Читать онлайн «Краткая история евреев». Страница 96

Благосостояние евреев возбуждало зависть их врагов, особенно католического духовенства. В то время в Польше стали распространяться учения западных реформатов, близкие к Библии; было также несколько примеров обращения католиков в иудейство. Краковская мещанка Екатерина Залешовская, уличенная в склонности к иудейству, была сожжена на костре среди краковского рынка, по распоряжению местного епископа (1539 г.). Духовенство возбудило против евреев обвинение в том, что они обращают в свою религию многих католиков, особенно в Литве. Предлагались уже суровые меры против евреев, но справедливый король Сигизмунд I оградил своих еврейских подданных от козней их врагов.

Преемник его, Сигизмунд II Август (1548–1572 гг.), объявил при вступлении на престол, что он будет охранять все гражданские права евреев. Этот король расширил самоуправление еврейских общин. Он предоставил раввинам и старостам право судить непослушных или преступных членов общин по моисеево-талмудическим законам и приговаривать виновных даже к строгим наказаниям. Так возникла организация еврейского общинного управления, которая объединяла членов каждой общины и тем усиливала единство всего народа. В царствование Сигизмунда II католическое духовенство вновь попыталось вызвать гонения на евреев. Пущена была молва, будто одна христианка из Сохачева продала церковное причастие евреям, которые кололи святой хлеб, пока из него не потекла кровь. Мнимые участники преступления были сожжены на костре; но король выразил свое негодование по поводу осуждения невинных людей по суеверному подозрению. Когда духовенство стало распускать слухи об убиении евреями христианских младенцев, в виде пасхальных жертв, король издал указ, коим запрещалось возбуждать подобные нелепые обвинения без предварительного подтверждения факта четырьмя свидетелями-христианами и тремя евреями (1566 г.). Преемник Сигизмунда II, Стефан Баторий, также объявил упомянутые обвинения «клеветой», придумываемою с целью преследовать и грабить евреев. Он ревностно охранял прежние гражданские права евреев и прибавил от себя несколько новых льгот (1580 г.).

В это время в Польше прочно утвердился и приобрел власть монашеский орден иезуитов, поставивший себе целью бороться всеми средствами против некатоликов, т. е. реформатов, православных и евреев. Иезуиты захватили в свои руки воспитание польского юношества; из их школ выходили люди, зараженные самыми дикими суевериями и ненавистью к иноверцам. Эти питомцы иезуитов впоследствии достигли власти и оказывали гибельное влияние на ход государственных дел.

Короли Сигизмунд III и Владислав IV, царствовавшие в первой половине XVII века, уже не заступались за евреев так ревностно, как их предшественники.

Городские управы (магистраты) и цехи стесняли евреев в правах торговли и ремесел, а католическое духовенство чаще возбуждало против них суеверные религиозные обвинения. Но тогда евреи были еще настолько сильны, что могли бороться со своими врагами. Эту силу давали им свободное самоуправление в общинах, внутреннее единство и богатая духовная жизнь.

Школы. Евреи составляли в Польше особое сословие, управлявшееся во внутренней жизни своими выборными представителями, светскими и духовными. Делами еврейских общин заведовали кагалы, т. е. общинные советы.

Такие советы находились во всех городах еврейской оседлости, за исключением маленьких местечек или деревень, еврейское население которых подчинялось ближайшему кагалу. Члены кагальных советов избирались ежегодно в дни Пасхи, посредством голосования и жребия. Они делились на группы, из которых каждая имела свои обязанности. Во главе кагала стояли 3 или 4 старшины (роши); за ними следовали почетные особы (тувы), судьи (даяны), попечители и старосты различных учреждений (габаи). Круг деятельности кагала был очень широк. Кагал взыскивал в своем округе и вносил в казну государственные подати, делал раскладки налогов, казенных и общественных, заведовал синагогами, кладбищами и всеми благотворительными учреждениями, выдавал купчие крепости на недвижимое имущество, заведовал делом обучения юношества, разбирал тяжбы между членами общины при помощи даянов и раввина.

Раввины судили по законам Библии и Талмуда, насколько эти законы были применимы к жизни. Но бывали случаи, когда местный раввинский суд колебался в применении тех или других законов, или когда тяжущиеся, недовольные решением этого суда, обращались к другому, высшему суду; бывали также случаи споров между одним кагалом и другим, иди между отдельным лицом и кагалом. Для таких случаев устраивались ежегодно съезды раввинов и старшин, игравшие роль высших судебных учреждений. Сначала такие съезды происходили во время больших ярмарок, где скоплялось много народу из разных мест. Главным сборным пунктом была Люблинская ярмарка. Здесь, еще при Сигизмунде I, собирались раввины («докторы») и разрешали гражданские тяжбы «согласно своему закону». Позже ярмарочные съезды раввинов и кагальных старшин участились и привели к образованию ежегодно созываемого Сейма или Ваада, где участвовали представители от главных еврейских общин всей Польши. Он назывался «Сеймом четырех областей» («Ваад арба арацот»), ибо в нем участвовали уполномоченные четырех частей государства: Великой Польши (главный город — Познань), Малой Польши (Краков), Подолии (Львов) и Волыни (Острог или Владимир). «Ваад» не только разрешал важнейшие судебные споры и разъяснял законы, но издавал также новые постановления относительно устройства общественного и духовного быта евреев в разных местах. Деятельность «Ваада четырех областей» особенно усилилась в XVII веке. Литва, стоявшая отдельно от «коронных» польских областей, имела свой особый «Ваад», в котором участвовали раввины и кагальные депутаты от пяти главных литовских общин: Бреста, Гродно, Пинска, Вильны и Слуцка.

Вожди народа заботились об укреплении его единства и сохранении его национальных особенностей. Обучение детей составляло постоянную заботу кагалов и ваадов. Раввин в каждой общине считался ближайшим опекуном учащегося юношества. Он часто занимал должность рош-иешивы, т. е. ректора высшей талмудической школы, в своем городе и вместе с тем имел надзор за низшими школами или «хедерами»; но в больших общинах, где раввин имел свои многочисленные духовные и судебные обязанности, должность рош-иешивы занимало особое лицо из среды прославившихся талмудистов.

Современный летописец дает следующую яркую картину школьной жизни в еврейских общинах Польши и Литвы, в первой половине XVII века. «Нет такой страны, — говорит он, — где святое учение было бы так распространено между нашими братьями, как в государстве польском». В каждой общине существовала иешива, глава которой получал щедрое содержание из общественных сумм, дабы он мог жить спокойно и предаваться учению. Общины содержали также на свой счет юношей («бахурим»), обучавшихся в иешиве. К каждому юноше приставляли не меньше двух мальчиков («неарим»), которых он должен был обучать, дабы упражняться в преподавании Талмуда и в научных прениях. Каждый юноша со своими двумя учениками кормился в доме одного из состоятельных обывателей и почитался в этой семье как родной сын… И не было почти ни одного еврейского дома, в котором сам хозяин, либо сын его, либо зять, либо, наконец, столующийся у него иешиботник не был бы ученым; часто же все они встречались в одном доме.

«Порядок учения в Польше был следующий. Было два учебных полугодия в иешивах: летнее и зимнее. В начале каждого полугодия в иешивах изучали с большим прилежанием Гемару (Вавилонский Талмуд), с комментариями Раши и тоссафистов. И собирались ежедневно мудрецы общины, молодые люди и вообще все, сколько-нибудь прикосновенные к науке, в здании иешивы, где на первом месте восседал начальник заведения (рош-иешива), а вокруг него располагались, стоя, множество ученых и учащихся. Рош-иешива читал лекцию по галахе с толкованиями и дополнениями. После лекции он устраивал цаучные прения (хилук): сопоставлялись разные противоречивые места из текста Талмуда или из комментариев; эти противоречия улаживались раэными другими ссылками, затем открывались противоречия в самих ссылках и разрешались новыми ссылками, и так далее, пока вопрос не был окончательно разъяснен».

«При начальнике иешивы состоял особый служитель, который ежедневно обходил первоначальные школы (хедеры) и наблюдал, чтоб дети в них усердно учились и не шатались без дела. Раз в неделю, по четвергам, ученики хедеров обязательно собирались в дом „школьного попечителя“ („габай“), который экзаменовал их в том, что они прошли за неделю, и если кто-нибудь ошибался в ответах, то служитель бил того крепко плетьми, по приказанию попечителя, а также подвергал его великому осрамлению перед прочими мальчиками, дабы он помнил и в следующую неделю учился бы лучше. По пятницам же, еженедельно, мальчиков экзаменовал сам рош-иешива. Оттого-то и был страх в детях, и учились они усердно… Люди ученые были в большом почете, и народ слушался их во всем; это поощряло многих домогаться ученых степеней, и таким образом земля была наполнена знанием».