Читать онлайн «Тайная война против Советской России». Страница 67

Личная ненависть к Сталину сделалась для Троцкого основным жизненным стимулом.

В 1939 г. Троцкий вел переговоры с комитетом конгресса, возглавляемым депутатом от Техаса Мартином Дайсом. Комитет, организованный с целью расследования деятельности неамериканских элементов, превратился фактически в трибуну для антисоветской пропаганды. Агенты Комитета Дайса обратились к Троцкому с просьбой выступить в качестве «авторитетного свидетеля» по вопросу об угрозе Москвы. В «Нью-Йорк таймс» от 8 декабря 1939 г. было приведено заявление Троцкого о том, что он считает споим политическим долгом выступить в роли свидетеля в Комитете Дайса. Встал вопрос о приезде Троцкого в Соединенные Штаты. Однако этот проект потерпел неожиданное фиаско…

В сентябре 1939 г. на французском пароходе «Иль-де Франс» прибыл в США один из европейских агентов троцкизма, путешествовавший под именем Френка Джексона.[83] Джексон был завербован в ряды троцкистов в Париже американской троцкисткой Сильвией Эджелоф, учившейся в то время в Сорбонне. В 1939 г. к Джексону явился представитель тайного бюро «четвертого интернационала» и сказал, что ему надлежит ехать в Мексику на роль одного из «секретарей» Троцкого. Ему дали паспорт, раньше принадлежавший Тони Бабичу, канадскому гражданину и бойцу испанской республиканской армии, убитому фашистами в Испании. Троцкисты завладели паспортом Бабича, сорвали его фотографию и наклеили на ее место фотографию Джексона.

В Нью-Йорке Джексона встретили Сильвия Эджелоф и другие троцкисты и тотчас же препроводили в Койоакан, где он принялся за работу под руководством Троцкого. Впоследствии Джексон сообщил мексиканской полиции:

Троцкий собирался послать меня в Россию для работы по подготовке нового строя в СССР. Он сказал, что я должен отправиться на «Чайна клинпер» в Шанхай, а там меня встретят другие агенты, и мы вместе, через Манчжоу-го, поедем в Россию. Нашей непосредственной задачей было моральное разложение бойцов Красной армии, а также совершение ряда диверсионных актов на военных заводах и других предприятиях.

Джексону не пришлось отправиться в Советский Союз со своей террористической миссией. Вечером 20 августа 1940 г., в вилле-крепости в Койоакане, Джексон убил Льва Троцкого, нанеся ему удар по голове альпийской киркой.

Арестовавшим его чинам мексиканской полиции Джексон рассказал, что он хотел жениться на Сильвии Эджелоф, но Троцкий запретил этот брак. Вспыхнула ссора, в которой оказалась замешана и сама девушка. «Я решил принести себя в жертву ради нее», — сказал Джексон.

В своих дальнейших показаниях Джексон заявил:

…вместо политического вождя, возглавляющего борьбу за освобождение рабочего класса, я столкнулся с человеком, который стремился только к удовлетворению своей ненависти и жажды мести и который использовал рабочее движение для того, чтобы прикрыть собственную гнусность и свои подлые расчеты.

…Я часто спрашивал себя, откуда взялись средства, затраченные на укрепление койоаканской виллы, которую сам Троцкий называл крепостью… Может быть, на этот вопрос мог бы ответить консул одного крупного иностранного государства, часто посещавший виллу…

Троцкий погубил мою душу, мое будущее, осквернил мои чувства. Он превратил меня в человека без имени, без родины, в инструмент Троцкого. Я зашел в безвыходный тупик… Троцкий смял мою жизнь, как мнут в руках клочок бумаги…

После смерти Троцкого на роль Наполеона, горе-завоевателя России, остался только один кандидат — Адольф Гитлер.

«Начало и конец рокового десятилетия (1931—1941), как сообщалось в официальном издании государственного департамента США «Война и Мир. Внешняя политика Соединенных Штатов», ознаменовались актами агрессии со стороны Японской империи. Все десятилетие прошло под знаком неуклонного развития политики стремления к мировому господству со стороны Японии, Германии и Италии».

Вторая мировая война началась в 1931 г. вторжением японцев в Манчжурию под предлогом спасения Азии от коммунистической опасности. Двумя годами позже Гитлер покончил с Германской республикой под предлогом спасения Германии от коммунистической опасности. В 1935 г. Италия захватила Абиссинию, спасая ее от «большевизма и варварства». В 1936 г. Гитлер ремилитаризовал прирейнскую зону, Германия и Япония подписали антикоминтерновский пакт, а германские и итальянские войска вторглись в Испанию, все под тем же предлогом избавления от коммунистической опасности.

В 1937 г. Италия присоединилась к антикоминтерновскому пакту; Япония нанесла новый удар в Китае, захватив Бейпин, Тяньцзин и Шанхай. Еще через год Германия аннексировала Австрию. Сформировалась ось Берлин — Рим — Токио «для спасения мира от коммунизма»…

Обращаясь к Ассамблее Лиги наций в сентябре 1937 г., народный комиссар иностранных дел М. М. Литвинов сказал:

Мы знаем три государства, которые в течение последних лет совершали нападения на другие государства. При всем различии режимов, идеологии, материального и культурного уровня объектов нападения, в оправдание агрессии всеми тремя государствами приводится один и тот же мотив — борьба с коммунизмом. Правители этих государств наивно думают, что стоит им произнести слово «антикоммунизм», и все их международные злодеяния и преступления должны быть прощены.

Под маской антикоминтерновского пакта Германия, Япония и Италия шли к покорению и порабощению народов Европы и Азии.

Перед миром возникла альтернатива: либо объединение наций против нацистской, фашистской и японской агрессии и предотвращение — пока не поздно — войны, которою грозила ось; либо разлад, поочередное подчинение агрессии и неизбежная победа фашизма. Министерства пропаганды держав оси, агенты Троцкого, французские, английские, американские реакционеры объединили свои усилия в международной фашистской кампании против коллективной безопасности. Идею единого фронта против агрессии клеймили как «коммунистическую пропаганду», сбрасывали со счетов как «утопическую мечту», объявляли «подстрекательством к войне». Взамен предлагались политика умиротворения и план отвода нависшей военной угрозы путем организации коллективного нападения на Советский Союз. Умиротворители плясали под дудку нацистской Германии.

Английский премьер Невилль Чемберлен, герой политики умиротворения, заявил, что политика коллективной безопасности расколет Европу «на два вооруженных лагеря».

Нацистская газета «Нахтаусгабе» писала в феврале 1938 г.:

Нам теперь известно, что английский премьер, так же как и мы сами, считает коллективную безопасность абсурдом.

Выступая в Манчестере 10 мая 1938 г., Уинстон Черчилль возразил на это:

Нам говорят, что нельзя раскалывать Европу на два вооруженных лагеря. Значит, должен быть только один вооруженный лагерь — вооруженный лагерь диктатора — и скопище народов, уныло бродящих за его оградой, размышляя над тем, кому из них суждено быть первой жертвой и какая участь эту жертву ждет — порабощение или только эксплуатация.

В сентябре 1938 г. политика умиротворения достигла наивысшей точки. Правительства нацистской Германии, фашистской Италии, Англии и Франции подписали мюнхенское соглашение, — сбылась мечта об антисоветском «Священном союзе», которую мировая реакция лелеяла еще с 1918 г.

Соглашение оставило Россию без союзников. Франко-советский пакт, краеугольный камень коллективной безопасности в Европе, был похоронен. Чешские Судеты стали частью нацистской Германии. Перед гитлеровскими полчищами широко распахнулись ворота на Восток.[84]

«Мюнхенское соглашение, — писал Уолтер Дюранти в своей книге «Кремль и народ», — явилось для Советского Союза оскорблением, какого он не испытывал со времен Брест-Литовска».

Мир ожидал германо-советской войны.

Вернувшись в Англию, Невилль Чемберлен размахивал листком бумаги с подписью Гитлера и кричал:

— Вот гарантия мира для нашего поколения! За двадцать лет до этого английский шпион капитан Сидней Джордж Рейли воскликнул: «Непристойность, созданная в России, должна быть уничтожена любой ценой… Мир с Германией! Да, мир с кем угодно!.. Мир, мир любой ценой, а потом — единый фронт против истинных врагов человечества!»

11 июня 1938 г. сэр Арнольд Уилсон, сторонник Чемберлена, в палате общин заявил:

Единство нам необходимо; подлинная угроза миру исходит сейчас не от Германии и не от Италии… а от России.

Но первыми жертвами антисоветского мюнхенского соглашения оказались не народы Советского Союза. Первыми пострадали демократические народы Западной Европы. Еще раз под прикрытием антисоветского лозунга была предана демократия.