Читать онлайн «Hюрнбергский процесс. Сборник материалов в 8 т. Т. 8 (1999)». Страница 241

б) Шахт финансировал вооружения с помощью системы векселей «МЕФО», являвшейся не имеющей прецедента мошеннической авантюрой в государственном масштабе, благоприятный исход которой зависел от реализации агрессивных планов гитлеровской Германии. Именно поэтому Шахт указал на 1942 год как на срок покрытия векселей «МЕФО» и отметил в речи 29 ноября 1938 г. связь между «смелой кредитной политикой» рейхсбанка и целями гитлеровской внешней политики (документ ЕС-611, США-622).

в) Полностью использовав свои полномочия, Шахт тщательно разработал и проводил в жизнь широкий план экономической мобилизации, позволявшей гитлеровским руководителям в любой момент, который они сочтут благоприятным, развязать агрессивную войну. В частности, из доклада заместителя Шахта Вольтата «Подготовка к мобилизации, проводимая уполномоченным по вопросам военной экономики» явствует, что Шахт предусмотрел до мельчайших подробностей систему эксплуатации германской экономики в военное время, начиная с использования промышленных предприятий, сырьевых ресурсов и рабочей силы и кончая распределением 80 миллионов продуктовых карточек (документ ЕС-258, США-625). Показательно, что этот доклад был составлен месяц спустя после выступления Гитлера на совещании 5 ноября 1937 г., на котором Гитлер изложил конкретные планы агрессии (документ ПС-386, США-25).

Резюмируя проделанную работу, Шахт писал в январе 1937 года:

«Я занимался подготовкой в военном отношении в соответствии с тем принципом, что наша военная экономическая организация должна быть построена таким образом в мирное время... чтобы не было необходимости в каких-либо преобразованиях в случае развязывания войны».

Шахт подтвердил это заявление на Суде (стенограмма заседания от 2 мая 1946 г.).

Шахт сознательно и преднамеренно готовил Германию к войне.

г) Бывший военный министр фон Бломберг показал:

«Шахт знал очень хорошо о планах развития и увеличения германских вооруженных сип, так как ему постоянно сообщали... обо всем финансировании германских вооруженных сил»

(документ США-838).

31 августа 1936 г. фон Бпомберг сообщил Шахту, что «создание всех авиационных частей должно быть закончено к 1 апреля 1937 г., поэтому в 1936 году должны быть сделаны значительные затраты...» (документ ПС-1301, США-123).

Весной 1937 года Шахт принимал участие в военной игре в Годесберге (документ ЕС-174).

д) В меморандуме Гитлеру от 3 мая 1935 г. под названием «Финансирование вооружений» Шахт писал:

«Быстрое выполнение программы вооружения в массовых масштабах представляет собой основу германской политики, и поэтому все остальное должно быть подчинено именно этой задаче; завершение этой задачи, достижение этой цепи не должно иметь никаких препятствий...»

(документ ПС-1168, США-37).

В своей речи 29 ноября 1938 г. Шахт заявил, что политика рейхсбанка позволила Германии создать «непревзойденную машину, а эта военная машина в свою очередь сделала возможным достижение цели нашей политики» (документ ЕС-611, США-622).

Следует совершенно исключить предположение, что Шахт не был осведомлен, какой политике должны служить эти вооружения, учитывая их беспрецедентные масштабы и явное предпочтение наступательным видам вооружения (тяжелые танки, бомбардировщики и т.п.). Помимо этого, Шахт прекрасно видел, что ни одна страна не собирается воевать с Германией и не имеет к этому причин:

а) Шахт использовал растущую под его руководством германскую военную мощь как предпосылку для того, чтобы выдвигать территориальные требования, которые возрастали пропорционально увеличению вооружений.

Шахт показал на Суде, что «сначала ограничивался (в своих требованиях) колониями, ранее принадлежавшими Германии» (стенограмма утреннего заседания от 3 мая 1946 г.).

В сентябре 1934 года Шахт в беседе с американским послом Доддом указал, что «желает аннексий, если возможно, без войны, и с войной, если США будут держаться в стороне» (документ ЕС-461, США-58).

В 1935 году Шахт заявил американскому консулу Фуллеру: «Колонии необходимы Германии. Если возможно, мы их приобретем путем переговоров, если нет, мы их захватим» (документ ЕС-450, США-629).

Шахт показал на Суде, что оказание военного давления на Чехословакию было «в некотором отношении результатом, плодом его работы» (стенограмма утреннего заседания от 3 мая 1946 г.).

б) Шахт лично участвовал в разграблении частной и государственной собственности стран, явившихся жертвой гитлеровских агрессий.

В протоколе совещания военно-экономического штаба от 11 марта 1938 г., в котором участвовал Шахт, сказано, что собравшимся были сообщены последние директивы Гитлера о вторжении в Австрию. Далее в протоколе говорится:

«После этого по предложению Шахта было решено, что... все финансовые расчеты будут производиться в рейхсмарках по курсу: два шиллинга за одну рейхсмарку»

(документ ЕС-421, США-645).

Шахт признал на Суде, что лично руководил захватом Чехословацкого национального банка после того, как Чехословакия была оккупирована (стенограмма утреннего заседания от 3 мая 1946 г.).

в) В начале 1940 года Шахт предложил Гитлеру свои услуги для ведения переговоров в Соединенных Штатах Америки о прекращении помощи Англии, о чем он сообщил Герингу (документ ПС-3700, США-780).

г) Шахт счел своим долгом публично приветствовать и поздравить Гитлера после подписания им перемирия с Францией, хотя захватническая сущность этого перемирия была ясна Шахту в большей степени, чем кому-либо другому (немецкий документальный фильм — документ США-635).

д) В письме к Функу от 17 октября 1941 г. Шахт высказал предложение о более эффективной эксплуатации оккупированной территории. И в данном случае Шахт действовал по собственной инициативе (документ ЕС-504, США-830).

Шахт принимал участие в преследовании евреев:

а) Шахт показал на Суде, что он «в принципе продолжал политику преследования евреев» (стенограмма вечернего заседания от 2 мая 1946 г.), хотя, как заявил Шахт, в этом «в некоторой степени» был замешан вопрос совести, что, однако, «не было настолько серьезным, чтобы вызвать разрыв» между ним и фашистами (та же стенограмма и документ США-616).

б) Шахтом в качестве министра экономики был подписан ряд декретов, в соответствии с которыми имущество евреев в Германии было подвергнуто безнаказанному разграблению (документы США-832 и США-616). Шахт подтвердил на Суде, что им был подписан ряд антисемитских декретов (стенограмма вечернего заседания от 2 мая 1946 г.).

О причинах ухода Шахта с поста министра экономики и генерального уполномоченного военной экономики в ноябре 1937 года, а также с поста президента рейхсбанка 20 января 1939 г. и с поста министра без портфеля в январе 1943 года предъявленные Суду доказательства устанавливают следующее:

а) Этой причиной не являлось несогласие Шахта с экономической подготовкой к агрессивным войнам.

За три недели до своего ухода из министерства экономики и с поста генерального уполномоченного военной экономики Шахт писал Герингу: «...Я также не считаю, что мое мнение может расходиться с вашей экономической политикой» (документ ЕС-497, США-775).

В ответном письме Геринга говорится:

«...Вы обещали мне Вашу поддержку и сотрудничество... Вы много раз повторяли это обещание, даже после того, как между нами возникли первые разногласия во мнениях»

(документ ЕС-493, США-642).

Шахт показал на Суде, что между ним и Герингом существовало «расхождение в ведении дел» (стенограмма утреннего заседания от 3 мая 1946 г.).

Во время предварительного допроса Геринг показал, что уход Шахта из рейхсбанка «не имел никакого отношения к программе перевооружения» (документ США-648).

Вице-президент рейхсбанка Пуль подтвердил, что уход Шахта из рейхсбанка объясняется «желанием выпутаться из опасного положения», которое создалось у Шахта «в результате проведения им мошеннических финансовых операций» (документ ЕС-438, США-646).

б) Этой причиной не являлось несогласие Шахта с массовым террором, осуществлявшимся гитлеровцами.

Свидетель защиты Гизевиус показал, что он постоянно информировал Шахта о преступной деятельности гестапо, которое было создано Герингом, и тем не менее вплоть до конца 1936 года Шахт «искал поддержку Геринга» (стенограмма утреннего заседания от 26 апреля 1946 г.).

В письме к фон Бломбергу от 24 декабря 1935 г. Шахт предлагал, чтобы гестапо применяло «более осторожные методы», так как открытый террор гестапо «мешает цели, которая заключается в вооружении» (стенограмма вечернего заседания от 2 мая 1946 г.).

30 января 1937 г. Шахт был награжден Гитлером золотым партийным значком (документ ЕС-500 и стенограмма вечернего заседания от 2 мая 1946 г., страница 44). Как говорилось об этом в германском официальном издании, «он смог помогать ей (партии) гораздо лучше, чем если бы он был официальным членом партии» (документ ЕС-460, США-617).