Читать онлайн «Всемирная история без комплексов и стереотипов. Том 2». Страница 36

Если в городской ратуше давался торжественный обед в честь какого-либо важного вельможи, осчастливившего город своим посещением, рядом с ним всегда усаживали красивую проститутку, которая обязана была, в довершение всего прочего, выслушивать его идиотские остроты и заливисто смеяться после каждой из них. Таковы были реалии того времени.

Впрочем, любого.

ФАКТЫ:

«Городской совет постановил, что за все это время каждый может получать вина из постоянно открытого погребка, а также был отдан приказ, чтобы в домах, где прекрасные женщины торговали собой, придворные принимались гостеприимно и даром».

Из протокола городского совета г. Берна. 1414 г.

«Вино для публичных женщин — 12 ахтерин. Плата публичным женщинам, встретившим короля — 12 ахтерин».

Из протокола городского совета г. Вены. 1438 г.

«Женщины в домах терпимости были все оплачены и не имели права брать деньги. Там можно было найти арабок и всяких других красавиц, какие только угодны душе».

Из отчета городского совета г. Неаполя. 1450 г.

«Обычай требовал, чтобы бургомистр, судьи и проститутки (видимо, это было не одно и то же. — Прим. авт.) обедали вместе с посланником».

Из отчета посланника Сигизмунда Фон Герберштейна. 1513 г.

Проституция пронизывала все слои общественной пирамиды. Так, большинство подмастерьев, которые не имели права вступать в брак согласно цеховым законам того времени, находили сексуальную разрядку у проституток. То же можно сказать и о взрослых сыновьях мастеров, и о самих мастерах, в основном женатых на своих ровесницах, да еще и по трезвому расчету.

Публичный дом был для многих местом, где можно было не только «справить половую нужду», но и провести время в компании друзей, собравшихся «на огонек». Это был своеобразный клуб, где все знали друг друга и где царила атмосфера дружбы и доброжелательности, свободная от каких бы то ни было условностей.

Но уже имела место в ту пору особая категория людей, наиболее подверженная этим условностям в силу специфики своей жизнедеятельности. Речь идет о мелких буржуа, которым, во-первых, жаль было тратить деньги «на баловство», во-вторых, им, как говорится, «по долгу службы» надлежало быть примерными семьянинами (какое жуткое слово!), и посещение борделя этими целеустремленными рабами золотого теленка расценивалось ими же созданной лицемерной моралью как предательство, как подрыв основ благополучия семьи, которому нет и не может быть оправдания.

Ну и что? Как говорится, охота пуще неволи, и эти благообразные отцы мелкобуржуазных семейств пускались, тайком, разумеется, во все тяжкие, среди которых глубоко засекреченное посещение публичного дома было не самым тяжким из всех вероятных.

Но совсем по-другому вели себя представители уже окрепшей крупной буржуазии, которые в открытую игнорировали моральные ценности патриархальной семьи.

Это был довольно тревожный симптом, на который, конечно же, не обратило должного внимания традиционно беспечное дворянство: этим людям уже мало было обладания экономической свободой, поэтому, обретя свободу моральную, они неизбежно будут стремиться к свободе политической, а далее — к захвату власти. Есть категории людей, которым нельзя позволять подниматься с колен, даже если они обладают богатствами Креза, нельзя и все тут. И нужно устоять против всех их соблазнов, потому что расплата за такое небескорыстное мягкосердечие попросту страшна: это и экологические катастрофы, и мировые войны, и прочие прелести нынешнего бытия, такие, например, как международный терроризм, корни которого нужно искать в освоении рынков сбыта, дешевой нефти и т.д.

Люди, которые исповедуют только выгоду, крайне опасны. Возможно, они — посланцы Сатаны, не знаю, но твердо знаю одно: это люди низкие. Я безоговорочно верю Конфуцию, а потому не сомневаюсь в том, что многие беды Истории порождены неуемной алчностью.

КСТАТИ:

«Жадного деньги возбуждают, но не удовлетворяют».

Публилий Сир

А беспечное дворянство сделало своим культом рафинированное наслаждение, которое не могли предоставить проститутки. Время повелело возродить институт античного гетеризма.

Гетера, как и в греко-римские эпохи, становится предметом роскоши. Она приравнивается к экзотическому зверю, которого окружают заботой и лаской. Ей дарят драгоценности, роскошные особняки и кареты, в ее честь устраиваются пышные приемы.

Так возродился забытый в средневековье тип свободной образованной женщины, которая могла своей рафинированностью и красотой заработать достаточное количество средств, чтобы из бесправной рабыни превратиться во всевластную госпожу.

Эпоха Возрождения вывела на сцену гетеру нового образца — высшего класса кокотку, расположения которой добивались самые богатые и могущественные люди, и не столько из примитивной похоти, сколько из соображений престижа.

Пьетро Аретино, большой знаток этой стороны бытия, описал несколько наиболее характерных типов итальянских кокоток. Например, наиболее знаменитая из них, Вероника Франко, принимала в своем роскошном будуаре всю родовую и интеллектуальную аристократию не только Италии, но и, пожалуй, всей Европы.

Другая «интеллектуальная куртизанка», по словам Аретино, сочиняла стихи и читала в подлинниках латинских философов.

О третьей кокотке, Лукреции, он пишет следующее: «Она похожа, по-моему, на Цицерона, знает всего Петрарку и Боккаччо наизусть, а также множество прекрасных стихов Вергилия, Горация, Овидия и многих других поэтов».

Но все это было не более чем выполнением профессиональных требований, подобно тому как наши современные шлюхи изучают иностранные языки, информатику и правила этикета.

Время не вернуть, и кокотка эпохи Ренессанса уже не могла стать тем, кем была античная гетера, если все же судить не только по сугубо внешним показателям. Изменилась глубинная суть этого явления, и прежде всего потому, что изменилось содержание законного брака. В господствующих классах жена уже перестала быть простой производительницей наследников, как это принято было в Греции. Она превратилась в предмет роскоши, к тому же достаточно своевольный и развращенный, что уже само по себе наносило сокрушающий удар по гетеризму эпохи Возрождения.

К концу этой эпохи кокотка заняла не слишком достойное положение некоего суррогата, и со всеми вытекающими отсюда последствиями. Пресыщенным аристократам уже казалось мало утонченных ласк очаровательной кокотки. Они снимали особняки, где содержались целые гаремы из двух, трех и больше очаровательных и изощренных в искусстве любви профессионалок.

Как правило, этими гаремами пользовались не только их хозяева, но и друзья хозяев, которые часто собирались в этих раззолоченных притонах, где устраивались оргии по типу древнеримских, включавшие в себя, кроме различных видов парного и группового секса, элементы садомазохизма, зоофилии и прочих сексуальных извращений.

В древнем Риме такое проделывалось только с рабынями, а здесь… Что ж, времена меняются, а за красивую и беззаботную жизнь надо платить. Впрочем, эти женщины были в достаточной мере испорчены, чтобы не испытывать чувства униженности или брезгливости. Работа есть работа.

КСТАТИ:

«Как сладок труд, когда он соответствует призванию!»

Григорий Сковорода

Эпоха Возрождения вызвала из небытия и такую роль, обычно исполнявшуюся проститутками, как роль модели.

Так же, как в свое время знаменитая куртизанка Фрина позировала божественному Праксителю, так и в эпоху Ренессанса куртизанки служили моделями всем живописцам и скульпторам.

Это они, а не порядочные женщины, позировали великим живописцам Ренессанса, это их изображениями любуются вот уже не одно столетие миллионы восторженных зрителей, это они смотрят на нас с полотен Мурильо и Гольбейна, Тициана и Веласкеса, Гальса и Рембрандта… Что ж, таковы реалии того бытия.

Нормальные реалии, особенно в сравнении с нашими, когда лицемерие господствующей буржуазной морали привело к тому, что модели и участницы конкурсов красоты почему-то перестали считаться проститутками, хотя сама суть подобной деятельности по-иному классифицироваться не может хотя бы в силу своей природы, и тем не менее, модели у нас считаются чуть ли не элитой общества, а добрая половина (если не большинство) школьниц мечтает о карьере модели как о вершине социальных притязаний. Что тут сказать… Проституция, как и сами проститутки, — естественная и необходимая сфера нашей жизни, и в существовании ее нет, пожалуй, ничего самого по себе предосудительного, однако, она, как и все прочие сферы, должна находиться на своем месте, не нарушая общей гармонии. Если же возвести проституцию в ранг социальной элиты, чего так настойчиво добиваются и проститутки, и организаторы этого вида бизнеса, широко привлекая небескорыстные СМИ, кинематограф и литературу для его пропаганды путем романтизации и эстетизации, то мы пожнем жуткие плоды смешения общественных слоев, когда самый низший, называемый осадком, поднявшись вверх, вытеснит сливки и отравит весь социум.