Читать онлайн «История русской армии. Том третий». Страница 120

После некоторых колебаний и совещаний с лордом Беконсфильдом лорд Салисбюри согласился на предложенный обмен мнений, но при условии и сохранении строжайшей тайны. Князь Бисмарк все же был посвящен графом П.А. Шуваловым в тайну этих переговоров. «Вы хорошо сделали, что уговорились с Англией, — сказал он, — она и одна объявила бы вам войну, тогда как Австрия не двинется без союзников»[102].

18 мая граф Шувалов подписал с лордом Салисбюри три тайные конвенции, главные условия которых были следующими: Болгария разделялась на две части; южная получала лишь широкую административную автономию; границы ее сокращались. Вообще права султана на эту часть значительно усиливаются. Обещанные Портой права и преимущества ее христианским подданным в европейских областях, а также армянам в Малой Азии будут поставлены под наблюдение всех великих держав. Англия не препятствует присоединению к России участка Бессарабии, Карса и Батуми, но зато Россия отказывается от Алашкертской долины с крепостью Баязет. В отношении контрибуции Россия удостоверила, что не посягнет на права Англии как кредитора Порты и ничто не изменит в положении, которое она занимала в этом отношении до войны.

22 мая германское правительство разослало всем державам — участницам Парижского трактата 1856 г. — приглашение собраться на конгресс в Берлин для обсуждения условий «прелиминарного» мирного договора, заключенного в Сан-Стефано между Россией и Турцией.

К 1 июня съехались в Берлин члены конгресса, представители великих держав; прибыли также и представители некоторых заинтересованных государств, хотя они не получили приглашения.

Уполномоченными были: от России — канцлер князь Горчаков (большую часть конгресса проболел), лондонский посол граф П. Шувалов, берлинский посол барон Убри; от Германии — канцлер князь Бисмарк, министр фон Бюлов, парижский посол князь Гогенлоэ-Шиллинсгсфюрст; от Австро-Венгрии — граф Андраши, граф Кайроли, барон Гаймерле; от Франции — министр Валдингтон, посол Сен-Валье; от Англии — лорд Биконсфильд, лорд Салисбюри, посол Одо Россель; от Италии — министр граф Корти, берлинский посол граф де Лоннэ; от Турции — Каратеодори-паша, Могаммед-Али-паша, берлинский посол Садулла-бей; от Греции — министр Дельянис; от Румынии — министры Братиано и Когальничано; от Сербии — министр Ристичь; от Черногории — Божко Петрович, а также армянские архипастыри и персидский посланник Малькольм-хан.

Важнейшие вопросы обсуждались и разрешались не в ходе заседаний конгресса, а большей частью в частных собраниях, им предшествовавших, между представителями России, Англии и Австро-Венгрии. Те из них, которые еще недавно служили предметом раздора между Россией и Англией, теперь уже были предрешены тайными конвенциями. Но зато на конгрессе пришлось согласовать враждебные интересы России и Австро-Венгрии. Благодаря искусному посредничеству князя Бисмарка все английские требования были признаны как английскими, так и русскими уполномоченными. С другой стороны, германский канцлер не раз вмешательством своим решал в пользу России пререкания, возникшие преимущественно по второстепенным вопросам и возбуждаемые обыкновенно великобританскими представителями. Так, когда уже в конце заседаний конгресса в одной из английских газет были опубликованы тайные конвенции Англии с Россией и напечатаны страстные нападки на лорда Биконсфильда якобы за чрезмерную уступчивость его по отношению к России, английские уполномоченные заявили, что Англии придется, по всей вероятности, взять обратно уже выраженное ею согласие на присоединение к России Батуми; однако резкое вмешательство князя Бисмарка[103], заявившего лорду Биконсфильду, что, отступив от своего обязательства перед Россией, Великобритания тем самым нарушила бы обязательства и перед Германией[104], заставила Биконсфильда уступить России.

Первое заседание состоялось 1 июня. Оно было посвящено составлению бюро конгресса. Председателем избрали единогласно князя Бисмарка.

Канцлер открыл заседание речью, которую закончил словами: «Цель наша утвердить с общего согласия и на основании новых поручательств мир, в котором так нуждается Европа».

Прения на общих заседаниях носили иногда очень страстный характер, немало было и пикировок между дипломатами, и только дипломатическое искусство председателя, поступавшего иногда весьма властно, довели все эти заседания до конца. Наконец на последнем заседании конгресса, 1 июля, представители великих держав подписали трактат, состоявший из 64 статей. В этом трактате Сан-Стефанский «предварительный» договор был значительно видоизменен в пользу интересов западных держав и преимущественно Австро-Венгрии.

Сущность Берлинского трактата заключалась в следующем: Болгарии отошли лишь болгарские области к северу от Балкан. Болгария являлась хотя и вассальным, но вполне самостоятельным княжеством. До введения в нем нового государственного строя управление возлагалось на «императорского русского комиссара», с «целью контроля» при котором находились оттаманский комиссар и консулы великих держав. Временное управление продолжалось до девяти месяцев со дня ратификации Берлинского договора.

К югу от Балкан образовалась Восточная Румелия; она находилась под непосредственной властью султана, но пользовалась административной автономией. Границы ее были сужены. Во главе стоял генерал-губернатор из христиан, назначаемый Портой на пять лет с согласия великих держав. Организация Восточной Румелии поручалась Европейской комиссии (представители великих держав и Порты).

Русских войск на Балканском полуострове не должно быть больше 50 тысяч человек. Через девять месяцев они отзывались, а через 12 месяцев обязаны были отойти даже из Румынии. Вся территория к востоку от новых областей до границ Албании, отошедшая по Сан-Стефанскому договору Болгарии, была оставлена за Турцией, которая обязывалась ввести областное устройство, более свободное и гуманное. Австро-Венгрия получила право занять своими войсками и ввести свое управление в Боснии и Герцеговине, а также держать свои гарнизоны в Ново-Базарском пашалыке, оставленном, однако, за Портой[105].

Черногория признана независимой, она получила небольшое земельное приращение за счет Герцеговины и Албании, а также порт Антивари, но без права содержать военный флот. Получили также независимость Сербия и Румыния. Сербия получила небольшую прирезку из старых земель, Румыния — Добруджу, в обмен придунайского участка Бессарабии, присоединенного к России, однако без устьев Дуная.

Ардаган, Карс, Батуми с их округами присоединены к России, возвратившей Порте завоеванную Алашкерстскую долину с крепостью Баязетом. Хотур отошел к Персии.

Порта обязалась ввести улучшение и преобразование в областях, населенных армянами.

Во всех новых независимых государствах и в Турции провозглашены полная свобода совести и пользование всеми гражданскими и политическим правами без различия вероисповедания. Установлено, что положение, существующее в святых местах, не может быть подвергнуто изменению. Заключительной статьей подтверждены все не отмененные или не измененные Берлинским трактатом постановления Парижского договора 1854 г. и Лондонского 1871 г.

Между большинством участвовавших в конгрессе держав завязались тесные связи, вылившиеся впоследствии в союзы и соглашения. Так, Англия заключила с Турцией оборонительный союзный договор (конечно, против России) и получила за это в управление остров Кипр. В Берлине же произошло сближение между министрами Англии и Франции, в итоге последняя получила полную свободу в Тунисе. Наконец, окончательно окрепла дружба между князем Бисмарком и графом Андраши.

Берлинский договор был ратифицирован государем уже 15 июля. По поводу его обнародования в «Правительственном вестнике» появилось официальное сообщение; в нем, между прочим, указывалось, что война была предпринята Россией «не по расчету, не из материальных выгод или честолюбивых политических замыслов, но в силу чувства христианского, чувства человеколюбия, того чувства, которое охватывает всякого честного человека при виде вопиющего зла». В заключение было сказано, что Россия «не делала торга ни из своих жертв, ни из своих успехов» и что не напрасно «русский народ подчинил свои права победителя высшим интересам общего мира и солидарности народов»[106].

Обстановка перед войной. Значение Азиатского театра войны, хотя и являвшегося второстепенным по сравнению с Европейским, было для нас немаловажным. Прежде всего, Азиатская Турция является главным источником пополнения вооруженных сил Оттоманской империи, и потому бездействие наше здесь позволило бы туркам стянуть все лучшие свои силы на Балканском полуострове. Затем, успех на этом театре войны был необходим для поддержания нашего престижа у населения Кавказа, и наконец, здесь возможны и желательны были территориальные приобретения.