Читать онлайн «Россия в Средней Азии. Завоевания и преобразования». Страница 93

Таким образом, даже спустя пять лет после завоевания средние размеры промышленного предприятия были очень незначительны[484].

Характерной особенностью промышленного производства в рассматриваемое время было и то, что не был еще закончен процесс выделения торговли из промышленности. Во всех ханствах до присоединения Средней Азии к России единым словом дукан именовались и лавка, и кустарная мастерская. В мастерской производилась и торговля, например бекасам (шелк для верхнего халата), металлоизделиями, медной посудой, гончарными и керамическими изделиями, топорами, подковами, а также украшениями (заргалик).

Из материалов архива хивинских ханов видно, что в налоговых списках ханства торговцы и ремесленники облагались по единому принципу и объединялись зачастую в единую группу владельцев дуканов. А. Кушаневич, собиравший в 1869 г. статистические сведения по Ходжентскому уезду, писал в примечании к одной из таблиц: «Число лавок, промышленных и ремесленных заведений (дуканов) представлено в одной общей цифре, потому что часто нет возможности отделить лавку от промышленного или ремесленного заведения»[485]. То же самое отмечали и другие российские сборщики статистических данных в других районах обширного края[486].

Весьма распространенным промыслом была выделка кож и изготовление обуви (ичиги, кожаные галоши), производство сбруи, упряжи и т. п. Немалое место в ряду ремесел занимала обработка металлов; немалую известность во многих странах приобрела сделанная в Средней Азии медная посуда. В книге «Туркестанский край» В.И. Масальский писал: «Значительно больший интерес представляют изделия из красной и желтой меди, в особенности если они украшены хорошей, оригинального рисунка чеканкой. Изделия эти пользуются большим распространением и бывают весьма разнообразны; таковы, например, блюда (баркаш), чайники (чайдуш), кувшины (кумчан), умывальники (абдаста), кальяны (чилим), чернильницы и т. п.»[487].

Все эти изделия из меди производились главным образом в Бухаре, Коканде, Карши.

Среди ремесленных изделий особо следует упомянуть кошмы (войлоки), паласы и конечно же ковры, как правило прекрасной ручной выделки. В регионе славились пенджинские, а во всем мире были хорошо известны текинские ковры.

Типично среднеазиатскими были музыкальные инструменты — дойра, сурнай, корнай, награ, дутар, танбур и др. Их производили ремесленники, занимавшиеся только этим ремеслом.

Положение ремесленников в ханствах было очень тяжелым. Они трудились от рассвета (3–4 часа утра) до заката почти без перерыва. Ткач, к примеру, за день успевал соткать на своем ручном станке не более 4–8 аршин ткани, и стоил этот труд всего несколько копеек.

Минеральные ресурсы среднеазиатских ханств, громадные и разнообразные, совершенно не были изучены – в ханства завозили сырье, которое можно было добывать на месте. Ханы и эмиры не интересовались изучением своих недр.

Такую экономику застали русские в Средней Азии в 60-х гг. XIX в.

В числе прочих причин завоевания Среднеазиатского региона Россией экономический мотив занимал не последнее место (некоторые советские исследователи ставили его на первое). Несмотря на тормоз, каковым было крепостное право, в России XVIII – начала XIX в. продолжали укореняться капиталистические отношения, а с ними вместе набирал силу технический прогресс. Расширялось мелкое товарное производство, кустарная крестьянская промышленность постепенно заменялась капиталистической мануфактурой, которая, в свою очередь, уступала место фабрике, крупной машинной индустрии.

С 1804 по 1825 г. число промышленных предприятий увеличилось с 2402 до 5261, а к 1860 г. возросло уже до 15 388. Соответственно росло и число занятых в промышленности рабочих: в 1804 г. – 95,2 тысячи, в 1825 г. – 210,6 тысячи, в 1860 г. – 565,1 тысячи человек[488].

Быстрее всего развивалась хлопчатобумажная промышленность, распространенная главным образом в центральных районах Европейской России; слабее – тяжелая промышленность, особенно металлургия. Таким образом, локомотивом промышленного развития России в начале и первой половине XIX в. было текстильное производство, для которого основным сырьем был хлопок.

В России хлопок не произрастал – хлопковое сырье страна получала по импорту. До Крымской войны 1853–1856 гг. главным поставщиком хлопковолокна были Соединенные Штаты Америки, однако в 1854 г. поставки американского хлопка сократились, и русская промышленность в значительной степени переключилась на среднеазиатский хлопок, который в России был известен давно (он был хуже американского). Параллельно с ростом ввоза американского хлопка, кстати, постоянно увеличивался импорт хлопка среднеазиатского: в 1821–1825 гг. из Средней Азии поступило 70 тысяч пудов хлопка; в 1826–1830 гг. – 130 тысяч; в 1831–1835 гг. – 149 тысяч, в 1836–1840 г. – 320 тысяч пудов[489].

В связи с началом в 1863 г. Гражданской войны в Америке поступление хлопка из-за океана резко сократилось. Возник так называемый хлопковый голод. В 1861 г. через европейскую границу в Россию ввезли 2491 тысячу пудов, а уже в 1863 г. – только 587 тысяч. Причем цены на заморское сырье значительно выросли. Впрочем, выросли они и на среднеазиатское волокно, с 4–5 рублей за пуд на Нижегородской ярмарке в 1861 г. до 20–23 рублей в 1864 г. Рост цен оказал стимулирующее воздействие на развитие хлопководства в ханствах Средней Азии. В 1864 г. Россия уже импортировала 704 тысячи пудов азиатского хлопка[490]. Правда, этот хлопок годился для выработки грубых, низкосортных тканей и никак не мог удовлетворить быстро растущую текстильную промышленность России.

Несколько слов о российском текстильном производстве. Только за 1885–1913 гг. объем продукции этой отрасли вырос в 3,5 раза. В 1900 г. на ее долю приходилось 27,3 процента объема всего промышленного производства страны. В торговом обороте России удельный вес текстильной промышленности составлял 21,4 процента, в то время как металлопродукции – 9,24 процента. Важнейшей составной частью текстильного производства являлось хлопчатобумажное, в него было вложено до 75 процентов всех капиталов текстильных промышленников. Продукция обработки хлопка составляла в 1912 г. 74 процента продукции всей текстильной промышленности. Отсюда понятно, что значил хлопок для России. Собственно ради хлопка, в значительной степени, российские войска шагали по знойным пустыням, гибли от неведомых болезней и пуль инородцев. В середине XIX в. хлопок манил русских предприимчивых людей в Среднюю Азию не меньше, чем золото, из-за которого в начале XVIII века погибла в Хиве экспедиция незадачливого Бековича-Черкасского. После поражения в Крымской войне, особенно с началом Гражданской войны в Северной Америке, российские купцы и фабриканты осознали настоятельную необходимость преодолеть зависимость от североамериканского хлопка, бывшего практически единственным сырьем русской текстильной промышленности. Американский хлопок приходилось покупать у английских посредников, которыми манипулировало враждебное России правительство Великобритании.

Такое положение окончательно убедило владельцев русских хлопчатобумажных мануфактур превратить Среднюю Азию в основного поставщика хлопка-сырца для изготовления российского текстиля. Русские заводчики говорили об этом открытым текстом, даже книги на эту тему писали. Промышленник и публицист А.П. Шипов в своем труде «Хлопчатобумажная промышленность и важность ее значения для России» за несколько лет до начала активного продвижения русских в Средней Азии обосновал необходимость такой экспансии: «Россия может употребить свои усилия через искусные коммерческие или иные сношения к водворению и усовершенствованию, возделывания хлопка в Средней Азии, ибо из того должны произойти весьма важные для развития производительных сил России последствия»[491]. Осознавший уже свою силу промышленный капитал России, таким образом, давал установку правительству, которое с промедлением (на то были веские причины) эту установку восприняло и в конечном счете реализовало.

Ташкент русские войска взяли в 1865 г., а уже в следующем, 1866-м в Ташкентском оазисе была предпринята первая попытка посева семян американского хлопчатника. Местный все же не пользовался популярностью в Москве, Иванове и других центрах текстильного производства. Пионером хлопкосеяния был внук героя Отечественной войны 1812 г. подполковник Н.Н. Раевский. Еще в 1862 г. он пытался разводить хлопчатник в Крыму, но, не добившись успеха, отослал 36 фунтов семян в Ташкент, однако семена не поспели к посевной поре.

Первым в 1868 г. попытался произвести очистку местного хлопка артиллерийский штаб-капитан Какурин, однако технические средства, бывшие в его распоряжении, оказались неэффективными.