Читать онлайн «Великая степь. Приношение тюрка (сборник)». Страница 99

Вопросы следуют один за другим, как на допросе. Был ли Шамиль мусульманином и когда им стал? Кто учил его и его сторонников обрядам ислама? Каким? В Кавказской Албании суннитов не было, а католики среди аваров, к коим относился Шамиль, были. Строго говоря, мюридизм на Кавказе не ислам, очень далек от ислама, и даже не секта, а что-то другое, самодельное, примитивное, чего нигде в мире не было. Только на Кавказе. И только тогда!

Он не имел ничего общего с послушничеством на пути к единению с Богом (именно так понимали мюридизм суфии). Если перевести на нормальный, человеческий язык, мюридизм – это бунт, во главе которого стоял суннит. Все. Никакого отношения к религии в том «народном движении» не было, сколько ни смотри, не увидишь. Взбунтовались не мусульмане-сунниты. И не мусульмане-шииты. Тогда кто?

В. Тимм. Посещение Шамилем Императорской Публичной библиотеки

А не вчерашние ли католики, назвавшись мусульманами, поднялись за Шамилем?.. Бунт, который вынес Шамиля к вершинам власти, вспыхнул в горах, на земле Прикаспийской провинции Римской католической церкви. И это показательно. Но я не о том…

За что после победы над Кавказской Албанией русский царизм платил Шамилю хорошую пенсию? За что дал его детям огромное состояние, службу при императорском дворе? И почему архив английской разведки хранит личное дело Шамиля, где описана его вербовка?

С английской разведкой выяснилось быстро – меня познакомили с человеком, который держал в руках личное дело Шамиля. А вот чтобы узнать дальше, пришлось идти в Военно-исторический архив, а потом ехать в Калугу, смотреть, где жил пленный Шамиль.

Дом Шамиля в Калуге

Честное слово, ханские дворцы на Кавказе хуже… Я не верил глазам, когда увидел трехэтажный дом, барскую усадьбу, в которой в советское время размещалось педагогическое училище или что-то в этом роде. Дом стоял на старой площади города, в самом центре, по одну его сторону Соборная церковь, по другую – река Ока.

Соседом по усадьбе жил князь Александр Иванович Барятинский, да-да, тот самый, пленивший Шамиля на Кавказе. Они пили чай и, скучая, коротали годы… Если б не мемориальная табличка на стене, я подумал бы, это розыгрыш.

Невольно вспомнил дом генерала Ермолова в Орле. Не дом – домишко получил другой герой Кавказской войны. И нищую пенсию… Так кто же покорил Кавказ? Шамиль или Ермолов? «По делам их узнавали их» – эта библейская истина не устареет никогда.

…Меня злит примитив российских книг XIX века о Кавказе, о «диких горцах», которые ели вшей и утопали в грязи. Беды человека – от его языка. Зачем клеветать на Кавказ?

В кавказской войне центром сопротивления и идеологии были албанские монастыри. Не мюридизм. Церковь Тенгри сопротивлялась до последнего дыхания, ее душили двумя руками, потому что в ней видели оплот духа Кавказа. Удар рассчитали верно. И нанесли его заблаговременно.

В 1783 году! Тогда Албания подписала Георгиевский трактат, документ, по которому часть ее населения приняла российское подданство и перешла во власть русской церкви. В 1799 году этих обездоленных людей назвали грузинами, православным народом. Появление грузин раскололо Кавказ, в нем не стало единства.

Брат перестал узнавать брата. А последствия духовного раскола, как Божья кара, непредсказуемы. Так и вышло.

К началу XIX века южные соседи – Иран и Турция – имели свои планы по захвату Кавказа. И албанам, никогда не имевшим армии, ничего не осталось, как всем целиком войти в состав христианской России. Все-таки единоверцы… Такова цена военной помощи.

В ноябре 1799 года русская армия оккупировала Кавказскую Албанию. Последовала большая война в Закавказье, она и выявила сильнейшего: Гюлистанский договор 1813 года признал победу России.

Надо признать, без России Кавказ не прожил бы и года – воссоединение сохранило его целостность. Но… обязало горцев сменить веру, стать христианами, забыть имена предков, сравнять их могилы, снести их храмы… Словом, своими руками разрушить Албанию Кавказскую. И развеять память о ней.

Заключив в 1828 году мирный договор с Персией, а через год с Османской империей, Россия, развязав себе руки, стала разыгрывать религиозную карту, чтобы подтолкнуть войну, завязшую в предгорьях Кавказа. На Кавказ пришел мюридизм. Из Петербурга шел он. И из Лондона. В Риме умели выстраивать политику.

Завоеванные земли заселяли переселенцами из Персии и Турции. Самих албан изгоняли в чужие края целыми селениями.

Одно событие подвязывали к другому, получалась цепь, ею спутывали. Соединив захваченные у албан Нахичеванское и Эриванское ханства в Армянскую область, Россия создала вечного себе союзника в лице Армении. Прежде епархии Армянской церкви размещались в Киликии, на берегах рек Евфрат и Тигр, там жили армяне. Много их обитало в Индии. Теперь у них появилась новая родина, и многие армянские семьи потянулись к ней.

Новая Армения росла на руинах Кавказской Албании, как куст на могиле, впитывая землю, культуру, историю поверженной Западом страны… А главное ее людей. Это был настоящий Армагеддон, битва Добра и Зла. Его дыхание я чувствую в истории Кавказа[44].

Больше века длится Армагеддон. Побеждают черные силы, они организованы. О том повествует удивительная книга, написанная в XIX веке, она уцелела по воле Неба. Это вопль ушедших в небытие, или лебединая песня албан. Автор – епископ Макар Бархударянц, один из священнослужителей, кого после падения Кавказа силой перевели в армянскую церковь. Непокорных тогда убивали.

Людям даже фамилии писали теперь на армянский манер, как всю историю.

Книга называется «Арцах», и посвящена она Карабаху, его памятникам и монастырям, которые еще в 1828 году «были обитаемы и в цветущем состоянии». По Карабахской епархии можно судить об Албанской церкви, которая переживала предсмертную минуту.

Удивительно, после карабахской войны книга стала актуальнее и поучительнее, ее слова обращены ко всему сегодняшнему Кавказу. Ничего в них не устарело.

«Насколько мы нерадивы и беспечны, – пишет убеленный сединами автор, – что не знаем, какие имеются в Отечестве памятники старины, перешедшие к нам от предков; какие надписи, разъясняющие темные пункты нашей прошлой истории, есть на развалинах монастырей и скитов, на часовнях и церквах, на надгробных крестах и камнях и в памятниках пергаментных рукописей. Нашей беспечностью пользуются иноземцы… невежественные и враждебные руки разоряют, разрушают и истребляют священные предания…»

Таков Кавказ и сегодня – нерадивый и беспечный. С его бессмысленными войнами и самообманом.

В 1836 году случился разрыв поколений, тогда иноземцы, их невежественные и враждебные руки сломали кавказцев, сделали врагами друг другу. В тот год высочайшим повелением Россия упразднила Албанскую апостольскую автокефальную церковь, ее историю, имущество, приходы передала армянской церкви. То было самое черное время для Кавказа, о котором наши кавказоведы боятся написать даже слово.

Силой задушили беспечных тюрков.

Одних обратили в ислам и назвали закавказскими татарами, лезгинами, кумыками, аварцами… Других – армянами (обратили в армянскую веру, сделав прихожанами григорианской церкви). Кого-то назвали удинами и закрепили за ними право быть потомками албан. Кого-то переселили в Грузию, и те стали грузинами, правда, говорящими на тюркском языке[45].

Тогда в России появились армянские колонии. Например, переселенцы из Нахичевани основали городок Нахичевань-на-Дону, их называли армянами, хотя говорили они по-тюркски. Армянскому языку учились позже. В Западной Европе, в Америке появились такие же резервации. Это привело к тому, что в армянском языке сложились новые диалекты, их носители, новые армяне, не понимают друг друга. Так что гнев и недовольство старых, то есть этнических, армян вполне объяснимы – им в братья навязали чужаков, не чувствующих тонкостей древней армянской культуры.

Многое сделано, чтобы храмы и монастыри Кавказской Албании стояли бесхозными, чужими. И стоят они порушенные. Как души кавказцев, которые у себя дома живут сиротами. На их небе нет радуги, лишь дым войны, у которой две зловещие краски – черная и белая…

Продолжу рассказ о Кавказской Албании отступлениями, далекими от Кавказа, но близкими к его покорительнице – романовской России. Чтобы быть понятнее читателю. Тема у этого очерка сложнейшая, корни ее запутаны и перепутаны, без деталей, уточнений и пояснений их не распутать.

Что-то придется повторять. А начну я с принятия Русью христианства, точнее, с того, как Запад взял ее себе в наемники.

В российской истории тайна крещения Руси едва ли не самая закрытая. Табу на нее наложили давно. Казалось бы, почему? О событии сказано. Отмечено его 1000-летие, на торжества тогда приезжали делегации других церквей, прошли научные конференции, выпущены книги и сборники теологов, посвященные юбилейной дате… что еще надо?