Читать онлайн «Тайная война против Советской России». Страница 86

53

В апреле 1937 г. Троцкий писал о своей связи с убийцей Блюмкиным: «Во время войны он состоял членом моего военного секретариата и был лично связан со мной… Его прошлое — у него было весьма необычное прошлое — он был членом лево-эсеровской оппозиции и участвовал в восстании против большевиков. Это он убил немецкого посла Мирбаха… Я взял его к себе, в свой военный секретариат, и всегда, когда я нуждался в храбром человеке, Блюмкин был и моем распоряжении». (Примеч. авторов)

Решение о переходе к НЭПу было принято на X съезде партии в марте 1921 г. (Примеч. ред.)

Цитаты и диалоги в Третьей книге, относящиеся к подпольной деятельности троцкистов е России, кроме особо оговоренных случаев, приводятся по материалам процессов, проходивших в Военной Коллегии Верховного Суда СССР в Москве в августе 1936 г., в январе 1937 г. и в марте 1938 г. Диалоги и события, связанные непосредственно с Троцким и его сыном Седовым, в случаях, не оговоренных в тексте, заимствованы из показаний обвиняемых по этим процессам. (Примеч. авторов)

См. стр.148.

Это сообщение было сделано Раковским в его показаниях перед Военной Коллегией Верховного Суда в марте 1938 г. Уже в тот период, который имеет в виду Раковский, т. е. в двадцатые годы, американский литератор и журналист Макс Истмен был официальным переводчиком писаний Троцкого и одним из главных проводников троцкистской пропаганды в Соединенных Штатах. Истмен первым обнародовал так называемое «завещание Ленина», которое он выдавал за подлинный документ, якобы написанный Лениным в 1923 г.

Троцкий вначале сам признавал, что Ленин не оставил завещания. В письме в редакцию нью-йоркской «Дейли уоркер» от 8.VIII.1925 г. Троцкий писал: «Что касается завещания, то Ленин никогда не оставлял такового и самое существо его отношения к партии, как и существо самой партии, делали подобное «завещание» абсолютно невозможным».

Под видом «завещания» эмигрантская и иностранная буржуазная и меньшевистская пресса цитирует одно из писем Ленина (в искаженном до неузнаваемости виде), содержащее ряд советов по организационным вопросам».

«Всякие разговоры об укрываемом или нарушаемом «завещании» не что иное, как злонамеренный вымысел, направленный против подлинной воли Ленина и интересов созданной им партии».

Но и до сего дня троцкистские пропагандисты продолжают ссылаться на «завещание Ленина», как на подлинный документ, устанавливающий, что Ленин якобы избрал своим преемником Троцкого. (Примеч. авторов)

В 1926 г. Раковский был переведен из Лондона в Париж. Перед отъездом во Францию он виделся с Троцким а Москве. Троцкий сказал ему, что положение в России становится критическим и приближается к развязке и что необходимо Использовать любые возможные источники помощи из-за границы. «…Я пришел к выводу о необходимости сделать указание нашим единомышленникам за границей, полпредам и торгпредам, чтобы они зондировали у правых кругов капиталистических стран, где они находятся, в какой степени троцкисты могут рассчитывать на поддержку с их стороны».

По приезде во Францию Раковский, выполняя поручение троцкистской оппозиции, качал зондировать почву среди французских реакционных кругов, Франция была тогда центром заговора Торгпрома, и французский генштаб, руководимый Фошем и Петэном, разрабатывал планы нападения на Советский Союз. Касаясь переговоров, которые ему поручил вести Троцкий, Раковский впоследствии показывал на суде:

«Я встретился с депутатам Николь из Роэ. Николь — очень крупный льнопрядильщик севера, фабрикант… он принадлежит к правым республиканским кругам… Я его спросил тогда относительно возможностей или перспектив, которые существуют для оппозиции, — можно ли искать опоры среди французских капиталистических кругов, которые настроены агрессивно против СССР. Он мне ответил: «Конечно, и в большей мере, чем вы, может быть, сами ожидаете». Но это будет, как он сказал, главным образом, зависеть от двух обстоятельств. Первое обстоятельство — это то, чтобы оппозиция стала действительно реальной силой, а второе обстоятельство — в какой степени она пойдет па концессии французскому капиталу».

«Второй разговор я имел в Париже в сентябре тоже 1927 г. с депутатом, крупным зерноторговцем Луи Дрейфус. Нужно сказать, что и этот разговор и заключение — аналогичны с теми, которые у меня были с Николем». (Примеч. авторов)

Сэр Остин Чемберлен — ярый враг Советского Союза — был тогда английским министром иностранных дел. (Примеч. авторов)

Четыре тысячи голосов — вот максимум, не превзойденный силами оппозиции за все время их агитации. Несмотря на то, что в партии были запрещены группировки и официально подчеркивалась необходимость «революционного единства» как краеугольного камня советской внутренней политики, троцкистской оппозиции была предоставлена советским правительством поразительная свобода дискуссий, критики и собраний. В особенности после смерти Ленина, когда страна переживала период внутреннего и внешнего кризиса, Троцкому удалось использовать сложившуюся обстановку для попыток создать вокруг своей фракции массовое движение. В своей публичной пропаганде оппозиция пускала в ход все мыслимые виды политической аргументации против советского строя. Социальная и экономическая политика сталинского руководства подвергалась постоянной критике, И все же не было ни одной попытки запретить агитацию Троцкого, пока она открыто не саморазоблачилась как антисоветская и по своей сути, и по связям своим с другими антисоветскими силами. С 1924 по 1927 г. положение можно охарактеризовать словами Сиднея и Беатрисы Вебб, писавших в своей книге «Советский коммунизм — новая цивилизация?»: «Это были три года беспрерывных публичных дискуссий, что могло показаться удивительным всем тем, кто считал, что СССР стонет под игом неограниченной диктатуры. Эти дискуссии принимали различные формы. Происходили неоднократные дебаты в главных законодательных органах, таких как ВЦИК и ЦК коммунистической партии. Горячие споры велись в местных советах так же, как и в местных партийных организациях. В большом количестве выходила литература (оппозиционная) — книги и брошюры, не встречая препятствий со стороны цензуры и к тому же в издании государственных издательств, причем, как указывает хорошо знакомое с этим вопросом лицо, она исчислялась буквально тысячами страниц». Веббы добавляют, что «вопрос был окончательно и авторитетно решен Пленумом Центрального Комитета партии в 1925 г. и после дополнительного обсуждения утвержден XIV и XV партийными съездами», но и «после этих решений Троцкий, упорствуя в своей агитации, пытался организовать сопротивление, и его поведение стало явно мятежным». (Примеч. авторов)

В отсутствие Троцкого руководство оппозиционными силами Временно перешло к Николаю Бухарину, который, не соглашаясь признать руководство Троцкого, предусмотрительно отказался от открытого участия в рискованной попытке путча. Бухарин считал подлинным теоретиком и руководителем оппозиции себя, а не Троцкого. В Институте красной профессуры, который он возглавлял в Москве, Бухарин окружил себя «кадрами», как он их называл, завербованными среди молодых студентов. Некоторых из них Бухарин обучал технике заговора. Он находился также в тесном соприкосновении с представителями технической интеллигенции, примкнувшей к «Промпартии». Сначала Бухарин называл себя «левым коммунистом». После поражения Троцкого он приступил к формулировке принципов, впоследствии легших в основу того движения, которое вскоре получило широкую известность под названием правой оппозиции.

Бухарин считал, что Троцкий действовал опрометчиво и что его провал в большой мере обусловлен тем, что его выступление не было поддержано другими антисоветскими силами внутри страны. Бухарин решил с помощью своей правой оппозиция исправить эту ошибку. Вскоре после объявления троцкистов вне закона должно было начаться осуществление в полном объеме первого пятилетнего плана. Страна стояла перед перспективой новых трудностей и крайнего напряжения. Вместе с Алексеем Рыковым, занимавшим высокий пост в правительстве, и профсоюзным лидером Томским Бухарин, в тайном сотрудничестве с агентами Торгпрома и меньшевиками, организовал внутри большевистской партии правую оппозицию. Она была основана на прямом противодействии пятилетнему плану. На тайных встречах с представителями Троцкого и агентами других подпольных организаций Бухарин разрабатывал программу правой оппозиции. Вот что он показал на суде: