Читать онлайн «Порядок в танковых войсках? Куда пропали танки Сталина». Страница 61

При этом в 1941 г. не полностью будет обеспечено заложение в НЗ для танка KB дизель-мотора.

Для танков Т-34:

Во всех военных округах будет произведено заложение в НЗ запасных частей только на 20 % потребного количества.

Очередь заложения запасных частей в НЗ устанавливается:

Западный и Киевский 1 очередь в 1941 г.

Одесский, Прибалтийский и Ленинградский 2 очередь в 1941 г.

Дальневосточный фронт, Забайкальский, Закавказский и Среднеазиатский 3 очередь в 1941 г.

Сибирский, Уральский, Приволжский, Московский, Харьковский, Орловский, Северо-Кавказский, Архангельский в 1942 г.

Закладываемые в НЗ комплекты запасных частей предназначаются для танковых и моторизованных дивизий и будут храниться в указанных войсковых частях, а 10 % закладываемого имущества — на окружных складах, как резерв для обеспечения развертывания головных складов.

Начальник Главного автобронетанкового управления

Красной Армии генерал-лейтенант танковых войск

Федоренко[226]

Объяснительная записка

Оставлено машин на зимних квартирах:

15 танков Т-26: 3 машины 45 танкового полка и 12 машин 144 танкового полка.

Все вышеуказанные машины ожидали среднего ремонта и в том числе было 3 машины, требующие капитального ремонта.

К ремонту танков было приступлено, все детали и агрегаты, бывшие в наличии в дивизии, были сменены, задержка происходила из-за отсутствия моторов, поршневой группы, подшипников бортовой передачи, сальников бортовой передачи, подшипников карданного сочленения, камер подогрева и ряда других деталей, которых не имелось в наличии.

Часть вышеуказанных деталей и агрегатов были высланы со склада № 942, но к моменту выступления были дивизией не получены.

Перед занятием г. Тельшая 12 танков 144 танкового полка были сосредоточены на ст. Тельшай для отправки в капремонт на заводы промышленности. Погрузить удалось только 3 танка, так как старшему команды воентехнику 1-го ранга Комкову было приказано кончить погрузку и оставить Тельшай отрекомендовавшимся представителем Военного Совета округа — батальонным комиссаром[227].

4 трактора СХТЗ и 1 ЧТЗ-60 требовали капитального ремонта, округом были запланированы на июль месяц для отправки на заводы промышленности.

Из 12 машин ЗиС-5 8 машин [требовали] капитального ремонта, 4 среднего, на капитальный ремонт были получены наряды из УАБТВ[228] Округа для отправки в капремонт, 4 машины требовали среднего ремонта, но из-за отсутствия деталей машины стояли не на ходу в ожидании среднего ремонта.

3 понтонных ЗиС-5, 1 М-1 остались на зимних квартирах из-за отсутствия резины.

3 вездехода ЗиС-5 — не на ходу в ожидании среднего [ремонта] — смена задних мостов, которых дивизия не имела в наличии.

16 штук мотоциклов остались в ожидании ремонта, отсутствие деталей задерживало своевременное восстановление.

Из общего количества колесных машин, в РВБ ремонтировалось 13 машин, у некоторых была отремонтирована ходовая часть, расточены блоки двигателей, т. е. все было подготовлено к сборке машин, но из-за отсутствия ряда деталей машины были не собраны к моменту выступления РВБ с места расквартирования.

Потери машин по техническим неисправностям, от артогня и авиации:

Т-26 18 машин: 9 машин порча моторов, у 3 машин лопнули корпуса бензонасосов, 1 сгорела, 2 порча ходовой части, 1 разрыв бензобака, 1 порча зажигания, 1 застряла в кювете во время прикрытия отступления наших частей.

Из общего числа 18 машин 9 были стянуты на СПАМ, часть машин были разобраны для ремонта, но угроза быть отрезанными заставила пойти на уничтожение танков, частое перемещение дивизии, быстрое продвижение противника и отсутствие эвакуационных средств не позволяло производить ремонт или эвакуировать танки.

Остальные 9 машин были оставлены при прикрытии отхода наших частей, как правило оставались танки из состава тыльной походной заставы. Подбитые танки артогнем с незанятой территории противником, как правило, выводились с поля боя буксиром, при марше подбитые танки также буксировались танками, но при вступлении в бой оставлялись в тылу и в большинстве случаев отрезались противником, а в особенности во время марша перед фронтом противника.

При совершении марша из-под Мадоны на буксире тянули 15 танков Т-26, что снижало скорость движения колонны в 2–3 раза, а также приводило к сильному перегреву буксирующих машин.

Беспрерывная работа танков при отсутствии запчастей привела к тому, что большинство оставшихся машин требовало переборки двигателей из-за выпадания седел цилиндров, так из оставшихся 44 машин 12 были не на ходу, остальные работали на 2–3 цилиндрах, и при буксировке такими машинами буксирующие танки из-за чрезмерного перегрева, как правило, загорались.

При наличии тракторов в дивизии для буксировки, все танки, вытащенные с поля боя и вышедшие из строя по техническим причинам в пути, были бы эвакуированы в тыл и восстановлены, что уменьшило бы общие потери в танках на 30–40 %.

14 тракторов СТЗ-5 потеряны от артогня противника в момент окружения и выхода из окружения 3-й батареи и парковой батареи 23 гаубичного артполка, в этом же бою было потеряно 10 грузовых машин, 1 М-1 и 14 прицепов парковой батареи. Остальные транспортные машины потеряны от огня противника в период от 22.6 по 13.7.41 года.

Передано другим частям:

2 батальона танков в количестве 87 машин Т-26, 1 «Виккерс» из состава 144 танкового полка по приказанию командующего 8-й армией были переданы 10 стрелковому корпусу. 3 танка Т-26 переданы в штаб 12 мехкорпуса. 136 грузовых машин, 1 машина М-1, 2 цистерны ЗиС-5 переданы согласно распоряжения УАБТВ Северо-Западного фронта на формирование 202 мотострелкового полка. 45 грузовых машин ЗиС-5 забраны из ТЭПа в районе Тельшай распоряжением члена Военного Совета Северо-Западного фронта на подвозку снарядов. 1 машина ЗиС-6 забрана в дороге в 463 стрелковый полк полковником Живых, рекомендовавшимся представителем штаба 8 армии.

25 грузовых машин и 1 трактор забраны в пути под угрозой оружия, в том числе: 5 машин отрядом НКВД г. Риги, 1 трактор в районе Тельшай командиров заградительного отряда, 2 машины командиров артполка, остальные машины забраны различными лицами.

207 грузовых машин, 2 трактора СТЗ-5, 4 трактора Т-20, 1 легковая М-1, мастерская «А» ГАЗ-ААА, цистерна ЗиС-5, радиостанция 5-АК ГАЗ-ААА, санитарная ГАЗ-АА переданы из 23 мотострелкового полка в 10 стрелковый корпус, 90 стрелковую дивизию и 202 мотострелковую дивизию.

Пропало без вести:

9 танков Т-26 не вернулось из разведки вместе с экипажами.

1 БА-10, 3 БА-20 не вернулись с делегатами связи.

2 трактора ЧТЗ-65 отрезаны противником, т. к. малая скорость движения тракторов привела к отставанию их от общей колонны.

2 грузовых, 3 цистерны были отрезаны противником в момент возвращения с бензосклада, 2 санмашины были посланы с ранеными и не вернулись в дивизию.

1 грузовая машина пропала вместе с велосипедами.

Пом. Командира 23 танковой дивизии по тех. части

майор Морозов.

20.7.41 г.[229]

В представлении большинства наших современников РККА в сталинскую эпоху жила не просто припеваючи, а откровенно транжирски-роскошно. Дескать, на оборону — а на самом деле, как добавляют некоторые, на подготовку к захвату мира — не жалели ничего, и стоило пламенным рыцарям мировой революции из наркомата обороны с задумчиво-отсутствующим видом о чем-нибудь эдаком возмечтать, как желаемое незамедлительно «само собой падало с неба», в смысле немедленно делалось на заводах, а то, чего нельзя было сделать самим, в ту же минуту закупалось у голодного и погруженного в Великую депрессию Запада. Из этих представлений следует вполне логичный вывод, что раз армии чего-то не хватило — грузовиков или там запчастей к танкам — значит, дураки-вояки сами сглупили, не сумев рассчитать, сколько и чего им реально надо.

Однако в реальности дела обстояли далеко не столь радужно.

В начале книги мы уже «намекнули», что промышленность Российской империи к моменту Первой мировой заметно не дотягивала до уровня крупнейших западных стран. Политика ускоренной индустриализации 20–30-х, разумеется, приносила свои плоды, но разрыв, особенно в части квалифицированных кадров, по-прежнему был велик. Произвести — и не только для военных — требовалось заметно больше, чем это было возможно. Компенсировать же недостатки собственной промышленности зарубежными поставками было еще более сложным делом — в силу все той же слабости промышленности СССР имел не так уж много возможностей пополнить свои валютные запасы. До первого «нефтяного кризиса» 70-х было еще далеко, да и большую часть нефти и газа, обеспечивших сытое благоденствие брежневского застоя, еще только предстояло разведать и начать добывать. К тому же именно в 30-е годы XX века конъюнктура рынка сырой нефти было, мягко говоря, неблагоприятной — открытие крупных месторождений в Техасе и на Ближнем Востоке в сочетании с Великой депрессией привели к тому, что баррель сырой нефти (в пересчете на цены 2007 года) стоил всего 10 американских долларов.