Читать онлайн «Всемирная история: в 6 томах. Том 4: Мир в XVIII веке». Страница 145

В победе Англии далеко не последнюю роль сыграл тот факт, что в 50-60-е годы XVIII в. ей удалось захватить Бенгалию — богатейшую область высокоразвитого сельского хозяйства и всемирно известного ткачества. Еще во второй половине XVII в. английские купцы получали баснословные прибыли от вывоза бенгальских товаров, строили в различных городах фактории, на которых трудились ремесленники. Но в середине XVIII в. англичанам были нужны не торговые привилегии, даруемые могольскими наместниками, а полный контроль над Бенгалией, тем более что вступивший на престол правитель (наваб) этой области, Сирадж уд-Даула, был настроен враждебно к англичанам, которые открыто поддерживали других претендентов на его престол.

Известия об английских захватах на юге подстегнули наваба, и в июне 1756 г. он начал войну с английской Компанией, захватил Касимбазар и Калькутту. Эти действия встревожили англичан, которые направили в Бенгалию из Мадраса отряд Роберта Клайва и эскадру адмирала Уотсона. Клайву удалось, подкупив коменданта, взять Калькутту и овладеть стратегически важным городом Хугли. В это время в Индию вновь вторгся Ахмад-шах Дуррани, и наваб Бенгалии счел за лучшее заключить мир, согласно которому англичанам возвращались все привилегии, дарованные Моголами, в обмен на военный союз против афганцев. Однако, несмотря на мирный договор, Клайв твердо решил разделаться с навабом, а для этого «войти в союз с любыми силами в Бенгалии, которые недовольны навабом или претендуют на его престол».

Такой силой оказался главнокомандующий армией наваба, его зять Мир Джафар. Обвинив наваба в нарушении мирного договора, Клайв с трехтысячным отрядом наголову разбил его многотысячное войско 23 июня 1757 г. при местечке Палаши (Плесси), чему в немалой степени способствовал Мир Джафар, который вывел из боя подчиненные ему войска. Вскоре после битвы Сирадж уд-Даула был захвачен сыном Мир Джафара и казнен. Мир Джафар взошел на престол, но истинным правителем Бенгалии стал Клайв, присвоивший за время своего правления (до 1767 г.) астрономические суммы.

Возведенный на бенгальский трон англичанами, Мир Джафар оказался в тяжелом положении, поскольку Клайв не только сам грабил страну, но и не препятствовал маратхам взимать традиционную дань с Бенгалии. В 1760 г. Г. Ванситтарт, сменивший Клайва на посту губернатора Бенгалии, возвел на престол зятя нового правителя Мир Касима, которому в результате ряда административных реформ удалось поправить финансовые дела и укрепить экономику, но его попытки с помощью французских и других европейских специалистов реорганизовать армию возбудили подозрения англичан. В 1763 г. Мир Касим поднял восстание при поддержке бенгальского и бихарского населения, доведенного до отчаяния притеснениями англичан. Он заключил союз с навабом Авадха и могольским императором Шах-Аламом II. Соединенная армия союзников была в 1764 г. наголову разбита при Буксаре.

Вновь назначенный губернатором Бенгалии Клайв вынудил императора даровать Компании права дивани. Согласно этой системе, получившей название Двойственного управления, судебная власть и полицейские функции остались за местной администрацией, а сбор налогов взяла на себя Компания. Впрочем, такое управление вскоре стало двойственным лишь по названию: после смерти Мир Джафара, которого англичане вновь возвели на престол, трон занимали его малолетние родственники, не способные влиять на состояние дел.

Так был открыт путь к ограблению богатейшей области, а также соседних с ней районов Бихара и Ориссы. Торговля постепенно отодвигалась на второй и даже третий план, главный интерес англичан состоял теперь в присвоении всех налоговых поступлений с городов и сел Бенгалии. При Клайве налоговый аппарат оставался таким же, как при могольских наместниках. Но Уоррен Хейстингс, ставший в 1772 г. губернатором Бенгалии, а впоследствии — генерал-губернатором (пост был введен парламентским актом 1773 г.), предпочел отдавать сбор земельного налога в бессрочный откуп. Это позволило удвоить налоговые поступления и привело к массовому голоду, который в Бенгалии, Бихаре и Ориссе погубил около миллиона крестьян. Из сферы торговли постепенно вытеснялись местные купцы. Гибли ремесла, которыми Бенгалия некогда славилась на всем Востоке.

Лицемерно осуждая «восточных деспотов», английские администраторы устанавливали в своих владениях режим эксплуатации, которого не знала и средневековая Индия. Например, согласно установлению 1766 г., все ремесленники, особенно строительных специальностей, подлежали регистрации, и никто не имел права нанимать их без специального разрешения Ост-Индской компании, которая устанавливала плату за труд, и превысить ее не мог ни один частный наниматель. Законодательно закреплялась кастовая организация в городах. Для занятия ремеслом и торговлей требовалось приобретать особую лицензию, стоившую до четверти месячного дохода. Принудительный труд использовался с размахом не меньшим, чем при Моголах: только на строительство укреплений в Калькутте силой согнали 8 тыс. работников.

Овладение Бенгалией открыло англичанам дорогу к захвату священного города индусов Варанаси и богатой области Авадх. Варанаси отошел к англичанам по договору с навабом Авадха, подписанному в 1775 г. В 1781 г. в Варанаси и окрестных районах вспыхнуло восстание, которое было жестоко подавлено. Правителю Авадха был навязан субсидиарный договор, согласно которому тот был обязан субсидировать английские войска, расквартированные на его территории. Именно этим войскам, а не собственной армии наваба надлежало собирать налоги, защищать в случае войны. Вся внутренняя и внешняя политика Авадха должна была осуществляться через Компанию. Такие договоры являлись основой взаимоотношений англичан с индийскими государями там, где по тем или иным соображениям колонизаторы считали необходимым сохранить номинально власть князей. По субсидиарному договору индийский правитель был обязан выделять ряд областей, налог с которых шел на содержание английских войск. Когда эти области приходили в запустение, правитель должен был выделять новые.

Под двойным гнетом англичан и купавшегося в роскоши князя местное население обычно терпело неисчислимые бедствия и нередко восставало. Это часто давало повод для того, чтобы «ради сохранения закона и порядка» окончательно присоединить ту или иную область к владениям Компании. Так, несмотря на договор, к концу XVIII в. половина территории Авадха была отторгнута англичанами. Начатое Хейстингсом ограбление Авадха и других североиндийских территорий продолжили его преемники, особенно Джон Шор (1793–1798). После смерти наваба Асафа уд-Даулы он вмешался в спор между приемным сыном покойного Вазиром Али, которого тот перед смертью объявил наследником, и братом Саадатом Али. Несмотря на волю покойного государя, Джон Шор возвел на престол Саадата Али, а Вазира Али сослал в Варанаси, где тот предпринял безуспешную попытку поднять восстание. Это послужило поводом для отторжения новых земель от Авадха.

На протяжении многих веков представления европейцев об Индии формировались из двух основных источников: античных текстов и сообщений, устных или письменных, тех редких путешественников, которым довелось

побывать там. Легендарные представления об Индии как стране чудесных сокровищ и всезнающих мудрецов, где находился рай и жил легендарный «поборник по вере Христовой», царь Иоанн Пресвитер, постепенно канули в Лету вместе со Средневековьем, их породившим. Великие географические открытия, растущая заинтересованность Запада в индийских товарах, учреждение Ост-Индских торговых компаний и активизация их деятельности открыли для Запада невиданные раньше возможности знакомства с Индией, ее обществом и культурой. Сочинения европейских путешественников широко публиковались на Западе, так что каждый, кто отправлялся в Индию в XVIII в., мог перед началом путешествия ознакомиться с довольно обширной библиотекой записок своих предшественников. Многие из европейских путешественников уже в XVII в. не просто описывали свои впечатления, но и пытались анализировать, оценивать, объяснять то, что видели в Индии. XVIII век не только продолжил, но и заметно усилил эту тенденцию: в сочинениях таких авторов, как Р. Орм, П. Шварц, М. Мартин, Ф. Бьюкенен, Г.Т. Коулбрук, Ж. Дюбуа и других, весьма ощутим именно исследовательский аспект, нередко с элементами научного анализа.

На раннем этапе изучения Индии европейцами господствовал утилитарный подход: исследовалось то, что могло способствовать коммерческому успеху европейских компаний, защитить их от неудач и потерь. Поэтому в записках путешественников основное место отводилось описанию торговых путей, номенклатуре товаров и цен, способам ведения торговой деятельности, взаимоотношениям с местными торговцами и европейскими конкурентами, налаживанию контактов с индийскими феодальными властями. «Нравы и обычаи» туземцев, их религиозные представления и культура чаще всего упоминались в общем контексте индийской экзотики. Именно эти разделы в записках путешественников раннего периода изобиловали ошибками и искажениями. Как правило, европейские путешественники не владели индийскими языками и не стремились их изучать даже в тех случаях, когда жили в Индии не одно десятилетие. В лучшем случае некоторые из них (обычно коммерсанты, имевшие до приезда в Индию опыт торговли на Ближнем и Среднем Востоке) знали арабский, тюркский и фарси, так что в Индии их контакты были ограничены только мусульманской придворной элитой и частью торгового сообщества.