Читать онлайн «Всемирная история: в 6 томах. Том 4: Мир в XVIII веке». Страница 189

Как и на других имперских окраинах, центральная власть сознавала, что важнейшим путем инкорпорации Прибалтики в состав империи является включение местного дворянства в общероссийскую элиту. Так, в 1730 г. был создан лейб-гвардии Измайловский полк, офицерский состав которого формировался из лифляндцев, эстляндцев и курляндцев. В 1731 г. основан Сухопутный Шляхетный кадетский корпус для дворянских детей, причем из 200 его воспитанников 50 должны были быть остзейцами. В уставе корпуса специально оговаривалось, что «в одном покое могут жить по 6 и по 7 человек кадетов, и у всех позволяется быть двум служителем; и можно определить к российским чужестранных, а к эстляндским и лифляндским российских служителей, дабы тем способом всякой наилучше другим языком обучаться и к оным привыкать мог». Требования представителей лифляндского и эстляндского рыцарства в Уложенной комиссии подтвердить его традиционные привилегии вызвало у Екатерины II нескрываемое раздражение, и в последующие годы на прибалтийское дворянство было оказано сильное давление, в частности с целью уменьшить произвол в его отношениях с крепостными. Вместе с тем императрица активно использовала опыт прибалтийских провинций в организации местного управления при подготовке Учреждений для управления губерниями 1775 г.

Общая направленность губернской реформы Екатерины И, как уже говорилось, была связана с перераспределением власти между центром и регионами в пользу последних, что, по-видимому, по мысли императрицы, должно было предотвратить повторение событий, подобных Пугачевщине. При этом одной из причин, вызвавших это восстание, было как раз стремление центра регламентировать жизнь яицких и донских казаков, а также народов Поволжья.

Среди историков нет единства мнений относительно влияния реформы 1775 г., имевшей многоаспектный характер, на управление страной с точки зрения централизации власти. Так, некоторые исследователи полагают, что смысл политики централизма остался неизменным, в то время как другие обращают внимание на то, что контроль за низшими звеньями местного управления переместился из центра непосредственно в губернии. По мнению одних (О.А. Омельченко), именно этой реформой Екатерина построила «грандиозное здание бюрократической монархии», а другие историки (Я. Зутис, Дж. ЛеДонн) считают, что она, напротив, носила антибюрократический характер. Не вызывает, однако, сомнения, что центральная власть в результате реформы не ослабла, а ее проведение способствовало унификации системы управления империи в целом, ликвидации остатков автономии провинций и превращению России в унитарное политическое образование.

Так, в прибалтийских губерниях начиная с 1779 г. началось постепенное вытеснение традиционных административных и судебных органов институциями, предусмотренными Учреждениями 1775 г., что вызвало сопротивление местного дворянства, и потому процесс растянулся на несколько лет. Правительство при этом действовало крайне осторожно: в 1783 г. права прибалтийских дворян по владению земельными имениями были приведены в соответствие с общероссийскими, а на местное население распространена подушная подать, но одновременно было подтверждено освобождение от рекрутской повинности. Окончательная ликвидация элементов остзейской автономии была осуществлена в 1785–1786 гг. после издания жалованных грамот дворянству и городам, что привело фактически к ликвидации остзейского рыцарства в качестве особой привилегированной корпорации. Неслучайно с конца XVIII в. начинается процесс ассимиляции прибалтийских дворян, в частности посредством заключения браков с представителями русского дворянства, и обрусения значительной их части.

Аналогичные процессы шли и на других имперских окраинах, в том числе в Северном Казахстане, где после ликвидации в 1785 г. ханской власти началось создание учреждений, предусмотренных реформой 1775 г., причем предпринимались усилия по инкорпорации традиционной родовой знати в российскую административную структуру и переводу кочевников на оседлый образ жизни. Важное с точки зрения взаимоотношений имперского центра и окраин значение имела проводившаяся с начала царствования Екатерины II политика веротерпимости, в частности в отношении мусульманского населения Поволжья. Она значительно облегчила, например, интеграцию в состав империи Крымского полуострова и Кубани, хотя при этом значительное число крымских татар и ногайцев все-таки предпочли эмигрировать в пределы Османской империи. С другой стороны, невозможность вписать в общеимперскую социальную структуру многочисленное еврейское население территорий, полученных в результате разделов Польши, привела к установлению в 1791 г. черты оседлости, ограничивавшей расселение евреев сперва Белорусской, Екатеринославской и Таврической губерниями, а позднее Минской, Волынской, Подольской, Витебской, Могилевской, Киевской, Черниговской и Новгород-Северской, Виленской, Гродненской и Курляндской губерниями.

Пришедший в 1796 г. к власти Павел I и в сфере взаимоотношений центра и регионов попытался осуществить своего рода ревизию политики своей предшественницы. Так, на Украине и в Прибалтике были восстановлены некоторые ликвидированные ранее традиционные органы управления и одновременно в масштабе всей страны сокращены полномочия введенных Учреждениями 1775 г. органов сословного самоуправления. Новая губернская реформа привела к сокращению общего числа губерний, но при этом в особый регион была выделена Область Войска Донского. С одной стороны, за всеми этими действиями императора просматривается стремление к усилению централизма за счет сокращения властных полномочий на местах, что соответствовало представлениям Павла о принципах организации монархической власти. Но одновременно с этим восстановление на местах органов власти, отличных от общеимперских, было, по-видимому, попыткой предотвратить там возможные конфликты и вызвано страхом перед распространением на Россию вредного влияния Французской революции. Однако остановить тенденцию унификации имперского пространства эти меры Павла уже не могли.

Для описания социальной организации российского общества XVIII в. в исторической литературе используются различные термины и понятия: классы, социальные группы, страты, социальные категории и др. Наиболее употребительным является понятие «сословия». При этом долгое время считалось, что процесс формирования сословий на Руси начался едва ли не в древнейшее время и к XVIII в. они уже несомненно сложились. Однако, по мнению ряда современных историков, юридических сословий, подобных тем, что имелись в Западной Европе, т. е. таких, чьи обязанности, права и привилегии зафиксированы в законодательстве, к концу XVII в. в России еще не было, и они лишь начали постепенно формироваться благодаря реформам Петра I, изменившим в том числе и характер российского права.

Особенностью процесса формирования в России сословного строя была неравномерность темпов образования отдельных сословий. Быстрее всего шел процесс складывания дворянского сословия. Уже начало создания регулярной армии накануне Северной войны, завершившееся введением в 1705 г. рекрутской повинности, разрушив прежде существовавший порядок службы, привело к исчезновению системы поместного верстания и окончательно ликвидировало формальную разницу между московскими и городовыми дворянами, служилыми по отечеству и по прибору. Таким образом, возникли условия для слияния различных категорий служилых людей в единую социальную корпорацию. Еще одно препятствие на этом пути было уничтожено Указом о единонаследии 1714 г., завершившим шедший в течение всего XVII в. процесс слияния поместья и вотчины и придавшим всем земельным владениям дворянства наследственный статус. Следующей важной вехой стало появление в 1722 г. Табели о рангах, упорядочившей систему государственной службы. Вместе с тем петровское законодательство о дворянстве было достаточно противоречивым. Степень личной свободы дворян оказалась еще более ограниченной, чем прежде: дворянин был обязан служить, причем теперь не время от времени, а постоянно и бессрочно, а всякое уклонение от службы, по крайней мере формально, было чревато конфискацией имений и уголовным преследованием. С обязанностью служить была связана и важнейшая привилегия дворянства — его неподатной статус. Табель о рангах при этом открывала возможность получения дворянства представителями иных социальных групп и, таким образом, это сословие изначально формировалось не как замкнутая корпорация. Большое недовольство дворян вызывала норма Указа о единонаследии, запрещавшая раздел имений между всеми наследниками, а также необходимость начинать службу с нижних чинов. Владение крепостными душами, согласно петровскому законодательству, также не являлось еще монополией дворянства: по указу 1721 г. предпринимателям недворянского происхождения разрешалось покупать крестьян для работы на промышленных предприятиях.