Читать онлайн «История Беларуси». Страница 127

Даже фабричная инспекция констатировала для Виленского округа в 1885 г., что рабочий день на кожевенных заводах в 13 часов оказывается обычным явлением, а в текстильном производстве в 16 часов реальной работы. На спичечных фабриках рабочий день начинался летом с восходом солнца, а заканчивался с его заходом. Неудивительно поэтому, что первые стачки относятся еще к 70-м годам, например, в 1874 г. в Ландварове бастовал гвоздильно-проволочный завод, в 1877 г. ткачи Белостока успешно боролись за увеличение расценок.

Вообще, стачки этого раннего периода, т. е. 70-х и 80-х годов имеют своими причинами понижение расценок, борьбу против возрастающих штрафов, которые являются скрытой формой понижения оплаты, или же смены мастеров, применявших штрафы и вычеты. Таковы же поводы стачек и на ткацких фабриках Белостока. В Вильне на табачной фабрике Дурунча рабочие потребовали повышения платы и передали рабочие кассы в ведение выборных от рабочих. Это была довольно хорошо подготовленная стачка, потому что рабочие этой фабрики вошли в согласие с рабочими 3-х других фабрик и получили обещание поддержки с их стороны. Впрочем, благодаря мерам полиции, на этот раз рабочие должны были быстро отступить.

Таким образом, мало по малу необходимость организованных стачек проникает в рабочую массу. Формулировка требований становится более сознательной. Так, например, проходит стачка еврейских ткачей в Белостоке в 1882 г., при организованной поддержке небастовавших еврейских рабочих и при бойкоте со стороны ткачей немцев.

Небастовавшие рабочие поддерживали забастовщиков денежными сборами. В 1887 г. снова мы встречаем забастовку ткачей в Белостоке и тоже в довольно организованном виде: пока одни мастеровые бастовали, другие продолжали работать и поддерживать бастующих. Организованность имела успех и расценки были повышены.

Необходимость поддержки во время стачки вызывает стремление к организации стачечных касс.

С начала 90-х годов многие обстоятельства способствовали подъему рабочего движения. Голодный 1891 г. привел в городе к наплыву безработных. Заработная плата понижалась, а цены на продукты повышались. Хозяева воспользовались этим для удлинения рабочего дня. Общее недовольство иногда сказывалось, как например в Витебске, даже уличными беспорядками.

Движение среди рабочих тоже усиливается. В 1892 г. виленские рабочие вели успешные стачки за сокращение рабочего дня. Стачечное настроение в Вильне в ремесленных мастерских продолжалось все время в 1892–1893 гг.

Белостокские ткачи в 1895 г. устраивают грандиозную стачку, охватившую до 20 тыс. человек. Здесь повод к стачке дан был введением расчетных книжек, но по существу ткачи были выведены из терпения тяжелыми экономическими условиями и добились кое-каких уступок. В Вильне в 1896 г. стачка на папиросной фабрике Эдельштейна была вызвана желанием хозяина заменить дешевым женским трудом мужской. На этот раз рабочие вышли победителями.

Половина 90-х годов обозначается сильным подъемом стачечного движения. Так, бастовали железнодорожные мастерские в Минске и в Пинске. В Минске и в Вильне еврейские подмастерья боролись, главным образом, за сокращение рабочего дня. В августе 1895 г. в Вильне в течении 2-х недель бастовали рабочие табачных фабрик из-за новых машин, около которых могли быть женщины, а не мужчины. Бастующие требовали прежней платы и выиграли стачку упорством. Известно, что этот период богат забастовочным движением во всей России. По официальным данным за 2 года (1896–1897) забастовки охватили 263 промышленных предприятия с числом стачечников до 89 тыс., хотя неофициальные данные говорят об участии в стачке 170 тысяч. Наиболее крупное участие в движении приняли рабочие текстильного производства. Борьба шла опять за сокращение рабочего дня. Это движение стало захватывать и еврейский пролетариат Белоруссии. Чулочницы м[естеч]ка Сморгонь в количестве около 2-х тыс. человек забастовали в 1896 г. Затем особенно часто бастовали сапожники в разных местах. Столяры тоже стачками добились распространения на них закона 2 июля о рабочем дне. В стачках принимали участие каменщики, трубочисты, разборщики плотов, пильщики, приказчики и т. п. Города Витебск, Слоним, Брест-Литовск, Минск, Белосток, Гродно, Гомель, Двинск, Бобруйск, Вилковишки, Орша, были охвачены движением. Наблюдается тесная связь между христианскими и еврейскими рабочими. В Белостокском районе рабочие шерстяной промышленности 3-х месячной забастовкой летом 1889 г. всех ткачей, работающих у посредников, добились повышения платы до уровня ее на фабриках. Лозунгом стачки было: уничтожение посредничества, как отсталой формы производства.

Как ни были указанные попытки рабочего движения единичны, все же они сплачивали рабочие массы. Кроме того, в их сознание начинала входить мысль о том, что борьба против единичных хозяев является одним из звеньев борьбы против господствующего режима. О постановке его озаботились также и возникавшие социал-демократические организации.

Так, пропагандисты влияют на рабочих через кассы. Развитие касс шло весьма быстро. Они преследовали одновременно цель взаимопомощи и поддержки в стачечной борьбе. Кроме того, через кассы социал-демократам удобно было агитировать среди рабочих и руководить их движением. Первая касса была организована чулочницами в Вильне в 1888 г., затем портными, заготовщиками и конвертницами там же. Эти кассы организовывались социал-демократической группой, руководимой Кремером, под влиянием Союза польских рабочих. В 1893 г. такие же кассы существовали в Минске, Сморгони, Гомеле. Старые еврейские религиозные братства превращались в боевые кассы.

Организованность рабочих начала сказываться и в том, что появляются кружки в Минске, Вильне и в других городах. В 1892 г. впервые в Вильне празднуется 1 мая. В Литве и Белоруссии майская агитация явилась главным средством пробуждения внимания рабочих к вопросам политики. В 1895 г. в Минске небольшая группа рабочих в первый раз праздновала 1 Мая. В 1896 г. в Белостоке впервые распространено воззвание, посвященное дню 1 мая. С этого времени форма первомайской агитации широко распространяется.

Мы уже отметили, что движение 90-х годов в рабочей среде не обходилось без участия социал-демократических организаций. Вильна делается центром объединенного движения. Здесь издается агитационная еврейская литература, причем первые печатные брошюры имели на обложке пометку о разрешении цензурой. Сначала работало несколько социал-демократических организаций. В 1897 г. в Вильне на общем съезде все эти организации образуют объединенный Еврейский рабочий союз (Бунд). Бунд имел свою типографию, руководимую Каплинским и издает газету «Arbeiter Stimme» («Голос работника»). Несколько позже ЦК Бунда должен был перейти из Вильны в Минск. Своею деятельностью среди еврейских рабочих Бунд приобрел громадное влияние на рабочие массы и уже в 1900 г. Бунд насчитывал 3.000 рабочих, организованных им политически в разных городах и местечках Западного края.

Как известно, одновременно возникает мысль об объединении русских социал-демократических организаций. Белоруссия насчитывает уже ряд подпольных организаций (в Вильне, в Минске, Гродно, Витебске, Гомеле). Это была работа эпохи легального марксизма и в то же время эпоха, когда закладывались прочные основы революционной борьбы. Господствующим объединением в то время был «Союз освобождения труда» с Плехановым и Лениным во главе. Минск был местом, куда 1 марта 1898 г. съехались представители социал-демократических партий из столицы, Киева, были представители от Бунда. На этом съезде положено начало Российской социал-демократической партии. Манифест был напечатан в Бобруйской типографии Бунда. С другой стороны, напомним, что в 1900 г. вышел первый номер «Революционной России», органа Союза социалистов-революционеров. А февральский выстрел 1901 г. Петра Карповича, ученика Слуцкой гимназии, в министра Боголепова, явился уже крупным выступлением этой партии.

Вообще, 2-я половина 90-х годов была в истории русской революции периодом исканий, началом «Искры», вообще периодом самоопределения русских революционных сил и направлений.

В Белоруссии положение революционной деятельности выразилось в весьма ярких чертах.

В 1899 г. с участием уже известного нам Е. А. Гальперина организуется «Рабочая партия политического освобождения России». [Активизировались] старые революционеры, например, А. О. Бонч-Осмоловский, большую деятельность развила в ней Л. М. Клячкина-Родионова.

Несомнено, приезды в имение Бонч-Осмоловского Брешко-Брешковской, Г. А. Гершуни и других имели немалое значение в развитии минской организации.

В 1889–1900 гг. эта партия имела хорошо обставленную в Минске типографию, в которой издала несколько брошюр. Программная брошюра «Свобода» ставит определенную задачу партии — террор, дезорганизацию власти, требование предварительно буржуазной конституции в целях перехода к полной свободе и социализму.