Читать онлайн «100 великих достопримечательностей Москвы». Страница 35

Но в большом свете графиню Разумовскую не принимали. По неписаным законам, которые, как известно, хуже писаных, так как их сложнее изменить, Мария Григорьевна не могла появляться там, куда могли прийти члены императорской семьи. Считалось, что разведённой и вторично вышедшей замуж женщине не пристало находиться в одном помещении с помазанниками Божьими. Поэтому Разумовские посещали только маленькие семейные праздники.

На один из таких праздников в доме Кочубеев неожиданно прибыл император Александр I. Увидев чету Разумовских, он обратился к Марии Григорьевне как к графине и пригласил её на танец. С того момента свет принял графиню Разумовскую.

Во время войны 1812 года Разумовские уехали в Тамбов. По возвращении они застали дом в полном разорении. В центральной гостиной французские солдаты забивали скот, чем безнадежно испортили наборный паркет и шпалеры. Но граф Лев Кириллович стойко перенёс это бедствие и стал восстанавливать разрушенное. Проект перестройки приписывается Адаму Адамовичу Менеласу, одному из самых загадочных деятелей первой четверти XIX века. После того как были возведены левое и правое крылья, усадьба приобрела строго симметричную композицию со скруглённым парадным двором. Фасад отличала монументальная строгость, характерная для позднего классицизма и ампира. Центр был выделен восьмиколонным дорическим портиком на мощном арочном цоколе. Вынесенные на красную линию улицы боковые флигеля решены в более камерном масштабе. Двор замыкала чугунная ограда с каменными опорами и массивными пилонами ворот, увенчанными стилизованными скульптурами львов.

Дом имел сход в парк в виде широкого пандуса.

В интерьере дома до сих пор сохранились мраморные лестницы с коваными решётками, обрамления дверей в виде порталов, мраморные колонны, плафоны, украшенные живописью и лепниной.

Супруги Разумовские прожили вместе в счастье и согласии шестнадцать лет. Мария Григорьевна пережила супруга почти на полвека. До последних лет жизни она ездила в Париж и на курорты, играла в рулетку, уверяя, что сочетание целебных вод и азарта придаёт ей силы. Она даже успела побывать в первом открывшемся в Монако игорном доме и сыграть в рулетку. Но в карты графиня никогда не играла.

В 1831 году в особняке Разумовских разместился Английский клуб. Английский клуб основан в 1772 году. В конце 1790–х годов закрыт по указу императора Павла I, а в 1802 году, при Александре I, вновь открыт. Первоначально объединял живших в Москве иностранцев, а затем, с конца XVIII века, представителей московской аристократии. Число членов было ограничено (от 300 в начале XIX века – до 500 человек в конце века). Женщины на собрания клуба не допускались, поэтому в нём не давали балов и маскарадов, не устраивали концертов.

Члены корпоративного сообщества проводили в нём время в ресторане, гостиных, читальном зале, куда поступали свежие газеты из Европы. В нём бывали многие выдающиеся деятели культуры, военные и государственные деятели России.

В марте 1917 года, после Февральской революции, было создано Общество музея революции. Оно объединило людей различных политических убеждений: учёных, деятелей культуры и публицистов. После октябрьского переворота 1917 года Английский клуб был закрыт и помещение передали под будущий музей.

В 1922 году в столице Советского государства открылась выставка «Красная Москва». Эту выставку и преобразовали в Историко-революционный музей Москвы. С 1924 года он стал называться Музеем революции СССР.

В сентябре 1998 года Музей революции был переименован в Музей современной истории России и объявлен национальным музеем федерального значения.

Это самое необычное здание в самом центре Москвы называли испанским домом и испанским замком. Даже некоторые путеводители говорили, что особняк Морозова построен по мотивам «испанской архитектуры XV–XVI веков». Однако это не вполне соответствует действительности.

Первый хозяин особняка Арсений Абрамович Морозов во время путешествия по Португалии был очарован дворцом в старинном городе Синтру и решил построить подобный в Москве на Воздвиженке. Дворец, вобравший в себя элементы испано-мавританской средневековой архитектуры и национального стиля мануэлино, поразил его сочетанием, казалось бы, несочетаемого – звонницами и минаретами, куполами и стрельчатыми окнами, драконами и фантастическими животными. И миллионер Морозов решил в свою очередь поразить первопрестольную.

Ранее на этом месте на Воздвиженке размещался цирк баварского подданного Карла Маркуса Генне. В 1892 году пожар уничтожил здание цирка. Восстановлению сооружение не подлежало.

Особняк Морозова на Воздвиженке

Землю, на которой находился цирк, приобрела Варвара Алексеевна Морозова, урождённая Хлудова, которую выдали замуж за респектабельного и богатого Абрама Морозова – хозяина Тверской мануфактуры.

После смерти мужа она взяла управление мануфактурой в свои руки. Земля на Воздвиженке была рядом с её домом. Варвара Алексеевна приобрела этот участок для своего третьего сына, Арсения. Кстати, Арсений приходился двоюродным племянником Савве Тимофеевичу Морозову.

Предполагалось, что наследник отцовских капиталов возведёт здесь достойный особняк. Но Арсений Абрамович, славившийся своим эксцентрическим поведением, решил построить настоящий замок в неомавританском стиле. По одной версии, он согласился с предложением архитектора Виктора Александровича Мазурина, по другой – сам настоял на том, чтобы дом был похож на португальский дворец. На самом деле и заказчик, и архитектор тяготели к экзотике, а зодчий – ещё и к эзотерике.

Мазурин был выпускником Московского училища живописи, ваяния и зодчества. Получивший по окончании училища звание «классного художника архитектуры», он строил Российский павильон на Всемирной выставке в Антверпене, а затем в Париже. Кстати, на Всемирной выставке в Антверпене Арсений Морозов и познакомился с архитектором Виктором Мазуриным. Мазурин много путешествовал и, как настоящий зодчий, привозил из каждой поездки альбомы зарисовок – рисунки различных зданий, понравившихся ему деталей и фрагментов архитектурных сооружений.

Строительство здания на Воздвиженке началось в 1895 году. Ещё на стадии строительства здание стало объектом насмешливых разговоров москвичей, сплетен, слухов и критических газетных публикаций. Общественное мнение восприняло экзотический особняк неодобрительно. Масло в огонь подливал и сам архитектор, который не скрывал свою тягу к мистике и веру в переселение душ.

В течение пяти лет проект неоднократно менялся, в него вносились изменения и переделки. Архитектор пытался совмещать элементы Средневековья с мотивами позднего Ренессанса. Более всего были переработаны фасады, в которых появились экзотические для Москвы того времени мотивы морских раковин, морских канатов, подковообразные и стрельчатые арки, другие элементы «мавританской архитектуры». Внутренние интерьеры помещений выполнялись в разных стилях: китайском, итальянском, мавританском.

Строительство уникального здания было закончено 1899 году. Арсений Абрамович Морозов получил дом своей мечты – самый причудливый особняк в Москве. Правда, над его мечтой многие подсмеивались, в том числе и ближайшие родственники. Среди москвичей даже ходили анекдоты про самый «несуразный» дом. Критиком Морозовской недвижимости выступил даже граф и писатель Лев Николаевич Толстой.

Общая композиция особняка с подчёркнутым отсутствием симметрии частей здания восходила к характерным приёмам архитектуры модерна.

Крупный объём дома был асимметричен и повёрнут к улице монументальной аркой. Арка выполняла роль въездных ворот замка.

Ансамбль ворот дополняли круглые башенки с зубчатыми узорными завершениями. Практически все каменные элементы декора сделаны крупными и зачастую даже гротескными. В частности, к таким элементам можно отнести толстые рельефные «верёвки», оплетающие здание и местами «связанные» в узлы. Интересно решён декор обрамления окон внутренней лестницы на левом боковом фасаде и необычное исполнение стен башен.

Арсений Морозов устраивал вечера, о которых говорила вся Москва. Например, на одном из них в зале стояло чучело медведя с серебряным подносом, наполненным чёрной икрой.

Но Арсению Абрамовичу было суждено недолго жить в роскоши экзотического дома.

В 1908 году он на спор прострелил себе ногу, стремясь доказать, что человек в состоянии вытерпеть любую боль. Боль он вытерпел. Но началось заражение крови, от которого он скончался через три дня в возрасте 35 лет.

После революции в бывшем Морозовском особняке размещались анархисты. А за ними – Пролеткульт.

Режиссеры Сергей Эйзенштейн и Всеволод Мейерхольд ставили здесь свои спектакли. Вообще, так называемый театр Пролеткульта был весьма своеобразным. Небольшой, но высокий зал особняка Морозова был переделан под нечто, напоминавшее цирковую арену. Зрители располагались на двух крутых амфитеатрах, разделённых проходами. Пол перед амфитеатрами был устлан круглым ковром, здесь и была сцена. Стены зала были завешаны полотнищами, из-за которых выходили действующие лица.