Читать онлайн «Кровавые земли: Европа между Гитлером и Сталиным». Страница 74

Существовало советское партизанское движение, а немцы пытались его подавить. Однако немецкая политика на практике была ничем иным, как массовым уничтожением. В одном рапорте Вермахта докладывалось, что уничтожен 10 431 партизан, но изъято только 90 ружей. Это означало, что почти все убитые были на самом деле гражданскими. Когда Специальная команда Дирлевангера уничтожила первые свои пятнадцать тысяч жертв, она потеряла только девяносто два человека – многих из них, несомненно, из-за стрельбы по своим же или в результате пьяных инцидентов. Подобное соотношение было возможным только в том случае, когда жертвы являлись невооруженным гражданским населением. Под прикрытием антипартизанских операций немцы убивали беларусских (или еврейских, польских, русских) мирных граждан в 5295 разных местах оккупированной Беларуси. Несколько сотен этих сел и городков были сожжены дотла. Всего же немцы убили около трехсот пятидесяти тысяч человек в ходе антипартизанских кампаний, и, по крайней мере, 90% убитых были безоружны. Немцы уничтожили полмиллиона евреев в Беларуси, в том числе тридцать тысяч человек в ходе антипартизанских операций. Не ясно, как эти тридцать тысяч человек должны были быть засчитаны – как евреи, уничтоженные в ходе выполнения «окончательного решения», или же как беларусское гражданское население, уничтоженное в ходе антипартизанских карательных операций. Сами немцы часто не могли провести такое разграничение по очень практическим причинам. Один немецкий командующий записал в своем дневнике: «Бандитов и евреев, сгоревших в домах и бункерах, не считали»[512].

Из девяти миллионов человек, находившихся на территории Советской Беларуси в 1941 году, около 1,6 миллиона человек были уничтожены немцами в ходе операций не на поле боя, включая около семисот тысяч военнопленных, пятисот тысяч евреев и триста двадцать тысяч людей, считавшихся партизанами (преобладающее их большинство были безоружными мирными гражданами). Эти три общие кампании стали тремя величайшими немецкими злодеяниями в Восточной Европе и вместе взятые ударили по Беларуси с величайшей силой и жестокостью. Еще несколько сотен тысяч советских беларусов погибли в бою как солдаты-красноармейцы[513].

Советские партизаны тоже приложились к общей сумме жертв: они докладывали, что по состоянию на 1 января 1944 года на территории Советской Беларуси было уничтожено как предателей 17 431 человека; эта цифра не включает гражданских лиц, которых они убили по другим причинам, или же гражданских, которых они убили в последующие месяцы. Всего десятки тысяч человек в Беларуси были убиты партизанами в ходе их карательных операций (или же в качестве классовых врагов в западных регионах, аннексированных у Польши). Еще несколько десятков тысяч жителей этого региона умерли после арестов во время советской оккупации в 1939–1941 годах и особенно во время советских депортаций 1940-го и 1941 годов по дороге в Казахстан или уже по прибытию туда[514].

Приблизительная цифра в два миллиона погибших на территории сегодняшней Республики Беларусь во время Второй мировой войны кажется обоснованной и умеренной. Более миллиона человек сбежали от немцев, а еще два миллиона были депортированы как рабсила или перемещены с места проживания по другой причине. Начиная с 1944 года, советский режим депортировал еще двести пятьдесят тысяч человек в Польшу и десятки тысяч – в ГУЛАГ. К концу войны половина населения Беларуси была либо уничтожена, либо перемещена. Ни о какой другой европейской стране этого нельзя сказать[515].

Планы немцев были кровожаднее их достижений. Смерть от голода военнопленных в шталаге-352 в Минске и других лагерях для военнопленных была только малой частью смертей, предусмотренных по «Плану голода». Уничтожение крестьян было менее масштабным, чем массивная депопуляция Беларуси, предусмотренная «Генеральным планом “Ост”». Около миллиона беларусов использовались как рабсила, хотя не всегда они работали на износ, как предусматривал «Генеральный план “Ост”». Могилев, где массовое уничтожение городских евреев началось и где прошла антипартизанская конференция, должен был стать крупной фабрикой смерти. Но он ею не стал; кажется, крематории, заказанные СС для Могилева, оказались в Аушвице. Минск тоже должен был стать местом массового уничтожения, со своими собственными крематориями. Когда работа по уничтожению была завершена, сам Минск предполагалось сравнять с землей. Вильгельм Кубе мечтал о том, что на месте города возникнет немецкое поселение под названием Асгард – по имени мифического дома древнескандинавских богов[516].

Изо всех нацистских утопий было реализовано только уничтожение евреев, хотя и не в точности так, как немцы планировали. В Беларуси, как и в других местах, «окончательное решение» было тем зверством, которое в ходе своей реализации приняло более радикальную форму, чем было задумано. Советские евреи должны были работать на износ, строя немецкую империю, либо должны были быть депортированы дальше на Восток. Это оказалось невозможным; большинство евреев на Востоке были убиты там, где и жили. В Минске было несколько исключений: евреи, которые сбежали и выжили, часто ценой своего участия в массовом насилии, а также евреи, которых держали в качестве рабочей силы и которые умерли несколько позже других, часто далеко от своего дома. В сентябре 1943 года некоторые из последних евреев Минска были депортированы на запад, в оккупированную Польшу в заведение под названием Собибор[517].

Там они столкнулись с фабрикой смерти, не известной еще даже в Беларуси, которая, казалось бы, повидала уже все земные ужасы.

За время немецкой оккупации погибли около 5,4 миллиона евреев. Почти половина их погибли на востоке от линии Молотова-Риббентропа – обычно от пуль, реже от газа. Остальные погибли на запад от линии Молотова-Риббентропа – обычно от газа, иногда от пуль. На восток от линии Молотова-Риббентропа миллионы евреев были уничтожены во второй половине 1941 года, в первые шесть месяцев немецкой оккупации. Еще миллион человек были убиты в 1942 году. На запад от линии Молотова-Риббентропа евреи оказались под немецким контролем значительно раньше, но убиты были позже. На востоке самых продуктивных с экономической точки зрения евреев – молодых мужчин – часто сразу расстреливали, в первые дни или недели войны. Затем экономические аргументы обернулись против женщин, детей и стариков, которые стали «дармоедами». На запад от линии Молотова-Риббентропа были построены гетто в ожидании депортации (в Люблин, на Мадагаскар или в Россию), которая так и не состоялась. Неясность относительно финальной версии «окончательного решения» в 1939–1941 годах означала, что евреев на запад от линии Молотова-Риббентропа нужно было заставить работать. Это создало определенный экономический аргумент в пользу сохранения им жизни.

Массовое уничтожение польских евреев в Генерал-губернаторстве и на польских землях, аннексированных Германией, началось больше чем через два года немецкой оккупации и больше чем через год после того, как евреев упекли в гетто. Этих польских евреев травили газом в шести основных заведениях, которые функционировали в той или иной комбинации с декабря 1941-го по ноябрь 1944 года и из которых четыре находились в Генерал-губернаторстве, а два – на землях, аннексированных Рейхом: Хелмно, Белжец, Собибор, Треблинка, Майданек и Аушвиц. Стержнем убийственной кампании на запад от линии Молотова-Риббентропа была операция «Рейнхард» – уничтожение в газовых камерах 1,3 миллиона польских евреев в лагерях Белжец, Собибор и Треблинка в 1942 году. Последним разделом этой операции стал Аушвиц, где были отравлены газом около двухсот тысяч польских евреев и более семисот тысяч других европейских евреев, большинство из них в 1943-м и 1944 годах[518].

Истоки операции «Рейнхард» лежат в интерпретации Гиммлером желаний Гитлера. Зная об успешных экспериментах по отравлению газом советских военнопленных, Гиммлер доверил создание нового газового заведения для евреев своему подчиненному Одило Глобочнику предположительно 13 октября 1941 года. Глобочник был начальником СС и полиции Люблинского округа Генерал-губернаторства, главной испытательной площадки для нацистских расовых утопий. Глобочник ожидал, что миллионы евреев будут депортированы в его регион, где он использует их в колониях на каторжных работах. После нападения на Советский Союз Глобочнику поручили выполнение «Генерального плана “Ост”». Хотя этот грандиозный план экспериментальной колонизации был отложен в долгий ящик после того, как Советский Союз не развалился, Глобочник частично его воплощал в своем Люблинском округе, выгоняя сотни тысяч поляков из их домов. Он хотел общего «очищения Генерал-губернаторства от евреев, а также поляков»[519].