Читать онлайн «Всемирная история без комплексов и стереотипов. Том 2». Страница 121

Этот случай далеко не единичный, и находятся же историки, которые при упоминании о подобных случаях невозмутимо говорят: «Что ж, революция должна была защищаться». Ну как же так, неужели они все — потомки тех, кто встретился кадетам на Невском? Да нет, вроде…

Одно можно сказать вполне уверенно: эти события продемонстрировали как бы квинтэссенцию мирового зла, что-то доселе невиданное в такой концентрации, по крайней мере.

КСТАТИ:

Мне Маркса жаль: его наследство

свалилось в русскую купель;

здесь цель оправдывала средства,

а средства обосрали цель.

Игорь Губерман

Цель… Встречаются на просторах Истории случаи, когда благородная, прогрессивная цель, не найдя должной поддержки, вынуждена преодолевать стену непонимания при помощи весьма жестких и непопулярных мер. Такая цель может оправдать эти меры только своей бесспорной прогрессивностью, позитивностью, ориентированностью на добро.

Не будем уподобляться тем героически-несчастным кадетам,

которые поверили в искренность намерений революционных бандитов, а посему не задержим внимания на цели этого переворота,

задекларированные Лениным, а рассмотрим такой вот аспект: кого вождь считал «врагами революции»? То есть скажи, кого ты считаешь врагом, и я скажу, чего ты в конечном итоге добиваешься. Ну, императорский двор, дворянство, буржуазия, помещики, фабриканты, банкиры — с этими все ясно: ограбленные никогда не простят грабителям того, что они с ними сделали. Добавим сюда царских офицеров, которые по природе своей не могут служить такой власти и терпеть такие порядки. Кого еще считал Ленин врагами?

ФАКТЫ:

В декабре 1917 года Ленин в своей записке Дзержинскому о мерах борьбы с контрреволюцией указывал, по каким критериям можно определить «члена буржуазного класса». Этими критериями были: 1) ежемесячный доход в сумме 500 рублей; 2) владение любой городской недвижимостью; 3) владение денежной суммой, превышающей одну тысячу рублей; 4) служба в банках, акционерных предприятиях, государственных и общественных учреждениях.

Врагами Ленин считал всех служащих органов местного самоуправления, духовенство всех уровней, преподавателей высших учебных заведений, ученых, писателей, инженеров, самостоятельных ремесленников, зажиточных крестьян, короче говоря, всех тех, которые олицетворяют собой производительные силы общества. А кто же остается?

ФАКТЫ:

Ленин — Горькому:

«И вы договариваетесь до „вывода“, что революцию нельзя делать при помощи воров, нельзя делать без интеллигенции!»

Записка от 31 июля 1919 г.

«Интеллектуальные силы рабочих и крестьян растут и крепнут в борьбе за свержение буржуазии и ее пособников, интеллигентиков, лакеев капитала, мнящих себя мозгом нации. На деле это не мозг, а говно.»

Записка от 15 сентября 1918 г.

«Изобретатели — чужие люди, но мы должны использовать их».

Записка от 7 июня 1921 г.

Преображенскому:

«Надо выработать приемы ловли спецов и наказания их».

Записка от 19 апреля 1921 г.

Председателю Петроградского исполкома:

«Знаменитый физиолог Павлов просится за границу ввиду его тяжелого в материальном плане положения. Отпускать за границу Павлова вряд ли рационально, так как он раньше высказывался в том смысле, что, будучи правдивым человеком, не сможет, в случае возникновения соответственных разговоров, не высказаться против Советской власти и коммунизма в России».

Господи, Боже мой… Павлов, великий ум человечества, лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине… Ну почему никто не догадался облить керосином тот опломбированный вагон и поджечь его?..

Он люто ненавидел интеллектуалов, в чем, собственно, нет ничего удивительного: он отлично понимал, что они, да, впрочем, не только они, а и любой нормальный человек, не отребье и не закомплексованные представители национальных меньшинств, которыми он окружил себя, никогда не признают законными его действия, как не признают шедеврами философской мысли его писанину, насквозь пронизанную ненавистью к самодостаточной человеческой личности.

Основное его окружение составляли евреи. Они, крайне обособленные, практически не поддающиеся ассимиляции, жаждущие социального реванша, закомплексованные, страдающие от душевного разлада, вызванного резким несоответствием между жизненными притязаниями и возможностями их удовлетворения, как нельзя более подходили на роли сокрушителей основ бытия.

Речь идет, конечно, не о евреях вообще, не о портных, сапожниках или парикмахерах, нашедших свою стезю и отнюдь не изнывающих от неудовлетворенных желаний занять место губернатора или премьер-министра, а о тех недоучках-полуинтеллигентах, которые уверовали в свои уникальные знания и способности, а потому возненавидели мир, который якобы мешает им достичь того высокого положения, которого они, бесспорно, достойны.

Такие полуинтеллигенты, о которых подробно писал Ле Бон, сами по себе очень опасны для общества, а в еврейском варианте эта опасность резко возрастает.

Но Ленину нужны были именно такие соратники.

По уровню жестокости и пренебрежению такими понятиями, как «человеческая личность» и «человеческая жизнь», Октябрьский переворот превзошел все предыдущие события подобного рода, оставив далеко позади даже Французскую революцию с ее массовым садизмом. Пытки, расстрелы заложников, потопления людей на баржах (по 500—600 одновременно), разгон Учредительного собрания, где большевики набрали всего лишь 24% голосов, тогда как эсэры — 40,4%, наглый обман всех, кого только удалось втянуть в орбиту переворота, концлагеря, о которых наивные французы конца XVIII века и представления не имели, и тотальный террор, которому не было равных в Истории.

КСТАТИ:

«Мы компрометируем себя: грозим даже в резолюциях Совдепа массовым террором, а когда до дела, тормозим революционную инициативу масс, вполне правильную.

Это не-воз-мож-но!

Надо поощрять энергию и массовидность террора».

Записка Ленина от 26 ноября 1918 г.

«Расстреливать, никого не спрашивая и не допуская идиотской волокиты».

Телеграмма Ленина в Саратов. 22 августа 1918 г.

И так далее.

Он, бесспорно, был садистом. Причем харизматическим садистом, способным пробуждать это свойство в окружающих. Развязанная большевиками гражданская война выявила немыслимую доселе массовость садистских и некрофильских проявлений, так что возникает естественный вопрос: откуда в такой истово религиозной стране взялось в одночасье столько палачей, мучителей, насильников и т.п? Откуда? Или религиозная мораль — пустой звук, нормы сугубо внешних проявлений личности, никак не затрагивающих человеческую душу? Тогда почему религиозная сфера претендует на столь значимое место в социуме? Перипетии гражданской войны в России с особой наглядностью продемонстрировали неспособность Церкви позитивно влиять на реалии бытия, ну а если так, тогда почему бы не определиться с социальными приоритетами и перестать в конце концов выдавать желаемое за действительное?

Им, победителям-реваншистам, мало было просто расстреливать массы людей по групповому признаку (учебное пособие для будущих нацистов), мало было топить их, жечь живьем, им требовалась еще и атмосфера тотального террора, чтобы все, абсолютно все граждане бывшей Российской империи поняли, «кто в доме хозяин», да не просто хозяин, а полновластный вершитель судеб. Для этого была создана Чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией, саботажем и т.д. (ЧК), во многом напоминающая опричнину Ивана Грозного. Она набиралась из такого же отребья и при этом имела в принципе неограниченные полномочия.

Один из традиционных методов их работы заключался в том, что поздним вечером к гаражу на окраине города подъезжал грузовик с наглухо закрытым тентом. Он привозил тех, кого местные чекисты сочли бесполезными для «молодой республики, уверенно шагающей к светлому будущему» (согласно фразеологии того времени). Грузовик въезжал во двор. Приговоренных заводили в гараж и под рев мотора грузовика расстреливали. Затем их бросали в кузов и увозили, чтобы похоронить в каком-нибудь загородном яру…

За ночь совершалось пять-шесть таких «мероприятий».

И это же не в одном отдельно взятом городе…

Прославились чекисты и дьявольской изобретательностью по части пыток. По свидетельству очевидцев, в Киевской ЧК в начале двадцатых годов широко применялось такое «творческое наследие» палачей Древнего Китая: «Пытаемого привязывали к стене или столбу, потом к нему крепко привязывали одним концом железную трубу в несколько дюймов шириной… Через другое отверстие в трубу сажалась крыса, затем оно тут же закрывалось проволочной сеткой, к которой подносился огонь. Приведенное жаром в отчаяние животное начинало въедаться в тело несчастного, чтобы найти выход. Такая пытка продолжалась часами, порой до следующего дня, пока жертва не умирала…»