Читать онлайн «Становление нации. Религиозно-политическая история Англии XVI — первой половины XVII в. в современной британской исторической науке». Страница 20

В толковании Дж. Элтона, при подходе к истории Англии XVI в. получалось, что всё важнейшее случилось в 1530-е гг. при Томасе Кромвеле, которого Дж. Элтон считал одним из наиболее творческих по характеру государственных деятелей во всей английской истории. Т. Кромвель внёс большой вклад в модернизацию позднесредневекового английского государственного аппарата. Разрыв с Римом помог создать в Англии суверенное государство с единым правовым строем во главе с одним монархом, выступавшим также как глава церкви. Дж. Элтон верил, что после этого английское государство стало развиваться в направлении создания бюрократической структуры, которая больше не зависела от личных причуд монарха, и благодаря этому английская политическая система в дальнейшем смогла выдержать правление ребенка Эдуарда VI и двух женщин, Марии и Елизаветы Тюдор. Частью политики Кромвеля было установление союза с Уэльсом, а усиление давления на Ирландию и Шотландию в 1540-е гг. выглядело как отход от политики Кромвеля. Как отмечает П. Коллинсон, Дж. Элтон «чуть ли не редуцировал всю историю XVI в. к творческой деятельности одного человека в течение одного десятилетия»{197}.

Работа Дж. Элтона «Революция в управлении при Тюдорах» (1953), хотя и не выдержала, по мнению многих современных историков, проверки временем и атак критиков, среди которых оказалась и группа учеников Дж. Элтона, опубликовавших в 1986 г. работу «Пересмотренная революция»{198}, все же оказала большое стимулирующее влияние на изучение истории XVI в. Дальнейшее изучение системы управления в Англии раннего нового времени развивается в полемике с тезисами Дж. Элтона. Один из критиков Дж. Элтона — Дж. Гай, который испытал влияние Дж. Элтона в том, что тоже строит свои работы как рассказ о религиозно-политической истории, в котором главы об экономике и общественной жизни служат только контекстом для политической истории. Точка зрения Дж. Гая состоит в том, что, если говорить о происходившей революции в управлении, то не следует ограничивать ее деятельностью Томаса Кромвеля, поскольку революция в управлении, по мнению Дж. Гая, разворачивалась вплоть до смерти Елизаветы в 1603 г. Дж. Гай назвал спор о «революции в управлении» «старой шляпой» для современной историографии и проблематизировал само понятие «революция» применительно к этим процессам, рассуждая, уместно ли применение к ним слова «революция», или же для их описания подходят понятия «регулирование», «изменения». По его мнению, сам характер происходивших перемен является основанием для дискуссий о том, как их точнее можно назвать{199}.

Понимание политической системы в Англии в XVI веке уточнил своими работами также Дж. Хёрстфилд (1911–1980), специалист по изучению политической истории. В представлении Дж. Хёрстфилда, парламент в Англии не был в этот исторический период самостоятельным учреждением — он созывался монархом, не представлял народ и лишь утверждал то, что было угодно монарху. Парламент, считал Хёрстфилд, даже в достаточной степени не инициировал законодательный процесс, который тоже был под контролем монарха{200}.

Очень значительный вклад в изучение Реформации в Англии внёс ещё один ученик Дж. Нила — П. Коллинсон (1929–2011). Он занимается в первую очередь историей пуританского движения в Англии в XVI — начале XVII вв. и опубликовал ряд крупных и важных работ{201}. В среде британских историков встречается характеристика П. Коллинсона как сторонника понимания английской Реформации в качестве «медленной Реформации снизу» (т.е. при участии части населения), при этом отводящего главную роль в распространении и последующем утверждении Реформации в Англии влиянию пуританизма{202}.

По мнению П. Коллинсона, Реформация была глубокой культурной революцией, влияние которой ощущалось в течение всего периода 1559–1625 гг. Наиболее значительный труд П. Коллинсона — «Пуританское движение при Елизавете» (1967, вт. изд. 1982). В центре внимания П. Коллинсона при изучении истории Реформации тоже находятся вопросы религии и политики. П. Коллинсон в соответствии с либеральными подходами переосмыслил пуританизм как внутрицерковное явление реформационного периода и разрабатывает идею о том, что «наиболее заслуживающим внимания компонентом деятельности епископата церкви Англии было стремление поддерживать возможность примирения с пуританами, чтобы они остались в церкви, при этом не подавляя деятельность пуритан насильственным путем». Такими оценками П. Коллинсон, как представляется, придаёт церкви Англии во второй половине XVI — начале XVII вв. ещё более либеральный характер, опираясь на то, что церковные власти в Англии этого времени, как можно найти примеры, были достаточно терпимы к сознательным сомнениям, инакомыслию, что отличало религиозную ситуацию в реформационной Англии от острых религиозных разногласий на континенте, перераставших в религиозные войны. В протестантских странах Западной Европы внутри образовавшихся протестантских церквей атмосфера для разномыслия тоже была неблагоприятной. Церковным же властям в Англии, как пишет П. Коллинсон, удавалось поддерживать относительное спокойствие в течение длительного времени — до восшествия на престол Карла I Стюарта (1625–1649). При этом П. Коллинсон проводил мысль о резко отрицательной, пагубной роли архиепископа Кентерберийского Уильяма Лода (1633–1645) в истории церкви Англии как разрушителя единства церкви. П. Коллинсон, таким образом, опираясь на свои изыскания, возрождал в современной историографической ситуации в некоторых ключевых пунктах, в сущности, такие оценки положения в церкви Англии накануне Английской революции середины XVII в., которые, хотя и сформулированы с использованием другой аргументации, очень схожи с позицией пуританских нонконформистов 1630-х гг.

В том, что касается политических компонентов мировоззрения П. Коллинсона, он может быть отнесен к левым либералам — иногда Коллинсон вступает в полемику с праволиберальными взглядами консервативного толка, характерными, например, для Дж. Элтона, используя исторический материал XVI в. Так, по словам П. Коллинсона, «честными бедняками в конце XVI в. считали только больных и инвалидов». Бедность рассматривали как личную вину, как результат добровольного выбора или криминальной наклонности. Общество не признавало системный характер безработицы. В раннем протестантизме в 1540-е гг. ещё был мотив осуждения алчного богатства, но к концу XVI в. нападки духовенства обрушивались уже на бедных{203}. Такие осуждающие подходы к беднякам, сформировавшиеся в британской историографии, живы и сегодня, считает П. Коллинсон: в работе Дж. Элтона «Англия в правление Тюдоров» (1977, 2-е изд.){204} П. Коллинсон находит «буквально 250 слов» о бедности в обществе в тюдоровской Англии. Хотя Дж. Элтон замечает, что бедность в это время существовала, и об этом могло бы быть сказано больше, поскольку в XVI в. изменявшееся и развивавшееся английское общество несло при этом также и большие потери, всё же Дж. Элтон в итоге заявляет, что следует соблюдать определенную пропорцию в описании этих процессов, что, по мнению П. Коллинсона, означает, что «Дж. Элтон не хочет писать историю XVI в. с точки зрения тех людей, которые в это время потерпели поражение (losers)». В целом в современной британской историографии сохраняется ситуация, считает П. Коллинсон, когда история XVI в. по-прежнему написана отнюдь не с точки зрения «лузеров»{205}.

В современной либеральной британской историографии истории Реформации в Англии важна также работа известной исследовательницы Р. О'Дей «Спор об английской Реформации», в которой автор предпринимает историографические по содержанию обобщения{206}. К пониманию истории Реформации англичанами-современниками в XVI в. обращался также Т. Беттеридж{207}.

Р. О'Дей, ученица П. Коллинсона, обзорно рассмотрела историю изучения Реформации в Англии в английской историографии XVI — конца XX в. Она формулирует также исследовательские вопросы в изучении истории Реформации, представляющиеся ей актуальными для дальнейших исследований, которые продолжают обсуждаться британскими историками по сей день: Каковы были движущие силы и действующие лица в ходе Реформации? Какими мотивами они руководствовались? Какой характер имели религиозные реформы? Была ли религиозная реформа по своему характеру «официальной» или «народной»? Как к Реформации относились современники? Как в последующее время истолковывали Реформацию историки, деловые люди и государственные деятели, другие англичане?{208}

Р. О'Дей представила связную картину изучения истории английской Реформации в британской историографии. По её словам, в XVI в. для современников событий Реформации её движущими силами представлялись действия монархов, религиозных деятелей, образованных и благочестивых личностей. Социальные, экономические и географические факторы в их влиянии на английскую Реформацию для англичан XVI в., считает Р. О'Дей, находились вне поля зрения. По её мнению, появлению аргументов о необходимости религиозной реформы способствовала гуманистическая учёность с подчеркиванием важности точного перевода Библии. При этом сами ранние английские религиозные реформаторы представляли лоллардов как своих предшественников{209}.