Читать онлайн «Всемирная история: в 6 томах. Том 4: Мир в XVIII веке». Страница 198

Побуждаемая Францией, Порта вмешалась в польские дела, мобилизовав огромную армию. Однако война показала явную неготовность империи к боевым действиям. Она вскрыла качественную отсталость турецких войск с точки зрения организации, уровня материально-технического оснащения и состояния военных знаний. На первом же военном совете великий везир признался, что ничего не понимает в военном деле. Не лучше были и другие военачальники, преуспевшие в основном в казнокрадстве. Уже в 1771 г. под влиянием тяжелых поражений в Крыму и на Дунае в армии началось повальное дезертирство. Втянувшая Порту в войну Франция по существу ничем не помогла ей. Военные победы России оказали большое влияние на пробуждение национального самосознания в среде немусульманского населения Балкан, вселив в него надежду на скорое избавление от чужеземного господства. Появление в Средиземном море небольшой русской эскадры под командованием адмирала Г.А. Спиридова стало сигналом для восстания греческого населения Морей в 1770 г. Оно было подавлено, но показало, что идеи борьбы за свободу уже довольно глубоко проникли в сознание балканских народов.

Завершивший войну Кючук-Кайнарджийский мирный договор 1774 г. имел важное значение как для России, так и для Османской империи. Он предоставил России право торгового судоходства по Черному морю и торговые льготы российским купцам. Крым был объявлен независимым от Стамбула. Правители России получали право покровительства молдавским и валашским господарям и православной церкви в султанских владениях. Поражение в войне со всей остротой поставило перед османскими властями вопрос о будущем империи и дало толчок новым проектам и программам преобразований. Наиболее дальновидные реформаторы во главе с великим везиром Халилом Хамид-пашой (1736–1785), наряду с осуществлением начальных шагов по реорганизации армии, выступили за более серьезные перемены, в частности за ликвидацию сипахийской системы и реорганизацию янычарского корпуса. Стремясь заручиться поддержкой европейских держав, сторонники нововведений закрывали глаза на то, что для Франции и других западных государств помощь реформаторам была лишь прикрытием их политики, направленной на усиление своих экономических позиций и политического влияния на Ближнем Востоке.

Те перемены в социальной структуре османского общества, которые происходили на протяжении столетия, и те нововведения, что начали осуществлять османские реформаторы на рубеже 80-х годов, вряд ли серьезно повлияли на религиозно-этнические символы идентичности, определявшие сознание разных народов империи. Действия правящей верхушки и реакция на них горожан и сельских жителей по-прежнему диктовались категориями религиозного сознания (мир ислама — христианский мир). Их сохранению способствовало существование тех традиционных институтов, за упразднение которых выступили сторонники преобразований. Их противники умело использовали недовольство народа ухудшением материального положения в годы войны. Присоединение Крыма к России в 1783 г. стало сигналом к началу выступлений в Стамбуле против реформаторов, задумавших, по мнению их участников, погубить империю, войдя в сговор с «гяурами». В 1785 г. Халил Хамид-паша был свергнут, а затем казнен вместе с группой своих сторонников. Новые руководители Порты решили бороться за возвращение Крыма ив 1787 г. объявили войну России. После ряда сокрушительных поражений от русских войск Порте пришлось вновь запрашивать мира. С заключением Ясского мира 1792 г., который подтвердил ранее подписанные российско-османские соглашения и установил новую границу между Россией и Османской империей по Днестру, совпало и значительное усиление роли Восточного вопроса в международных отношениях.

Существо этой проблемы выступает как совокупный результат экономических, социально-политических и этнорелигиозных перемен, связанных с вовлечением Османской империи в мировую экономическую систему. Возникновение Восточного вопроса в середине XVIII в. отчасти связано с обострением соперничества европейских держав за преобладающее влияние на Балканах и Ближнем Востоке, отчасти с возрастающей ролью России на международной арене и распространением в среде балканских народов идей освободительного движения, успех которого напрямую связывался с военными победами России. Само ее вступление в данную сферу международной политики, вероятно, было связано с преувеличенной оценкой степени слабости Османской империи в окружении Екатерины II, отразившейся в известном «Греческом проекте». Политическая комбинация, положенная в основу проекта, была явно неосуществима, но ее выдвижение помогло Петербургу реализовать свой план присоединения Крыма. Именно поэтому Ясский договор, предусмотревший окончательное включение Крыма в состав России, вызвал резкую активизацию дипломатической активности европейских держав, выступавших против усиления влияния российской дипломатии в Восточном вопросе. В Париже и других западных столицах заговорили о «русской угрозе» территориальной целостности Османской империи.

Османским ответом на эти предсказания можно считать реформы, предпринятые в 1792–1793 гг. новым султаном Селимом III (1789–1807). Основная цель преобразований, получивших название низам-и джедид (обновленный порядок), состояла в укреплении центральной власти за счет воссоздания боеспособной и сильной армии. Подобные идеи были не новы, их пытались осуществить и предшественники Селима. Подобно им реформаторы из окружения молодого султана стремились усилить армию за счет создания регулярных, по-европейски обученных частей. Для проведения подобных начинаний были приглашены иностранные инструкторы, главным образом французские офицеры и военные инженеры. Выполнение задуманных проектов было возможным лишь в условиях сохранения мирных отношений с Россией и Австрией. Поэтому последнее десятилетие XVIII в. было отмечено тенденцией на укрепление и развитие русско-турецких и австро-турецких связей. Благодаря усилиям миссии М.И. Кутузова в Стамбуле был погашен острый конфликт между султанским двором и Веной. В свою очередь, Порта решительно отказалась выступить с враждебным демаршем по поводу второго раздела Польши. Охлаждением франко-турецких отношений воспользовался Наполеон, который выдвинул идею захвата Ионических островов и побережья Адриатического моря, а затем возглавил высадку французского экспедиционного корпуса в Александрии. Оккупация Египта привела к разрыву франко-турецких отношений, заставив Порту искать поддержки у Павла I. Выражением этих перемен стал союзный договор между Россией и Османской империей, подписанный 3 января 1799 г. Петербург обещал своему новому союзнику военную помощь в 12 линейных кораблей и 75–80 тыс. солдат. Порта обязалась открыть проливы для прохода российской эскадры Ф.Ф. Ушакова. Договор оказался недолговечным, но для историков он важен тем, что впервые показал возможность кардинально иного курса международной политики Порты и значение проблемы проливов для русско-турецких отношений.

Целое столетие отделяет проход эскадры Ушакова через проливы от появления первого российского военного корабля у берегов Босфора. Такой длительный срок понадобился османской правящей верхушке для осознания перемен в самой империи и в мире. Медленное осмысление изменившихся возможностей государства и его роли на международной арене определялось прежде всего прочностью архетипов традиционного сознания, ориентированного на религиозные приоритеты и на веру в военную мощь и неисчерпаемость человеческих и материальных ресурсов державы. Наряду с этим обстоятельством нужно учитывать и другие факторы. К числу таковых следует отнести начавшееся вовлечение империи в мировую экономическую систему в качестве ее периферийного компонента. Разумеется, ни сельское хозяйство, ни городское производство в османских землях еще не были готовы к функционированию в рамках капиталистического рынка. Однако социально-экономические последствия данного процесса проявились в XVIII в. в явной неравномерности наступления перемен в разных подсистемах османского общества, что и определило кризисное состояние всего организма. Ранее всего они выявились в сфере материального производства, позже — в области социально-политических отношений. Менее всего оказалась задета духовная жизнь, о чем можно судить не только по состоянию литературы и искусства, но и по замедленной реакции правящей элиты на новые явления в османской действительности. Наличие подобных диспропорций и породило социально-политический кризис в империи. Поскольку предсказания о ее скорой гибели не подтвердились, существо процессов, переживаемых в рассматриваемый период, можно определить как «выравнивание», по крайней мере частичное, диспропорций, возникших между отдельными сферами общественной жизни. Направленность подобных усилий лучше всего демонстрируют реформаторские начинания, предпринятые при Селиме III и показавшие их ориентацию на западные институты. Попытки их осуществления показали, что преодоление кризиса достигается дорогой ценой, ибо занимает длительное время и сопровождается большими потерями. Тем не менее, дав толчок переменам, кризис, в конечном счете, содействовал более устойчивому функционированию всей общественной системы. С его помощью были обеспечены необходимые ресурсы для дальнейшего существования империи, чего современники не могли предвидеть.