Читать онлайн «Хазары». Страница 41

Глава 13.

События IX века

В первой трети IX века в Хазарском каганате вспыхнула гражданская война. Началась она, вероятно, еще при жизни Обадьи. Считается, что именно он провел в стране наиболее радикальные реформы, как политические, так и религиозные: «поправил царство и укрепил веру согласно закону и правилу»{460}. При нем в Хазарии окончательно утвердился талмудический иудаизм. Кроме того, именно Обадья, как считают ученые, полностью взял власть в свои руки, сделав кагана лишь бесправной сакральной фигурой.

Но реформы царя обернулись против него самого. Известно, что хотя после Обадьи правил его сын Езекия, а за ним сын последнего, Манассия, — на смену Манасии, как ни странно, пришел брат Обадьи Ханукка{461}. Ситуация, когда правителю наследует его дед (двоюродный), — достаточно нетипична. Кроме прочего, это значит, что четыре властителя сменились за жизнь одного поколения, — возможно, они погибали в междоусобных войнах. Обадья пал первой жертвой, за ним последовали его сын и внук, который даже не успел оставить наследника и передал престол двоюродному деду{462}. И лишь после Ханукки в стране вновь установилась четкая линия передачи власти от отца к сыну.

Люди, выступившие против царя-реформатора, были его соплеменниками и соратниками. Скорее всего, войну начали те самые кочевники, которые оставили в донских степях курганы «с квадратными ровиками» (на жаргоне археологов этих людей называют «ровиковцы»). Мы уже говорили, что именно их (единственных из всех многочисленных этносов каганата) археологи считают «настоящими» хазарами, потомками тюрок, пришедших в степи Восточной Европы вместе с воинами рода Ашина (на этот счет существуют некоторые разногласия, но о них уже рассказывалось в главе «Кто такие хазары»).

«Ровиковцы» были безусловными язычниками — судя по их могилам, они никогда не склонялись ни к одной из авраамических религий. Их курганы не отличались особо роскошным инвентарем, зато говорили о воинственности и достатке. Эти воины-кочевники, принадлежавшие к правящему тюркскому клану, были хозяевами восточноевропейских степей. Когда в начале IX века глава их клана, каган, окончательно потерял государственную власть, а на роль духовных наставников выдвинулись представители иноземной религии, «ровиковцы» не захотели мириться с таким положением вещей. Но царь, который уже не был связан с ними религиозными узами, жестоко подавил восстание.

М.И. Артамонов предполагает, что он привлек на свою сторону кочевников-гузов или печенегов — известно, что в дальнейшем «хазарское» войско состояло в основном из этих наемников, не имевших к этническим хазарам ни малейшего отношения. По крайней мере до начала IX века печенеги и гузы обитали к северо-востоку от Волги. Обычно историки, основываясь на сообщениях средневековых авторов, относят их выход из-за Волги и вторжение в Причерноморье к более позднему времени — к самому концу IX века. Но археологические раскопки показали, что какой-то их ограниченный контингент, вероятно, вступил в Хазарию еще в годы гражданской войны (не позже первой трети IX века) и остался на востоке страны. Следы гузов и печенегов, оставленные в первую половину того же века, находят и в низовьях Волги (при раскопках городища Самосделка — предположительно Итиля), и в Саркеле — хазарской крепости, построенной в конце 30-х или в начале 40-х годов IX века{463}.

Восставшим, в свою очередь, помогали венгры, которые обитали по соседству с хазарами. Они появились в каганате примерно в 822–826 годах{464}. Сами они называли себя мадьярами, византийцы же — «турками» (тюрками), или «западными турками». Константин Багрянородный в книге «Об управлении империей» пишет: «…Народ турок имел древнее поселение близ Хазарии, в местности, называвшейся Леведия — по прозвищу их первого воеводы». Позднее венгры, по сообщению того же автора, передвинулись в страну, называемую Ателькузой{465}.

По поводу того, где именно находились Леведия и Ателькуза, существует множество мнений, равно как и по поводу того, когда мадьяры в них приходили и когда они их покидали. Во всяком случае, поначалу они обитали к востоку от Волги, а потом переселились в Причерноморье, в местность между Днепром и Дунаем. Багрянородный, подробно описывая сложные взаимоотношения мадьяр и хазар, рассказывает, что мадьяры «жили вместе с хазарами в течение трех лет, воюя в качестве союзников хазар во всех их войнах». Он сообщает, что каган «благодаря мужеству турок и их воинской помощи, дал в жены первому воеводе турок, называемому Леведией, благородную хазарку… чтобы она родила от него». Но планы кагана не оправдались: «…этот Леведия по неведомой случайности не прижил детей с той хазаркой». Тем не менее союза между двумя народами это не нарушило — мадьяры по совету хазар избрали архонта, некоего Арпада, который должен был «повиноваться слову и велению» кагана, и устроили ему инаугурацию, «по обычаю — “закану” хазар подняв его на щите»{466}. Если верить Багрянородному, оба народа жили в дружбе и согласии, пока печенеги в конце IX века не вытеснили мадьяр с их территорий{467}.

Об участии мадьяр в гражданской войне в Хазарии Константин Багрянородный прямо не говорит, но о самой войне пишет и «турок» в связи с ней упоминает. Кстати, он — единственный раннесредневековый автор, который сообщает о смуте в Хазарии (хотя сам факт этой войны подтверждается многими косвенными свидетельствами).

Багрянородный говорит о хазарах: «Случилось так, что вспыхнуло у них восстание против своей власти, и, когда разгорелась междоусобная война, эта прежняя власть их [все-таки] одержала победу. Одни из них были перебиты, другие, бежав, пришли и поселились вместе с турками в земле пачинакитов (печенегов. — Авт.), сдружились друг с другом и стали называться каварами»{468}. Отметим, что под «землей пачинакитов» император имеет в виду ту местность в Причерноморье, где печенеги обитали уже в его время. Когда «турки» и хазары, потерпевшие поражение в гражданской войне, пришли в междуречье Дуная и Днепра, никаких печенегов там еще не было.

Интересно, что венгры у Багрянородного описаны как непосредственные союзники и вассалы именно кагана. Представляется логичным, что каган, власть которого в результате реформ Обадьи оказалась под угрозой, во время смуты находился в одной политической группировке с язычниками-«ровиковцами» и с мадьярами. После поражения хазарские воины-«ровиковцы», вошедшие в историю как «кавары» (или кабары), и дружественные им венгры были вытеснены на окраины и за пределы каганата.

А еще позднее, вероятно уже в конце IX века, и каварам, и венграм пришлось вновь бежать на запад под натиском печенегов, которые прорвались в причерноморские степи. Подробнее мы поговорим об этом ниже, а пока что скажем лишь о могильнике, оставленном этими переселенцами, раскопки которого проливают некоторый свет на ход гражданской войны в Хазарии.

Возле села Челарево в современной Сербии, на территории, которая входила в состав древней области Пан иония, археологи раскопали некрополь хазарского времени.

Сначала было высказано предположение, что он датируется самым концом VIII и началом IX века, — так считал руководитель раскопок Радован Бунарджич{469}. Но потом появилась и другая точка зрения, основанная в том числе на радиоуглеродном анализе костей, — что некрополь возник на рубеже IX–X веков{470}, в то самое время, когда в Паннонию, по сообщению Константина Багрянородного, отступили венгры и кавары, теснимые печенегами{471}. Действительно, в Челареве археологи обнаружили большую группу могил, во многом схожих с могилами «ровиковцев», — совпадали и некоторые элементы конструкции, и детали погребального обряда, например похороненный рядом с воином конь. Сохранившиеся веши (например, воинские пояса со множеством бляшек) тоже имели общие черты{472}. Как и у «ровиковцев», у погребенных здесь кочевников преобладали признаки монголоидной расы{473}.

Но здесь же, в Челареве, была найдена и другая группа могил, приблизительно того же времени. Погребенные в них люди не имели выраженных монголоидных черт. В могилах практически не было никаких вещей и украшений (как это полагается у иудеев), но во многих лежали куски кирпича с высеченными на них менорами, этрогами, шофарами и еврейскими надписями{474}. Вообще говоря, правоверные иудеи отнюдь не считали обязательным, чтобы в последний путь их провожали с помощью кирпичей, хотя бы и украшенных религиозными символами. С другой стороны, приписать менору или же написанное по-еврейски слово «Израиль» представителям какой-либо другой конфессии тоже трудно. Возможно, древние жители Чела-рева были не сильны в раввинистической обрядности и сочетали ее с языческими традициями.