Читать онлайн «Порядок в танковых войсках? Куда пропали танки Сталина». Страница 82

256-я пехотная дивизия — 87

162-я пехотная дивизия — 56

2-я рота 4-го полка зенитной артиллерии — 21

VIII авиакорпус — 43

Итого — 207.

Отрицательный тактический результат советской стороны следует объяснять в первую очередь следующими причинами:

1. Проведение атак с марша.

2. Недостаточная артиллерийская поддержка.

3. Полное отсутствие воздушной поддержки»[309].

Летом 1941-го разгромить части вермахта было еще слишком сложной задачей для лучших танковых частей РККА. Кроме наличия «непробиваемых» танков, требовалось еще и умение — вести разведку, взаимодействовать с пехотой и артиллерией и многое, многое другое. Не получалось даже развить успех там, где он поначалу был — в Немирове, где под гусеницами головного дозора погибла большая часть имевшихся на тот момент в городе немецких противотанковых пушек, — или в Белоруссии.

Умения пока еще не было, его только предстояло заполучить — тем, кто выжил, тем, где уходил от горевших танков под Немировом и Гродно. А пока — пока они сделали все, что смогли. И сделали они для тех страшных дней июня 1941-го не так уж мало.

«На оперативном уровне, однако, советские атаки принесли успех. Германский XX армейский корпус оказался настолько серьезно скованным, что лишь 27 июня оказался в состоянии вновь перейти к наступлению. Таким образом, он потерял 3,5 дня.

За это время был произведен отход с линии Бобра — если не считать сильные арьергарды у Осовца. Поскольку продвижение немцев с плацдармов у мостов через Нарев юго-западнее и южнее Белостока до 26 июня удалось также предотвратить, организованный отход как минимум большей части центра и правого крыла 10-й армии до реки Рос севернее Волковыска был обеспечен»[310].

Далее немецкий историк описывает, как остатки 6-го мехкорпуса обеспечивали сначала отход, а затем прорыв из белостокского выступа советской 10-й армии. Аналогичным образом, атаки частей 4-го мехкорпуса Власова остановили наступление немецкой 71-й дивизии, дав этим возможность выйти из Львова частям 6-й армии.

Это, казалось бы, было мало, очень мало для таких грозных «на бумаге» мехчастей с сотнями танков. Но летом 1941-го в тех условиях вряд ли кто-то сумел бы сделать больше.

«Сгоревший танк — это не погибший пехотный взвод». Сгоревшие, взорванные и сожженные экипажами, а порой и просто брошенные без горючего и снарядов танки советских мехкорпусов ценой своей гибели «покупали» время для отхода взводов, рот и дивизий на восток, для эвакуации людей и промышленности. Оставшиеся «безлошадными» танкисты получали новые машины — и снова шли в бой, учиться воевать.

«142-й танковый полк в ночь с 8 на 9 сентября 1941 года находился на марше из р-на с. Мачуха в р-н Сух. Кобелячек. Было известно, что после сосредоточения бригады в районе Сух. Кобелячек будет поставлена боевая задача. Время указано не было. В случае сильного ливня и вследствие этого, порчи дороги к 9.00 9 сентября 1941 года в р-он сосредоточения из 92 танков прибыло 5 штук KB и 13 Т-34, остальная матчасть находилась на марше в 18–30 км. от пункта сосредоточения без горючего и ввиду порчи танков. Прибытие до 70 ожидалось к вечеру.

По прибытии указанных 18 танков — 5 KB и 13 Т-34 командир 34 кавдивизии полковник ГРЕЧКО ведя бой в р-не Лошкани-Александровка приказал пустить танки в бой. Командный состав и водители местности и системы обороны не знали. На рекогносцировку времени не было дано. Несмотря на требования командования бригады танки не применять, а дать возможность провести рекогносцировку местности, системы обороны противника, уяснить задачу и связаться с находящимися в бою частями, это сделано не было. Решение было принято на „ура“, не обдуманно. Результат получился плохой. Части дивизии успеха не имели, т. к. 5 штук „KB“ не дойдя до поля боя засели на заболоченном ручье, были взяты пр-ком под обстрел и их пришлось эвакуировать ночью. 2 Т-34, только вступив в бой, загорелись от термитных снарядов пр-ка. Остальные 11 Т-34 были выведены из боя вследствие нецелесообразности их участия в бою на этом участке местности. Это показывает и на неправильное указание боевого курса танкам командиром 34 кавдивизии. В чем он сам потом сознался».

Стоит добавить, что командира 34-й кавалерийской дивизии Андрея Антоновича Гречко дураком назвать сложно, да и неучем тоже. После Гражданской войны он окончил кавалерийскую школу (1926), Военную академию имени М. В. Фрунзе (1936) и Военную академию Генерального штаба (1941). После 34-й кавдивизии он в январе 42-го стал командиром 5-го кавалерийского корпуса, а с апреля 1942 г. командовал 12-й армией. Войну генерал-полковник Гречко закончил в Праге, командуя 1-й гвардейской армией, а после войны, уже с маршальскими погонами на плечах, Андрей Антонович Гречко будет главнокомандующим Объединенными вооруженными силами государств-участников Варшавского договора и Министром обороны СССР. Это все еще будет. Но потом. После войны.

А тогда, в сентябре 1941-го, будучи полковником без приставки «генерал», командир кавалерийской дивизии A. A. Гречко применять подчиненные ему танки умел, мягко говоря, неважно. И он был далеко не единственным таким командиром…

«Начальнику Управления боевой подготовки ГАБТУ КА.

Начальнику АБТУ Западного фронта.

6.1.42.

Доношу, что за период действий танковых частей в 5-й армии имели место факты неправильного использования танков общевойсковыми командирами.

Примеры недостаточной организации взаимодействия пехоты с танками:

27–28.10 25-я танковая бригада, действуя совместно с 601-м мотострелковым полком, из-за несогласованного действия танков с пехотою и из-за необеспечения артогнем и огнем орудий и пулеметов сопровождения, имела большие потери, несмотря на то, что танки действовали смело. При этих действиях было характерно: отрыв танков от пехоты и отставание пехоты, орудий и пулеметов от танков.

В организации взаимодействия 82-й мотострелковой дивизии между пехотою и танками, артиллерией и танками преобладал теоретическо-документальный расчет вместо живой рекогносцировки с согласованием действий на местности.

Штаб 82-й мотострелковой дивизии на бумаге взаимодействие оформил, а как это сделано в жизни, не проверил, и танки действовали одни, без поддержки пехоты и артиллерии.

28.10 22-й танковый полк при атаке Кузовлево-Дорохово совместно с 216-м и 250-м мотострелковыми полками 82-й мотострелковой дивизии из-за несогласованности действий с пехотою и артиллерией и из-за того, что артиллерия не обеспечила действий танков — потерял 6 танков подбитыми…

24.12 22-я танковая бригада при действии с 37-й мотострелковой бригадой придана 108-й стрелковой дивизии, благодаря отсутствию взаимодействия при атаке Мал. Иванцево танки дважды возвращались за пехотою, но последняя оставалась на поле боя вблизи Мал. Иванцево, не идя за танками в село. В результате подбит танк БТ. Задача овладеть Мал. Иванцево не была выполнена. 25.12 там же погибло еще 4 танка…

Факты неправильного использования танков.

В ноябре 50-й стрелковой дивизией был послан один танк Т-26 20-й танковой бригады с задачей „прочесать лес“, в результате танк подбит огнем противника. После очищения леса от противника мотострелковым батальоном 20-й танковой бригады танк эвакуирован.

Командир 151-й мотострелковой бригады в октябре за ряд дней весь свой танковый батальон раскидал отдельными танками для ненужной разведки, прочесывания леса и т. д., в результате большинство танков погибло от огня орудий противника, не нанеся противнику потерь и не обеспечив выполнение задач.

Группа танков 31-го отдельного танкового батальона, действовавшая с частями 1130-го стрелкового полка 336-й стрелковой дивизии. Ставилась задача танкам на ночную разведку в лесисто-пересеченной местности…

За неправильное использование танков командованием 5-й армии в результате доклада АБТО наказано:

командир 82-й мотострелковой дивизии полковник К. снят с должности,

командир 601-го стрелкового полка 82-й мотострелковой дивизии отстранен от должности и за совокупность безобразий расстрелян…

Сняты с должности командир 25-й танковой бригады полковник Т. и командир 20-й танковой бригады полковник А…

Командованием армии издан приказ, отмечающий недочеты в использовании танков и требующий от общевойсковых командиров наведения порядка в использовании танков»[311].

И такие приказы, к сожалению, можно возить возами…

Приграничное сражение, в пламени которого сгорели довоенные мехкорпуса, стало первым военным экзаменом советских танковых войск. Несмотря на все усилия, результат был малоутешителен. Однако благодаря довоенным усилиям по созданию мощной танковой промышленности страна смогла найти замену подбитым и сгоревшим танкам. Осенью 1941-го, сев за рычаги новых Т-34, KB и подтянутых из внутренних округов легких «старичков», советские танкисты поехали на «пересдачу».