Читать онлайн «100 великих достопримечательностей Москвы». Страница 50

В 1923 году по распоряжению народного комиссариата внутренних дел Московское археологическое общество было закрыто. В годы советской власти в здании находились разные учреждения.

Сегодня в здании палат Аверкия Кириллова, объявленном памятником истории и культуры федерального значения, располагается Российский институт культурологии. Его сотрудники продолжают исследовать памятник в поисках новых тайн этого удивительного здания.

Именно с этим домом связано рождение московского выражения – «жить на шереметевский счёт». И это значит не просто жить за чужой счёт, а жить и быть уверенным в том, что есть место, где тебе всегда помогут.

Странноприимный дом графа Николая Петровича Шереметева – один из лучших московских памятников эпохи классицизма. Его необычная планировка в виде подковы, белокаменная колоннада и оригинальная ограда запоминаются с первого взгляда.

Граф Николай Петрович Шереметев вошёл в русскую историю не просто как великий театральный деятель, но и создатель Странноприимного дома. И увлечение театром, и возведение Странноприимного дома объединяло имя любимой графом женщины – Прасковьи Ивановны Жемчуговой (Ковалёвой). Она была крепостной актрисой его театра.

В 1798 году он дал Жемчуговой вольную, а в ноябре 1801 года они тайно обвенчались в Москве. Но молодая, разносторонне образованная женщина, талантливая певица и актриса была неизлечимо больна туберкулёзом. 23 февраля 1803 года она скончалась, оставив трёхнедельного сына на руках мужа.

Ещё до смерти жены Николай Петрович Шереметев решил основать Странноприимный дом. Он хотел создать совершенно уникальное – на пёстром фоне российских благотворительных заведений и обществ – учреждение.

Странноприимный дом, ныне Московский городской научно-исследовательский институт скорой помощи им. Н.В. Склифосовского

Комплекс был задуман Николаем Петровичем Шереметевым как бесплатная богадельня и больница на сто человек. Проектировал заведение архитектор Елизвой Семёнович Назаров. Елизвой Семёнович применил обычный план городской усадьбы того времени – отстоящий от улицы главный корпус с крыльями, за домом – парк и сад. Его замысел отличался простотой и практичностью: два крыла, два этажа для больных и подвальные помещения для обслуживающего персонала.

В 1803 году, после смерти жены, граф решил посвятить здание её памяти. Для переработки проекта полупостроенного дома он пригласил блистательного столичного архитектора, выдающегося представителя русского классицизма Джакомо Кваренги. Кваренги хорошо знал Прасковью Жемчугову и был поклонником её таланта.

Под его гениальным карандашом родилось дивное творение – высокая белая колоннада, уверенный размах дворцовых крыльев.

Вместо скромного портика со спаренными колоннами у входа Кваренги выдвинул вперед на треть двора двойной полукруг великолепной открытой колоннады – полуротонды. Она носила сугубо декоративное назначение.

Кваренги также спроектировал четыре флигеля: Сухаревский, Спасский, Главного смотрителя и Докторский.

Завершенный к 1807 году ансамбль Странноприимного дома был признан произведением двух архитекторов – русского Елизвоя Семёновича Назарова и итальянца Джакомо Антонио Доменико Кваренги. Они явили здесь пример творческого и плодотворного сотрудничества.

По проекту Кваренги интерьер церкви получил обходную галерею. Живопись в интерьере храма была выполнена художником Доменико Скотти.

Считается, что помещенная в куполе композиция «Триипостасное Божество во Славе» обладает особой выразительностью. В нижней части композиции сохранилась и сегодня надпись на латинском языке: «Домеником Скотти придумано и изображено красками в 1805 году». По преданию, лик одного из херувимов (с пальмовой ветвью) был написан Скотти с малолетнего графа Дмитрия Николаевича Шереметева. А в чертах ангела с бубном читается портретное изображение Прасковьи Ивановны Шереметевой.

Два величественных горельефа на боковых стенах храма «Воскрешение Лазаря» и «Избиение царем Иродом младенцев» выполнены академиком скульптуры Гавриилом Тихоновичем Замараевым.

Торжественное открытие Странноприимного дома состоялось полтора года спустя после смерти основателя – 28 июня 1810 года. Торжество было приурочено ко дню рождения Николая Петровича Шереметева.

Странноприимный дом был рассчитан на сто пятьдесят человек: богадельня (левое крыло здания) на сто призреваемых (по пятьдесят мужчин и женщин) и больница в правом крыле на пятьдесят больных. Богаделенное крыло Дома заканчивалось величественной двусветной столовой залой.

Москвичи сразу прозвали этот дом Шереметевским. И не зря. Николай Петрович положил на содержание богадельни огромный капитал – 500 тысяч рублей. Кроме того, завещал ей «в вечность» село Молодой Туд с деревнями в Тверской губернии – восемь тысяч душ. Из тех средств следовало кормить и обихаживать призреваемых, помогать семьям, попавшим в беду, давать приданое бедным невестам – «неимущим и осиротевшим девицам». Приданое присуждалось ежегодно 23 февраля, в годовщину смерти графини Прасковьи Ивановны.

Благотворения Дома не ограничивались стенами богадельни и больницы. Ежегодные суммы отпускались на «на вспоможение семействам всякого состояния, претерпевающим скудость», на помощь обедневшим ремесленникам, на вклады в храмы, на создание библиотеки с читальней, на захоронение неимущих и другие нужды. Более двухсот тысяч человек получили здесь помощь. Тогда-то и родилось выражение – «жить на шереметевский счёт».

Больница Странноприимного дома, позднее названная Шереметевской, сыграла заметную роль не только в оказании медицинской помощи беднейшим жителям Москвы, но и в организации системы высшего медицинского образования. С Шереметевской больницей была связана деятельность видных отечественных медиков. Многое пережил этот удивительный Дом – войны и революции, страшные эпидемии. В Шереметевской больнице лечились раненые – герои 1812 года, сражений на Шипке и у Плевны, защитники Порт-Артура и Первой мировой войны.

Московский путеводитель 1896 года обозначал этот дом как «Странноприимный дом графа Шереметева на Сухаревской Садовой».

В 1918 году было ликвидировано название Странноприимного дома. Церковь была закрыта, а благотворительное заведение превратилось в обычную больницу. В 1919 году здесь была организована Московская городская станция скорой помощи.

В 1923 году Шереметевская больница была преобразована в НИИ скорой помощи им. Н.В. Склифосовского и ей было отдано всё здание Дома. Интересно, что сам Николай Васильевич Склифосовский ни разу не был в Странноприимном доме. Но считается, что имя великого хирурга появилось на вывеске больницы не случайно. Ведь большую часть своей жизни он посвятил благотворительности и людям, прошёл несколько войн, написал множество научных работ. В его кабинете висела надпись: «Сгорая сам, свети другим».

Комплексная реставрация ансамбля Странноприимного дома началась в 1986 году. И с того времени в здании открылся Центральный музей медицины, преобразованный в 1991 году в Научно-исследовательский центр «Медицинский музей». Здесь разместился и Российский дом милосердия.

А сам НИИ скорой помощи им. Н.В. Склифосовского сегодня превратился в самый крупный многопрофильный научно-практический центр экстренной медицинской помощи в России.

Девиз дворянского рода Шереметевых гласил «Бог сохраняет всё». Два с лишним века существования удивительного дома на Сухаревской площади точное тому подтверждение.

Это великолепная, словно свитая из белоснежного кружева шатровая церковь, – последняя подобная церковь, возведённая в Москве. После её освящения в 1652 году патриарх Никон запретил строительство шатровых храмов на Руси.

Сегодня церковь Рождества Богородицы в Путинках – древнейшая церковь из тех, что сохранились в Москве, освящённых в честь этого праздника.

Она преисполнена необычной, поэтической гармонии, свойственной, как правило, духу деревянного зодчества Севера. И это неудивительно. Ведь шатровый стиль в каменном строительстве заимствован из деревянного зодчества. Шатровые храмы не имели внутри столбов, а вся масса здания держалась на фундаменте. Шатровые каменные храмы на Руси появились на рубеже XV–XVI веков. Шатровая форма церквей оказалась наиболее подходящей для строительства храмов-памятников – они должны были быть высокими, видными издалека, а вот небольшая площадь храма роли не играла, так как они создавались не для огромного скопления народа. Распространившийся и полюбившийся всего за одно столетие стиль был запрещён после церковной реформы патриарха Никона в 1653 году как не соответствующий чину.