Читать онлайн «Hюрнбергский процесс. Сборник материалов в 8 т. Т. 8 (1999)». Страница 61

В отношении оккупированных областей Функ вообще не имел никаких полномочий выносить решения...

Необходимо указать, что обвинение вменило подсудимому Функу в вину то, что в 1940 году, в день своего 50-летия, он принял денежное приношение... Президент и президиум экономической палаты, следовательно, высшие сословные представители германской экономики, подарили ему усадьбу в Верхней Баварии размером в 55 га. Она находилась сначала только на бумаге, о ней говорилось в жалованной грамоте, и ее нужно было еще построить. Преподношение подарка охотно было санкционировано главой государства Гитлером. Таким образом подарок был преподнесен имперскому министру экономики не тайно, а официально. Функ, не имевший до этого никаких долгов и постоянно живший в приличных условиях, как раз из-за «преподношения» усадьбы влез в долги. Геринг, который услышал об этом, помог Функу, выдав ему большую сумму. Когда Гитлер узнал о денежных затруднениях Функа от министра Ламмерса, он предложил для приведения в порядок материального положения Функа перевести ему требуемую денежную сумму в виде дотации. Таким образом Функ смог оплатить налоги и долги...

Господа судьи! До сих пор я занимался общими вопросами, относящимися к деятельности подсудимого Функа, и перехожу теперь к вопросу об уголовной ответственности подсудимого в связи с отдельными пунктами обвинения.

Первый пункт обвинения относится к вопросу о способствовании захвату власти партией и, таким образом, к деятельности подсудимого Функа в партии с 1931 года до конца 1932 года.

Утверждают, что подсудимый Функ способствовал захвату власти заговорщиками. В этом пункте Обвинительного заключения рассматривается деятельность подсудимого Функа с момента вступления его в партию в июне 1931 года до прихода к власти Гитлера 30 января 1933 г. Обвинение утверждает, что Функ, выступая в это время на стороне партии, способствовал захвату власти национал-социалистами. Это верно. Подсудимый Функ во время его допроса 4 мая сам признал это...

Та роль, которую обвинение приписывает ему, не соответствует действительности. Значение деятельности Функа отчасти сильно переоценивается обвинением, а отчасти о ней создается неправильное представление. Подсудимый Функ в 1932 году установил контакт между Гитлером и некоторыми руководящими лицами из германских экономических кругов. Он выступал также за то, чтобы национал-социалистские идеи нашли понимание, и ратовал за поддержку партии экономическими кругами. Его часто называли советником Гитлера по экономическим вопросам, но это не было ни партийной должностью, ни партийным титулом...

Во время перекрестного допроса подсудимого Функа советское обвинение предъявило последнему статью, появившуюся в журнале «Дас рейх» в связи с 50-летием Функа. В ней автор, экономист, по имени доктор Герле, подчеркивает, что Функ «как посредник между партией и экономическими кругами расчистил дорогу для новой идеологии германских предпринимателей».

По этому поводу следует сказать: Функ никогда не оспаривал, что он видел тогда свою задачу в том, чтобы найти такой синтетический принцип построения экономики... Функ всегда признавал политические цели и идеалы национал-социализма...

30 января 1933 г. Функ как руководитель прессы имперского правительства занял пост министериаль-директора в имперской канцелярии. Однако руководство политикой в области прессы уже через полтора месяца перешло к доктору Геббельсу, когда он стал имперским министром народного просвещения и пропаганды, и отдел прессы имперского правительства, которым до этого должен был руководить Функ, был слит с вновь образованным министерством пропаганды.

До смерти Гинденбурга за Функом сохранилась еще обязанность лично докладывать по вопросам прессы имперскому президенту фон Гинденбургу и имперскому канцлеру Гитлеру. Затем и эта деятельность полностью прекратилась. Следовательно, должность руководителя прессы в имперском правительстве практически существовала лишь на бумаге, что подтвердил также подсудимый Фриче во время его допроса 28 июня.

Господа судьи! Я перехожу теперь ко второму пункту обвинения, а именно к вопросу об укреплении власти правительства и партии, в связи с этим к преследованию евреев в области интеллектуального труда.

Я не буду подробно излагать свои объяснения по пункту, господа судьи, я хочу лишь отметить несколько соображений, вытекающих из процесса. Предъявленные доказательства показали, что Функ, являясь статс-секретарем, по существу вообще не занимался пропагандистской деятельностью. Он не выступал ни с какими речами по радио и на митингах. Политикой прессы в тот период руководил только Геббельс.

Подсудимому Функу инкриминируется то, что он «имея полное представление об агрессивных планах заговорщиков, активно участвовал в мобилизации немецкой экономики для агрессивной войны».

В доказательство этого в Обвинительном заключении указывается прежде всего на то, что Геринг включил в управление по четырехлетнему плану министерство экономики в качестве «верховного командования немецкой военной экономики», которое затем было подчинено подсудимому Функу. Далее обвинение указывает, что на основании Закона о защите империи от 4 сентября 1938 г. на Функа как генерального уполномоченного по экономике была возложена задача мобилизации германской экономики на случай войны. Утверждение обвинения, что имперское министерство экономики было включено в управление по четырехлетнему плану прежде, чем Геринг передал его Функу, безусловно, правильно. Так называемое верховное командование немецкой экономикой осуществлялось, но не подсудимым Функом, а уполномоченным по четырехлетнему плану подсудимым Герингом. Функ был связан его директивами, и это подтвердил здесь сам Геринг... Имперское министерство экономики было лишь ведомством, которое должно было проводить указания управления по четырехлетнему плану...

При перекрестном допросе Функа американским обвинением был предъявлен документ ЕС-255 — письмо от 29 ноября 1937 г. имперского военного министра фон Бломберга на имя Геринга, в котором Бломберг предлагает только что назначенного имперским министром экономики Функа назначить также генеральным уполномоченным по военной экономике. Этого, однако, не случилось. Вначале Геринг сам взял руководство имперским министерством экономики и лишь через несколько месяцев, в феврале 1938 года, передал его подсудимому Функу.

Затем ОКВ, а именно штаб военной экономики, возглавляемый многократно упоминавшимся генералом Томасом, потребовал, чтобы генеральный уполномоченный по военной экономике в дальнейшем по всем вопросам, связанным со снабжением вооруженных сил во время войны, выполнял указания ОКВ. В другом письме (ЕС-270, США-240) штаб военной экономики ОКВ требует даже предоставления ему права давать указания генеральному уполномоченному по военной экономике почти во всех областях деятельности. Подсудимый Функ пытался тогда посредством переговоров с рейхсмаршалом Герингом в письме к имперскому министру Ламмерсу определить свое положение в качестве генерального уполномоченного по военной экономике и требовал, чтобы он в качестве генерального уполномоченного по экономике подчинялся непосредственно Гитлеру, а не был связан с указаниями ОКВ. Геринг и Ламмерс тогда согласились со взглядом Функа...

Следует отметить, что подсудимый Функ согласно закону об обороне империи от 4 сентября 1938 г. являлся не генеральным уполномоченным по военной экономике, а генеральным уполномоченным по экономике. Здесь нет слова «военной» и в этом втором законе о защите империи было точно установлено, что Функ должен выполнять требования ОКВ. Таким образом, в конечном итоге ОКВ все же настояло на своем...

В материалах, предъявленных обвинением, нигде не указывается на то, что подсудимый Функ знал что-либо о политических и военных переговорах, совещаниях и подготовке, которые касались бы планирования войны и, в частности, агрессивной войны со стороны Германии. Функ никогда не привлекался к таким переговорам, в частности, он не присутствовал и на совещании у Геринга 14 октября 1938 г., о котором обстоятельно говорилось в обвинении...

Когда 25 августа 1939 г. Функ написал письмо Гитлеру, польские и германские армии уже стояли в полной боевой готовности друг против друга. Поэтому тогда он должен был действовать таким образом и не мог отказаться от каких-либо приготовлений...

Представленный обвинением документ ПС-3787 — это протокол второго заседания имперского совета обороны от 23 июня 1939 г. Оно происходило за 2 месяца до начала войны.

Функ участвовал в нем в качестве генерального уполномоченного по вопросам экономики. Однако весь протокол в целом не оставляет сомнения в том, что при этом речь шла вообще о теоретических полномочиях на случай какой-либо войны. Кроме того, при оценке протокола нельзя упускать из виду то, что во время войны, которая разразилась через четверть года, деятельность Функа в области распределения рабочей силы полностью перешла к управлению по четырехлетнему плану...