Читать онлайн «Великая степь. Приношение тюрка (сборник)». Страница 76

Подумать только, человек алтайский! Звучит. Это ли не открытие?!

Однако не будем спешить, никто же не знает, как человек алтайский переселился в Америку. То, что пишут об американских индейцах и тюрках Алтая как о родственниках, у меня вызывает вопросы и сомнения. Да, у них общие гены. Но тогда почему совершенно разная антропология? И культура разная? У северных и южных индейцев тоже все разное, почему? Есть и другие вопросы по этой теме, заставляющие задуматься.

Один из них географический – как (физически) алтайцы попали в Америку? Гипотеза существования перешейка между материками, мало что объясняет. Даже если перешеек и был, пройти по нему невозможно, он лежал под слоем арктического льда. Еще труднее путь по льду через Тихий океан, там вообще непреодолимые торосы и полыньи… Но главное не лед и даже не климат.

Есть, видимо, какие-то законы освоения новых территорий, они были во все времена, их всегда корректировали здравым смыслом. И я задался вопросами. Зачем люди пошли на другой континент? Как узнали о далекой земле? Шли они толпой или в одиночку? Чем питались? Где ночевали? Чем защищались от хищников? Слишком уж слабым был человек перед лицом враждебной ему природы. Те читатели, кто знает Арктику не понаслышке, понимают, что я имею в виду. Даже разжечь костер там проблема. А преодоление гигантских расстояний по незнакомой территории? Это только кажется легко…

И наконец, вопрос вопросов – как они ориентировались на местности? Как при отсутствии ориентиров выбирали маршрут? Без ориентиров не будет движения вперед, будет только блуждание по кругу, путешественники знают, что это такое – возвращаться к месту, с которого начинали маршрут. Знание территории и маршрута необходимо путнику, особенно первобытному: в Арктике он, полуголый, не прожил бы и сутки, даже имея на руках подробную географическую карту и компас. Таково мое суждение.

Путь по суше между Камчаткой и Беринговым проливом неосуществим даже сегодня. Слишком суров климат, слишком велико расстояние и слишком дик этот край: бурелом, и медведи на каждом ручье. Говорю со знанием дела: меня приглашали принять участие в экспедиции, повторяющей переход из Азии в Америку. Наша экспедиция не состоялась по причине ее физической неосуществимости… Что же говорить о древних? С каменным топором на огромного медведя? Или голой пяткой на торосы?

Безусловно, исследования митохондриальной ДНК и галогрупп, определение их возраста дают обильную пищу для размышлений, это направление в науке может привести к революционным открытиям, все так. Но от исследователя требуется деликатность, чувство меры, ему ни в коем случае нельзя торопиться с выводами. Этим и интересно любое открытие: разгадка одной тайны порождает две новые. Такова суть научного поиска – в постоянном движении вперед.

– Ваши книги поражают читателей полнотой информации, языком. Скажите, где и как черпаете сведения? В каких зарубежных странах побывали?

– Вряд ли поэт скажет, как находит рифму… И я не смогу сказать, когда родился в моей голове тот или иной исторический сюжет, что позвало в экспедицию или библиотеку.

Все начинается просто, задаешь вопрос – почему? А дальше идет само. К примеру, в «официальной» истории написано: в Европу нахлынули орды диких гуннов и разбили непобедимую армию Римской империи. Таков смысл почти всех сочинений по истории раннего Средневековья.

Казалось бы, все ясно?

Отнюдь. Для человека, который знает экономическую, социальную и историческую географию, тут сплошные «почему». Он же все перемерит своей меркой, пересчитает своим счетом. А как иначе? Ему известно, что в античной экономике на содержание одного воина, которого надо оснастить обмундированием и оружием, накормить, дать ему боевого коня, требовалось минимум 5–7 квалифицированных ремесленников. Чтобы содержать тех ремесленников, тоже требовались ресурсы. Следовательно, лишь экономически мощное государство могло иметь армию. Даже в деревне знали: «сермяги не латы, крестьяне не воины».

Но кто из историков спросил, как появились «орды диких гуннов»? Их войско? Не сами собой они сели на коней, взяли в руки копья и шашки и пошли громить Рим? Кто-то их одел-обул, взрастил, наконец? Это вопрос вопросов, он и был первым. Может быть, с него и началось мое исследование Великого переселения народов. Не из небытия явились гунны, точно, не из небытия: связь между экономикой и армией была во все времена и у всех народов. Это закон жизни.

Я не профессиональный историк, поэтому смог подсчитать ресурсы гуннов. Перенес расчет на географическую карту, проанализировал… Определил возможности. Отметьте: сначала влез в экономику, не в историю Алтая, она ближе. Получилась не самая плохая книга «Сибирь: ХХ век», там почти нет древней истории, потому что к ней я только-только подходил.

Узнал о черной металлургии древних алтайцев. Стало ясно: она была точкой опоры их хозяйства, которое и дало им войско и все остальное. Потом «пропахал» геологическую карту Сибири, «нашел» их месторождения. Все реально. Изучил доступные предкам технологии плавки железной руды… Около древнего металлургического горна я, кажется, и прозрел. Где-то глубоко в сознании зародилась концепция Великого переселения народов. Тема легла в нашумевшую книгу «Полынь Половецкого поля».

Следующий вопрос дал новую книгу: как ориентировались «дикие кочевники» на незнакомой территории? В степи же нет ориентиров. Как составляли маршруты пути? В конце концов, что, какой мотив вел их вперед?

Известно, античный мир не был цельным, его слагали очаги цивилизаций, система знаний о континенте вообще отсутствовала, географических карт тоже не было… Многое алтайцами делалось впервые в истории человечества. Постепенно анализируя события, я углублял и углублял мысль о переселении народов – стало ясно: его движущей пружиной были не просто тюрки Алтая, а их вера и материальная культура, к ней потянулись другие народы…

Опять все просто, если знаешь демографию, причины и характер миграции населения, можешь их посчитать и отразить на карте.

Никто, кроме тюрков, не свершил бы подобного переселения, или «воссоединения» континента, потому что не имел производственной базы и такого сухопутного транспорта, подчеркиваю – сухопутного! Ну и конного войска, конечно… Разобравшись с прописными азами экономической географии древнего Алтая, иначе стал смотреть на его духовную культуру. Она стояла на том же экономическом фундаменте. Укрепляла общество. Тюрки первыми на планете поняли: Бог един, как солнце на небосклоне, а религиозные взгляды на Него многочисленны, они подобны лучам солнца.

Дальше – больше. Составляя маршруты Великого переселения, я как бы строил для себя логическую модель, которая позволяла не только систематизировать знания, но и предсказывать новые. (Как в свое время Периодическая система элементов, составленная Менделеевым.) Понял: в дело вступили социальные законы. Миграция велась осмысленно, она следствие именно экономических новаций тюрков.

По-другому им нельзя было выжить, только с отселением на новые земли.

Ничего нового этим выводом я не открыл. Но он дал право сказать: хаотичность движения народов по планете вульгарно придумана… Поэтому и уязвимы исторические фальшивки, какой бы достоверный вид им ни придавали. Если событие экономически и технически невозможно, его не было. И никакие «источники» не убедят в обратном, потому что просто так никто никуда не ходил, не переселялся. Нереально – рискуешь попасть в рабство. Существовали таможни, пограничные пункты и «железные занавесы»… В прошлом было как в современной жизни – законы управляли обществом. Случайностей не было ни тогда, ни сейчас.

Миграция – это сложный социальный процесс, он имеет причину и следствие… Но историки пренебрегли им. К сожалению. Настоящая история – это все-таки наука, а не игрушка политиков. Она, правдиво изложенная, подскажет, где и как искать «неоткрытые элементы» – забытые события, исчезнувшие страны… Еще раз повторяю: «Созданное Богом смертный уничтожить не в силах».

Руководствуясь своим методом, нашел тюрков в Индии, потом – в Китае, на Среднем и Ближнем Востоке, в Северной и Центральной Африке, в Европе. Нашел, потому что следовал по пути Великого переселения народов, которое началось после демографического взрыва на Алтае. Нашел, потому что знал: чтобы освоить новую природную среду, нужны новые знания и новые формы хозяйствования. А чтобы переселиться, кроме того, требуется транспорт, знание местности, новые приемы строительства и так далее, и так далее… Словом, имел представление о том, как завязывается клубок проблем, который «распутывает» все-таки экономическая география. Не история.

Этим отличаются книги Мурада Аджи, у них не самые слабые тылы. Еще в аспирантуре я усвоил: география – наука аналитическая. На нее можно положиться, она открыла мне тюркский мир и Великое переселение народов, потому что законы развития общества проявлялись во все времена, у всех народов. Так же как влияние природной среды. Тем и живу. Урожай собираю на своем огороде, который сам вскапываю и сам орошаю.