Читать онлайн «Тайная война против Советской России». Страница 89

К огорчению Раковского, Бюре ответил, что он непримиримый противник всяких попыток «умиротворения» нацистской Германии. «Франция, — сказал он, — не может оставаться изолированной перед растущей милитаризацией Германии. На агрессора нужно надеть смирительную рубашку; это единственный способ подавить войну».

Но французской внешней политикой руководили, к несчастью, не Бюре и его единомышленники. Главой французской делегаций в Москве был Пьер Лаваль… (Примеч. авторов)

В июне 1935 г. стоявшее у власти, французское правительство выслало Троцкого из Франции; Троцкий отправился в Норвегию и устроил свой третий по счету заграничный штаб в уединенном и специально охранявшемся особняке в предместье Осло. «Рабочая партия» Норвегии, группа, отколовшаяся от Коминтерна, играла тогда большую политическую роль в стране и сумела облегчить переселение Троцкого. Троцкисты в Норвегии развивали ожесточенную антисоветскую пропаганду. А на крайнем правом крыле такую же яростную антисоветскую агитацию вела норвежская антикоммунистическая «Насионал самлинг» (партия национального единства), возглавлявшаяся бывшим военным министром, майором Видкуном Квислингом.

Майор Видкун Квислинг был когда-то норвежским военным атташе в Ленинграде. В 1922—1923 гг. он был направлен с «дипломатическими» поручениями на Украину и в Крым. Его жена — русская белогвардейка. В 1927 году, когда английское правительство порвало дипломатические отношения с Советской Россией, майору Квислингу, состоявшему тогда секретарем норвежской миссии в Москве, была поручена охрана английских интересов в России. За оказанные им при этом услуги он получил потом звание «почетного командора Британской империи».

В 1930 г. советское правительство отказало Квислингу в разрешении на въезд в Советскую Россию ввиду того, что он занимался подрывной деятельностью на советской территории.

Когда его «дипломатической» работе в Советском Союзе был положен конец, Квислинг приступил к организации в Норвегии псевдорадикальной группы, которая вскоре вступила на откровенно фашистский путь. Сам Квислинг давно уже был секретным агентом немецкой военной разведки и лидером норвежской «пятой колонны», в которую, как один из важнейших ее элементов, входили и троцкисты. (Примеч. авторов)

Фамилия «Штирнер» была одним из псевдонимов «секретаря» Троцкого, международного шпиона Карла Райха, пользовавшегося также фамилией Иогансон. (Примеч. авторов)

В период, когда при поддержке стран оси Франко воевал с законным правительством Испании, т. е. в 1936—1938 гг., друг Троцкого Андрес Нин стоял во главе «ультралевой», протроцкистской испанской организации ПОУМ (Partido Obrero de Unificacion Marxista — Рабочая партия марксистского объединения). Официально ПОУМ не входил в «четвертый интернационал» Троцкого. Его ряды, однако, были насыщены троцкистами, и по всем важнейшим вопросам, как, например, отношение к Советскому Союзу и Народному фронту, ПОУМ решительно примыкал к политике Троцкого.

Когда вспыхнул мятеж Франко, Нин был министром юстиции в Каталонии. Служа на словах антифашистскому делу, ПОУМ в течение всей гражданской войны в Испании не переставая вел агитацию и пропаганду против республиканского правительства. Сначала думали, что оппозиционная деятельность Нина имеет чисто «политический» характер, так как члены ПОУМ в объяснение своей позиции по отношению к испанскому правительству приводили «революционные» доводы. Но когда в решающий период, летом 1937 г., ПОУМ устроил в республиканском тылу, в Барселоне, неудавшееся восстание, призывая к «решительным действиям для свержения правительства», обнаружилось, что Нин и другие лидеры ПОУМ на деле были фашистскими агентами и сотрудничали с Франко, проводя систематическую кампанию саботажа, шпионажа и террора против республиканского правительства.

23 октября 1937 г. начальник полиции в Барселоне подполковник Бурильо опубликовал подробности открытого в Каталонии заговора ПОУМ. Из захваченных барселонской полицией тайных документов явствовало, что члены ПОУМ широко развернули шпионаж в пользу фашистов, срывали перевозку припасов республиканской армии и саботировали военные операции на фронте. «Предполагалась также организация покушений на виднейших деятелей Народной армии, — сообщал в своем отчете подполковник Бурильо — Кроме того, намечался план покушения на одного из министров республики»… (Примеч. авторов)

Во время гражданской войны Розенгольц был командиром Красной армии. После войны он работал в советском полпредстве в Берлине. В 1923 г. Троцкий связал его с немецкой военной разведкой. За деньги, которые шли на финансирование нелегальной работы Троцкого, Розенгольц сообщал немцам сведения о советских воздушных силах; Троцкий, который был тогда народным комиссаром по военным и морским делам, имел эти сведения в своем распоряжении. Розенгольц не принимал открытого участия в троцкистской оппозиции. В 1934 г. он получил через Бессонова письмо от Троцкого, в котором тот указывал, что пора уже позабыть об осторожности и приступить к активной вредительской работе в области внешней торговли. Розенгольц был тогда советским торговым представителем в Берлине. На короткий срок он сумел направить советскую внешнюю торговлю по руслу, благоприятному для нацистской Германии, а затем и для Японии. В начале 1936 г. Розенгольц был отозван в Москву. (Примеч. авторов)

Каммингс был при Рузвельте министром юстиции (с 1933 по 1939 г.).

Троцкисты и их сообщники ответили на московские процессы бешеной пропагандой В Соединенных Штатах их заявления и статьи печатались в «Форейн аффэрс куортерли», «Ридерс дайджест», «Сатердэй ивнинг пост», «Америкэн меркюри», «Нью-Йорк таймс» и в ряде других популярных газет и журналов. Среди друзей, сторонников и почитателей Троцкого, высказывания которых широко распространялись американской печатью и радио, можно назвать следующих: Макса Истмена, бывшего американского представители и официального переводчика Троцкого; Александра Бармина, ренегата, служившего некоторое время в Народном комиссариате по иностранным делам; Альберта Гольдмана, юрисконсульта Троцкого, осужденного в 1941 г. Федеральным судом за участие в преступном заговоре против вооруженных сил Соединенных Штатов; «генерала» Кривицкого, русского авантюриста, разыгрывавшего из себя бывшего видного работника ОГПУ и впоследствии покончившего с собой, причем в оставленной записке он назвал свое самоубийство искуплением за совершенные им «великие грехи»; Исаака Дон Левина, ветерана антисоветской пропаганды и автора сенсационных статей в херстовской прессе; Вильяма Генри Чемберлина, тоже автора херстовских сенсаций печатавшего статьи о московских процессах в токийском пропагандистском органе «Контемпорери Джапан». (Примеч. авторов)

1 декабря 1941 г. Альберт Гольдман был осужден Федеральным судом в Миннеаполисе (штат Миннесота) по обвинению в участии в заговоре, имевшем целью подрыв морального состояния армии и флота США. (Примеч. авторов)

Троцкий дал несколько версий «в объяснение» тех признаний, которые сделаны были на московских процессах бывшими его близкими друзьями, союзниками и проводниками его идей. По поводу процесса Зиновьева и Каменева он сначала заявил, что советское правительство обещало сохранить обвиняемым жизнь при условии, что они выступят с показаниями, обличающими его, Троцкого. Когда же Зиновьев, Каменев и их сообщники по троцкистско-зиновьевскому террористическому центру были расстреляны, Троцкий заявил, что их спровоцировали и обманули. Но эти объяснения потеряли всякий смысл после второго московского процесса, на котором Пятаков, Радек и другие обвиняемые также признали свою вину и сделали еще более серьезные разоблачения. Тогда Троцкий стал утверждать, что показания обвиняемых явились результатом применения чудовищных пыток и каких-то таинственных «сильно действующих наркотиков».

В одной статье Троцкий рисовал обвиняемых процесса, как людей «благородной души», горячих и искренних «старых большевиков». В следующей статье Троцкий всячески поносил Пятакова, Радека, Бухарина и других, называл их «ничтожествами», «людьми, лишенными воли».

Когда на заседании комиссии в Мексике в 1937 г. его спросили, зачем же старые революционеры делали подобные признания. не чувствуя за собой вины и почему ни один из обвиняемых не воспользовался преимуществами открытого судебного заседания, чтобы вслух заявить о своей невиновности. — Троцкий отвечал: «Это вопрос не по существу дела». (Примеч. авторов)