил, что одинаковыми правами с англичанами должны пользоваться и остальные государства.

Североамериканские Соединенные Штаты, занимавшие по величине своих торговых оборотов с Китаем второе место после Англии, не довольствовались теми правами, которыми могли пользоваться в силу английского дополнительного договора. Президентом республики[31] в Китай был послан чрезвычайный посол, сопровождаемый значительными морскими силами, с целью заключения отдельного торгового и таможенного договора. Требования американцев, подкрепленные зрелищем сильного флота, намекавшего на возможность новой войны, убедили китайского императора утвердить договор, подписанный уполномоченными обоих государств в Ванся 3 июля 1844 года. Этим договором за американцами в Китае были обеспечены самые обширные права. Одновременно с американским уполномоченным для заключения отдельного торгового договора в Китай прибыл и посланник французского правительства Лагрене. Прибытие этого посланника вызывалась желанием поддержать значение Франции на Дальнем Востоке и взять под свое покровительство католических миссионеров. Дружественный договор между Францией и Китаем был заключен в Вампу 24 сентября 1844 года и утвержден китайским императором.

Примеру Соединенных Штатов и Франции последовали остальные европейские государства. Таким образом, Китай постепенно приобретал значение международного рынка.

Китайский народ между тем враждебно относился к появлению иностранцев в своей среде, по историческому своему презрению ко всему чужеземному. Общественное мнение обвиняло маньчжурских правителей в измене, в продаже иностранцам самых дорогих прав Китая, и в особенности им ставилась в вину уступка англичанам острова Гонконга. Многочисленные партии при Пекинском дворе пользовались различными случаями, чтобы заставить императора издать тот или другой закон, стесняющий европейцев. С другой стороны, тайные общества в провинциях, указывая на нарушение китайских обычаев, вызванное допущением в страну иностранцев, проповедовали их изгнание, соединяя с этим желание избавить страну от манчжурского господства и царствовавшей династии.

В 1850 году умирает император Дао-гуан (он же Сюань-цзун) и на престол вступает его сын Сянь-фэн, совершенно изменивший политику своего отца относительно европейцев. Новый император окружил себя советниками, принадлежавшими к сторонникам самых древних традиций и враждебных всем нововведениям прошлого царствования.

Насилия над европейцами не замедлили обнаружиться в открытых для торговли портах, между тем как внутри государства поднялась кровопролитная революция тайпинов, стремившаяся к низвержению самого императора. Тайные общества пользовались для поднятия народа против маньчжур учениями и пророчествами буддизма, связывая таким образом политические цели с религиозными вопросами. Преследуя тайные общества, китайские власти вместе с тем притесняли христиан, пользовавшихся свободой вероисповедания, на основании договоров, смешивая их с политическими заговорщиками.

Преследования христиан, нарушение мандаринами различных статей торговых договоров и внутренние смуты заставили европейские государства обратить снова свое внимание на Китай и усилить эскадры в восточных морях.

К тому же, согласно особой статье Нанкинского мирного трактата, между Англией и Китаем было условлено, что по прошествии десяти лет после его заключения все условия подвергнутся пересмотру и изменению сообразно новым нараставшим требованиям. Самые частые столкновения между китайскими властями и европейцами происходили в Кантоне, где местные губернаторы постоянно препятствовали расширению факторий и не разрешали европейцам входить в китайскую часть города[32]. Дипломатическая борьба, которая велась между Гонконгом и Кантоном, не привела ни к каким результатам; только лишь сила могла заставить местные власти соблюдать заключенные договора.

После усиления в 1850 году эскадр в китайских водах уполномоченные европейских государств стали действовать более решительно. В то же самое время имели место два случая дерзкого нарушения договоров, послужившие поводом к открытию враждебных действий против Кантона.

В 1856 году английский генерал-губернатор Гонконга сэр Дж. Боуринг получил письмо с извещением о казни французского миссионера Шапделаня, совершенной в городе Синьлисянь, в провинции Гуанси, по приказанию некоего мандарина, вопреки одной из статей трактата, обязывающей китайское правительство доставлять виновного в ближайшее консульство своей нации для производства над ним суда в присутствии консула. 8 октября того же года в Жемчужной реке было захвачено небольшое каботажное судно, плававшее под английским флагом. Китайский офицер сорвал с него этот флаг и арестовал 12 человек матросов-китайцев, находившихся под командою английского капитана. Офицер этот действовал, как оказалось впоследствии, по приказанию вице-короля обеих Гуанов[33] Е, отличавшегося своим враждебным настроением по отношению к европейцам. Английский консул в Кантоне М. Паркес обратился по поводу этого оскорбления национального флага с письмом к вице-королю, от которого требовал, по приказанию сэра Боуринга, освобождения арестованного экипажа и присылки письма с изъявлением сожаления о произошедшем событии.

Одна китайская джонка, принятая за императорскую, была захвачена англичанами в ответ на произведенное насилие, и 15 октября Паркес, известив вице-короля об этом захвате, сообщил ему, что английские морские силы сосредоточились у форта «Барвер» в Жемчужной реке в ожидании удовлетворительного ответа. Е оставался непреклонным, и только угроза, высказанная в послании от 21 октября, где говорилось, что в случае отказа через 24 часа будут открыты военные действия, заставила его выдать 12 арестованных матросов; письменного же извинения по поводу оскорбления английского флага он так и не прислал.

Уклонение вице-короля от извинения генерал-губернатор Гонконга считал оскорбительным для достоинства Англии и потому после совещания с контр-адмиралом Сеймуром, командовавшим эскадрой, приказал тому овладеть укреплениями, оборонявшими речной путь к Кантону.

Французское правительство со своей стороны потребовало удовлетворения за убийство миссионера, решившись поддержать свое требование силой оружия.

Адмирал Сеймур немедленно снялся с якоря с одним 80-пушечным линейным кораблем и шестью паровыми фрегатами и корветами. Флагманский корабль «Калькутта» (Calcutta), войдя в устье Жемчужной реки, остановился в таком расстоянии от фортов Бокэ, насколько ему позволяла подойти глубина реки, а адмирал, пересев на пароход «Коромандель» (Coromandel), имел на буксире шлюпки, отправился вверх по реке к Кантону вместе с двумя канонерскими лодками. На всех судах были размещены десантные отряды. Подойдя к форту Бленхейм, адмирал Сеймур отделил одну канонерскую лодку с десантом для овладения этим укреплением и обеспечивания за собой протока Макао. Сам адмирал на пароходе «Коромандель» и с другой канонерской лодкой поднялся вверх по реке к фортам «Четырех Застав» (des Quatro Barrieres), находящимся по течению реки всего на расстоянии 5 морских миль (9 верст) от города. После слабого сопротивления два ближайших форта были заняты десантом; у китайцев убито всего 5 человек. На обоих фортах находилось до 150 орудий, от 36-фунтового до 4-фунтового калибра, которые немедленно заклепали, самые же форты были разрушены и зажжены. После этих действий адмирал Сеймур направился на пароходе «Коромандель» в Кантон, в надежде получить требуемое удовлетворение от вице-короля. В то же время обе канонерские лодки, соединившись, овладели двумя фортами: «Бленхейм» и «Макао», вооруженными 86 орудиями.