Читать онлайн «100 великих достопримечательностей Москвы». Страница 38

В 1742 году в доме появляется новый хозяин – московский губернатор Николай Петрович Салтыков. До 1831 года в доме, только благодаря случаю не пострадавшем в пожаре 1812 года, жили его потомки.

В 1831 году дом приобретает вышедший в отставку полковник Александр Дмитриевич Чертков.

Усадьба Чертковых

Александр Дмитриевич получил прекрасное домашнее образование и, пользуясь хорошо подобранной библиотекой деда и отца, с детства интересовался историей России. Участник Отечественной войны 1812 года, он даже в военных походах не расставался с книгами по русской истории. В 1829 году Александр Дмитриевич вышел в отставку и приехал в Москву. И с 1831 года поселился в собственном доме на Мясницкой. Здесь он полностью посвятил себя изучению русской истории.

Ещё во время заграничных поездок он постоянно покупал книги. Библиотека росла быстро, и вскоре появилась необходимость составить каталог, чтобы знать, что есть и что необходимо приобрести. Чертков сам составил и издал описание своей библиотеки – «Всеобщая библиотека России, или Каталог книг для изучения нашего отечества во всех отношениях и подробностях». Кроме рукописей и книг, библиотека пополнялась атласами, планами и видами городов, портретами, эстампами – всем, что имело отношение к русской истории.

Создание уникального книжного собрания стало делом его жизни. Ящики с книгами приходили из Европы до последних дней жизни Александра Дмитриевича. Его библиотеку посещали Александр Сергеевич Пушкин, Василий Андреевич Жуковский, Николай Васильевич Гоголь, актёр Михаил Семёнович Щепкин и многие другие деятели искусства. Пушкину Чертков подарил свою книгу «Воспоминания о Сицилии».

Чертков также принимал у себя композитора Роберта Шумана и его жену, замечательную пианистку Клару Шуман. Кстати, весной 1844 года москвичи впервые приобщились к музыке великого композитора в доме Александра Дмитриевича.

По мнению многих специалистов, из трудов Черткова, посвященных русской истории и археологии, первое место принадлежит, бесспорно, «Описанию древних русских монет». Ведь этот труд положил начало точному, систематическому описанию древних русских монет, дал возможность правильно их систематизировать. До появления этого сочинения в России не было полноценной работы по нумизматике. Как, впрочем, до Черткова в России не существовало и науки нумизматики. Как первый систематический труд по русской нумизматике, «Описание» было удостоено Академий наук полной Демидовской премии. От премии Чертков отказался, передав её в распоряжение академии. Академия напечатала на эти средства Остромирово Евангелие 1056–1057 годов.

Занимаясь исследовательской работой и составлением библиотеки, Александр Дмитриевич успевал уделять внимание и общественной деятельности. Он был председателем Императорского общества истории и древностей Российских, членом Русского археологического общества, действительным членом Императорского московского общества сельского хозяйства, членом попечительного совета заведений общественного призрения в Москве и попечителем работного дома, попечителем временного заведения для праздношатающихся и просящих милостыню в Москве.

Смерть Александра Дмитриевича в 1858 году оставила незавершенными многие труды. Не было выполнено и главное, давнишнее желание Черткова открыть в Москве доступную библиотеку для общественного пользования. Исполняя волю отца, его сын, Григорий Александрович Чертков, в 1859 году пристроил со стороны Фуркасовского переулка новое трёхэтажное здание. Оно было оборудовано всем необходимым для предотвращения гибели библиотеки от пожара.

С 1 января 1863 года первая московская публичная библиотека открыла свои двери на Мясницкой улице. Известно, что один из читателей, граф Лев Николаевич Толстой, в феврале 1864 года подбирал в ней исторические материалы для своего романа «Война и мир».

С 1863 по 1873 год при Чертковской библиотеке издавался журнал «Русский Архив». В 1873 году Григорий Александрович Чертков передает всю библиотеку в ведение города, а городские власти отправляют её в Румянцевский музей. Из Румянцевского музея книги попали в Историческую библиотеку, став её основой.

В 1873 году особняк перешёл к родственнице Черткова – Наталье Алексеевне Гагариной. По проекту архитектора В.И. Соколова дом был частично перестроен.

Тогда же пристройки главного дома стали сдаваться в аренду. В крыле главного здания со стороны Милютинского переулка разместился популярный в Москве магазин семян. Здесь же помещались «Семенное депо» и правление Российского общества любителей садоводства, редакция журнала «Сад и огород».

В 1880 году дом с торгов приобрела московская купчиха, известная благотворительница Клавдия Никоновна Обидина. Книжные и семенные магазины продолжали торговать, а главный корпус сдавался в аренду. Он стал известен не меньше, чем существовавшая здесь Чертковская библиотека. В залах этого особняка в середине 1890–х годов проходили заседания Московского архитектурного общества. Здесь в январе 1897 года открылась первая архитектурная выставка. В 1899 году в залах особняка разместились Литературно-артистический клуб и Литературно-артистический кружок.

После 1918 года дом Салтыкова – Черткова приспособили под «Клуб красных директоров», затем переименованный последовательно в «Деловой клуб» и в «Московский дом научно-технической пропаганды».

До сего дня в доме, который является незаурядным образцом московской дворянской усадьбы XVII века, сохранились уникальные интерьеры. Залы оформлены в разных стилях. Во всех интерьерах дома отделка строится на сочетании дерева с разнообразной штукатурной декорацией (плафонов, стенных панно). Дух классического барокко продолжает жить в стенах особняка.

Это здание цвета «кофе с молоком» на Тверском бульваре считают самым загадочным творением в стиле модерн. И не зря считают. За его довольно сдержанным фасадом с выносными эркерами, арочными проёмами окон, кованой решёткой балкона скрываются одни из лучших интерьеров Москвы.

Историю этого здания называют типичной для большинства московских особняков. Все они по многу раз передавались из рук в руки, перестраивались и достраивались. Впервые дом на этом участке упоминается в архивах в 1759 году. В квартирной книге Тверской части за 1818 год написано, что главный корпус в целости, двухэтажный флигель выстроен в 1815 году. Среди его владельцев числились конной гвардии ротмистр, камергер, генерал-поручик, коллежский советник, камер-юнкерша, камергер и коллежский советник, потомственный почётный гражданин.

Но всё это продолжалось до 1900 года. Тогда особняк на Тверском приобрёл Пётр Петрович Смирнов. Он был старшим сыном знаменитого «водочного короля» Петра Арсеньевича Смирнова, основателя и директора Высочайше утверждённого «Товарищества Петра Арсеньевича Смирнова», поставщика дворов Его Императорского Величества и Его Императорского Высочества Великого князя Сергея Александровича. Ещё при жизни его имя стало нарицательным, как «ампер» или «вольт».

После смерти Петра Арсеньевича его старший сын Пётр выкупил все доли у своих братьев, учредил Торговый дом «П.А. Смирнов» и стал его директором. Пётр Петрович, помимо руководства производством, был членом Московского совета детских приютов, попечителем Долгоруковского детского приюта, старостой Благовещенского и Верхоспасского соборов Московского Кремля.

Приобрести дом на Тверском бульваре его сподвигла любовь. По сути, это был подарок возлюбленной, затем ставшей женой.

Дом Петра Смирнова

Вскоре Пётр Петрович решает перестроить дом и приглашает одного из самых модных и востребованных зодчих в Москве Фёдора Осиповича Шехтеля. И этот выбор оказался удачным. Ведь разрозненные строения под одним фасадом были собраны в единый ансамбль.

Архитектор не уничтожал то, что было в доме до него, а старался всё переосмыслить. Шехтель удалил ограды, прежде соединявшие правый и левый флигели с главным домом. За счёт этого существенно увеличился объём жилых помещений. Предложенная Шехтелем планировка объединила все помещения в новое пространство, отвечавшее потребностям хозяина. Шехтель не только готовил проект, но и контролировал строительство, сам сдавал объект заказчику.

За два года здание обрело совершенно неузнаваемый внешний вид и волшебное внутреннее убранство.

Шехтель, помимо прочего, предусмотрел в доме автономное паровое отопление, электрические светильники, принудительную вентиляцию танцевального зала, зимний сад, двойное остекление окон и многое другое.

В доме четыре этажа, а не два, как кажется на первый взгляд. Правда, сегодня первый этаж из-за повышения культурного слоя Тверского бульвара на 70 см стал полуподвалом, а четвёртый этаж – мансарда, так искусно надстроена, что на фасаде она не видна и не ухудшила вид дома с улицы.