Читать онлайн «10 мифов Древней Руси. Анти-Бушков, анти-Задорнов, анти-Прозоров». Страница 52

Вот так!

Опирайтесь в своих умозаключениях на документы и факты. Тогда и построения будут прочными.

Пожалуй, хватит разбрызгивать чернила по бумаге.

Пора отложить перо и поставить точку.

Итог один. Орду никто не звал. Монголы пришли на Русь, потому что хотели грабить, грабить и ещё раз грабить. Русская православная церковь, даже если бы очень хотела, то и тогда бы не смогла организовать вторжение кочевников на Русь. Потери, которые она понесла во время нашествия в виде уничтоженных храмов и монастырей, тысяч сожжённых в пламени редчайших книг, а также гибели сотен священнослужителей, были страшные! Даже с материальной точки зрения ей это было бы просто невыгодно! А с моральной…

По себе людей не судят!

Уймитесь, Лев Рудольфович!

Краткая версия. «Может, битва на Калке и есть «разборка» меж православными? С одной стороны – несколько союзных русских князей, с другой – бродники и православные татары, соседи русских?» «Таким образом, битва на Калке – вовсе не столкновение с неведомыми народами, а один из эпизодов междоусобной войны, которую вели меж собой христиане-русские, христиане-половцы и христиане-татары» (А. Бушков).

Казалось бы, битва на Калке событие не из тех, которое нуждается в разгадке.

Об этом говорит и сам писатель. «Первое столкновение русских с «монголо-татарами» на реке Калке в 1223 г. довольно подробно и детально описано в древних отечественных летописях – впрочем, не только в них, есть еще так называемая «Повесть о битве на Калке, и о князьях русских, и о семидесяти богатырях» (А.Б.).

Главное, что всегда волновало и будоражило умы, – факт бездарного и трагичного поражения русских войск. Почему? Как же так произошло, что прекрасно подготовленные отважные русские дружины, имея большой численный перевес, имея в своих рядах хороших, а по мнению некоторых историков, отличных полководцев, умудрились так бездарно проиграть эту битву, пожертвовав при этом жизнями тысяч воинов? Ведь у монголов не было ни малейшего шанса в этом противостоянии!

Но раз господин Бушков говорит клубок, значит, клубок. Верим ему на слово и будем его распутывать, параллельно разбираясь и с остальным.

Тем более что дальше писатель поясняет: «Однако изобилие сведений не всегда вносит ясность…»

Очень возможно. Видимо, битва на реке Калке является как раз примером того, когда изобилие сведений сбило с толку алчущего открытий автора. Такое бывает.

Ну что же, как говаривали в НКВД – будем разбираться.

Освежим в памяти уроки истории.

«Вернемся к загадкам. Та самая «Повесть о битве на Калке» отчего-то не в состоянии… назвать противника русских! Судите сами: «…из-за грехов наших пришли народы неизвестные, безбожные моавитяне, о которых никто точно не знает, кто они и откуда пришли, и каков их язык, и какого они племени, и какой веры. И называют их татарами, а иные говорят – таурмены, а другие – печенеги» (А.Б.).

«В высшей степени странные строки! Напоминаю, написанные гораздо позже описываемых событий, когда вроде бы уже полагалось точно знать, с кем же сражались на Калке русские князья. Ведь часть войска (хотя и малая, по некоторым данным, – одна десятая) все же вернулась с Калки. Мало того, победители, в свою очередь преследуя разбитые русские полки, гнались за ними до Новгорода-Святополча (не путать с Великим Новгородом! – А.Б.), где напали на мирное население, – так что и среди горожан должны быть свидетели, своими глазами лицезревшие противника».

«Короче говоря, летописец определенно лукавит. Полное впечатление, что ему по каким-то чрезвычайно веским причинам не хочется прямо называть противника русских в том сражении. И это предположение ничуть не надуманное. Во-первых, выражение «то ли половцы, то ли татары, то ли таурмены» никоим образом не согласуется с жизненным опытом русских того времени. И тех, и других, и третьих на Руси прекрасно знали – все, кроме автора «Повести»… (А.Б.).

Про половцев автор явно перегнул, так сказать, для красного словца. В повести названы не половцы, а печенеги, тут даже спорить нечего, тем более что отрывок из летописи приводил сам писатель.

Мы же не будем гадать, что этими словами хотел сказать летописец. Возможно, он просто хотел подчеркнуть, что народ был неведомый и степной, который можно было назвать и печенегами. Чего удивляться, такое происходит и сейчас сплошь и рядом. Большинство людей в современном мире не в силах отличить китайца от корейца, а корейца от японца. Для них же мы, европейцы, все на одно лицо.

Понимаем, для господина Бушкова здесь важно другое – показать сомнение летописца в определении врага. Видите, даже он сомневается, а иных источников нет!

Этот – единственный!

К счастью, это не так. Об этом печальном событии упоминают и другие источники. Обратимся к ним.

«Начали приходить слухи, что эти безбожные татары пленили многие страны: Ясов, Обезов, Касогов, избили множество безбожных половцев и пришли в Половецкую землю. Половцы же, не в силах сопротивляться, бежали, и татары многих избили, а других преследовали вдоль Дона до залива, и там они убиты были гневом божиим и его пречистой матери… Ведь эти таурмены прошли всю землю Куманскую и преследовали половцев до реки Днепра около Руси» (Тверская летопись).

А вот что помещает под 1223 годом Ливонская хроника. «В тот год в земле вальвов язычников были татары. Вальвов некоторые называют партами. И бились с ними татары, и победили их, и истребляли всех мечом, а иные бежали к русским, прося помощи. И прошёл по всей Руси призыв биться с татарами, и выступили короли всей Руси против татар».

Никаких православных татар, печенегов и прочих домыслов. Кстати, татар летописец так и величает – безбожные моавитяне. Не безумные христиане. Не полоумные язычники.

Либо определение летописца образное и направлено только на обозначение одного. Пришлые враги не христиане. Либо…

Мы подходим к следующему открытию.

Вообще моавитяне – это родственное евреям семитское племя. Если следовать логике Бушкова, то он должен был выдвинуть теорию о том, что на Калку с татарами, а может, вместо них, пришли евреи! Или хотя бы командовали ими.

Как он мимо такого открытия проскочил, непонятно.

Хотя если бы господин Бушков проявил немного усидчивости и прочитал документ дальше, то, несомненно, увидел бы, что автор летописи никаких иных трактовок больше не использует, а чётко пишет – татары. Притом пришлые, а не местные.

Противник обозначен достаточно внятно. Пока будем величать их так, как величает летопись. Чтобы сделать привязку более конкретной, давайте разберёмся, кто же такие были татары и откуда пошло это название.

Для этого воспользуемся работой Закиева М. «О татарах и содержании этнонима татары»: «Из письменных исторических памятников известно, что татарами еще до нашей эры назывались племена, которые жили на соседних с Китаем территориях и имели с этой страной самые тесные военно-политические отношения. По сообщению персидского историка Рашид-ад Дина, еще до возвышения монголов татары представляли собой весьма сильное объединение, и поэтому тогда многие племена – тюрки и монголы – приняли название татар. Но, как известно, возвышение монголов началось с разгрома и подчинения татар. Все это говорит о том, что татары с самого начала были тюркоязычными. И Махмуд Кашгари в своем труде «Дивану лугат-ит-тюрк», написанном во II половине XI в., включает татар в число тюркских племен.

С течением времени значение этнонима татар стало более неопределенным. Так, начиная с IX в. китайские историки всех кочевников именуют белыми татарами, монголов, маньчжуров и тунгусов – черными татарами. Со времен монголо-татарских завоеваний этот этноним получает широкое распространение в Восточной и Западной Европе. Здесь с XIII в. татарами начинают называть все тюркские, монгольские, маньчжурские, финно-угорские, даже палеоазиатские племена и народности. Так, например, татарами называли орочей, обитающих у берегов Тихого океана, язык которых относится к палеоазиатской группе, и этот регион полностью относили к Тартарии, отсюда и наименование Татарского пролива. Русский историк XVIII в. В.Н. Татищев считает, что у европейцев этноним татар заменил прежнее название скиф» (М.З. Закиев).

Вполне исчерпывающий ответ.

Для русских новый противник был действительно неведомым, ибо сталкиваться с ним до сих пор ещё не доводилось. Поэтому вся информация о нём была на уровне слухов, страхов и сплетен. Половцы, столкнувшиеся с монголами, испугались не на шутку.

Для русских дружин страх был неведом. Они могли выиграть сражение или проиграть, но это не меняло их подхода к войне. Они сами искали её, ведь именно для войны и живёт воин. Они искали доблести, искали славы, искали добычи, искали достойного противника.