Читать онлайн «Скрытый Тибет. История независимости и оккупации». Страница 74

Репрессиям же подверглись в основном духовенство, феодалы и прочие «эксплуататоры», то есть самая образованная часть населения. Взамен разрушенных монастырских школ создали «народные школы» с крайне низким уровнем образования, причем большинство их содержали за счет местных жителей.{1135} Вскоре эти школы закрыли.

Послание Панчен-ламы было одобрено на специальном совещании. Чжоу Эньлай вызвал в Пекин Чжана Гохуа и Чжана Цзиньу и сказал им в лицо, что они должны признать свои ошибки.{1136} К июлю 1962 г. подготовили четыре документа, которые одобрил ЦК КПК. В них указали на необходимость объединения, религиозной свободы, выработки правил относительно «бунтовщиков» 1959 г.

Панчен-лама уехал в Лхасу, а Чжан Гохуа и Чжан Цзиньу остались в Пекине. Они стали обрабатывать партруководство в нужную им сторону.{1137} Ли Вэйхань, поддержавший Панчен-ламу, был смещен с должности руководителя Объединенного фронта. Мао Цзэдун обвинил его в «мягкости и ревизионизме».

Тем же летом в Бэйдахэ состоялось собрание ЦК. Мао заявил, что ключевой частью партработы должна быть активизация классовой борьбы. Ведь для него национальный вопрос был классовым вопросом. Говорят, председатель обвинил Панчен-ламу в попытке восстановить свои классовые позиции феодального правителя, а его послание назвал «отравленной стрелой, пущенной в Партию реакционными феодальными владыками».

А ведь Мао заявлял, что компартия не боится критики.{1138} Более того, он говорил: «Мы не можем применять администрирование для ликвидации религии, не можем принудить людей не веровать. <…> Все вопросы идеологического характера, все спорные вопросы внутри народа могут разрешаться лишь путем демократических методов — методами обсуждения, методами критики, методами убеждения и воспитания; их нельзя решать методами принуждения и подавления».{1139} Но критика допустима лишь там, где она не противоречит маоизму. Иначе оппоненту надо заткнуть рот: «В отношении явных контрреволюционеров и подрывающих дело социализма элементов вопрос решается легко: их попросту лишают свободы слова. Иначе обстоит дело с ошибочными взглядами внутри народа».

В сентябре Чжан Гохуа приостановил выполнение принятых ранее четырех документов, раскритиковал Панчен-ламу и Шераба Гьяцо. Панчен-ламу лишили рычагов власти. Но его послание не пропало даром. Освободили многих из тех, кто был арестован «по ошибке», рядовых участников восстания и «раскаявшихся». Восстановили крупные храмы, пострадавшие во время подавления восстания 1959 г. в Лхасе, Шигацзе и Гьянцзе.{1140} Правда, разрушенный дзонг (замок) Шигацзе восстанавливать не стали. В монастырях Дрепунг, Сэра и Гандэн в ограниченных масштабах разрешили религиозные службы. Есть сведения, что с 1962 по 1966 г. в Цинхае вновь открыли 137 монастырей, в Ганьсу — 107, число монахов в обеих провинциях возросло до 4 тыс.{1141} Некоторым нетрудоспособным монахам стали выплачивать небольшие пенсии. Были выделены небольшие участки земли для обработки трудоспособными монахами. В 1960-х гг. в уцелевших монастырях стали создавать комитеты демократического управления, существующие по сей день. Надзор за монастырями поручили представителям Комиссии по делам национальностей, которые обосновались в монастырях.{1142}

Коллективизацию приостановили на ближайшие пять лет, «бригады взаимопомощи» разделили на более мелкие, часть средств перераспределили среди крестьян. А в 1964 г. кооперирование вообще прекратили. В некоторых местах сменили руководящие кадры. Весной 1963 г. в 50–70% уездов будущего ТАР были проведены выборы, но затем прекращены.{1143} По-видимому, методы их проведения военными властями вызвали недовольство населения.

Стали внедрять новую систему обучения. В 1964 г. там было уже 1682 начальные школы с 60 тыс. учащихся, причем вне Лхасы школу посещала примерно половина детей школьного возраста.

В 1964 г. политические кампании в будущем ТАР стали более интенсивными: позиции партии здесь окрепли настолько, что остатки компромисса с бывшей элитой стали ненужными. Теперь коммунисты разработали детальное классовое деление тибетского общества.{1144} Домашних слуг объявили «бедными крестьянами». Из них сделали основу для приема в коммунисты. Даже тех из них, кто участвовал в восстании, объявили «заблуждавшимися» и простили. Крестьян, имевших землю, но не использовавших наемный труд, объявили «середняками». Здесь провели границу между «эксплуатируемыми» и «эксплуататорами». Позже эту категорию разделили на три подкатегории, в зависимости от того, насколько часто они нанимали работников. Подобное разделение ввели и для кочевников. У них аналогом «землевладельца» был «скотовладелец». Дальнейшее разделение шло в зависимости от числа скота во владении и использования наемного труда. Для классификации использовали также размер прибавочной продукции. Кто имел более 50%, становился «землевладельцем», у кого 25% — «середняк». По классам поделили и монахов, хотя их всех объявили «паразитами». Их классовую принадлежность определяли по положению в церковной иерархии.

Избежать классовых ярлыков не мог никто. По ним выявляли «классовых врагов», против которых бедняки обязаны были устраивать тамцинги. Инспирировали их китайцы, ставшие важными фигурами в каждом населенном пункте.

Вначале 1964г. Панчен-ламе предложили произнести речь перед жителями Лхасы на празднике Монлам. Он согласился, но, к удивлению властей, заявил, что Далай-лама — истинный лидер тибетского народа, и закончил речь, выкрикнув: «Да здравствует Далай-лама!»{1145}

В апреле 1964 г. Чжан Гохуа с другими функционерами приехал в Пекин. На встрече с Мао и его окружением Чжан заявил, что тибетцы готовы к социализму, но Панчен-лама блокирует дорогу.{1146} Дом иерарха обыскали, нашли много документов, которые истолковали как контрреволюционные.{1147} В Лхасе устроили выставку «улик». Например, там был джип, якобы припасенный для бегства в Индию в случае, если будущее антикитайское восстание провалится. Припомнили Панчен-ламе и «отравленную стрелу». С середины сентября по ноябрь 1964 г. его в течение 17 дней подвергали тамцингу при большом скоплении народа: оскорбляли, били, дергали за волосы, плевали. Однако иерарх отказался «признаться в преступлениях».

Он даже вышел из себя, стал тыкать пальцем в документы на столе, прорвав их. Позже ему припомнили, что он себя «плохо вел» и «сопротивлялся критике масс». Хотя судилище над Панчен-ламой организовали Чжан Гохуа и Чжан Цзиньу, само решение могли принять только в Пекине.

В декабре Панчен-ламу и Далай-ламу сместили с постов заместителей председателя ВСНП, участниками «клики Панчена» объявили троих его приближенных, его имущество конфисковали. Далай-ламу объявили «изменником». Панчен-ламу изолировали в Пекине.

Летом 1965 г. вновь начались выборы без учета предыдущих.{1148} Буквально за месяц сформировали местные собрания народных представителей в 90% волостей. Через считанные дни начались выборы в уездные собрания, а потом — в Собрание ТАР. В 16 уездах их вообще не проводили, а делегатов выбрали на «конференциях представителей». Уже в сентябре 1965 г. состоялась первая сессия Собрания народных представителей (СНП), которая выбрала Народный комитет ТАР во главе с Нгапо Нгавангом Джигме. Делегатами были почти исключительно бывшие «крепостные» и «рабы». Официальный Пекин утверждает, что это было призвано юридически обеспечить «политические права тибетского народа на равноправное участие в управлении государственными делами».{1149} Но в послании СНП КНР в адрес первой сессии СНП ТАР говорилось иначе: провозглашение ТАР «означает новую стадию революции и строительства тибетского народа и является великой победой, следующей за отменой крепостничества и за демократической реформой».{1150}

Провозглашение ТАР в 1965 г. было связано с тем, что к тому времени оппозиция в Тибете была устранена.{1151} Расправа над Панчен-ламой была последним актом этого. Как сказал Нгапо, «разоблачение предательской деятельности клики Панчена» создало наилучшие условия для образования ТАР. Выходит, создание автономии стало возможным лишь тогда, когда искоренили остатки самоуправления. Эта фиктивная автономия стала прикрытием власти армии и партийных органов.{1152} В составе Рабочего комитета КПК ТАР в 1965 г. были одни китайцы, власть которых обеспечивала армия численностью в 130–150 тыс. чел.{1153} Создание ТАР окончательно похоронило Соглашение из 17 пунктов, отброшенное еще в 1959 г.{1154} Тибет больше не был «уникальным районом» КНР.