Читать онлайн «Краткая история евреев». Страница 85

29. Марраны

События 1391 г. оставили по себе глубокие следы в жизни испанских евреев. Очень велико было число тех, которые в тот ужасный год под страхом смерти приняли крещение. Эти люди думали, что по миновании опасности им дозволено будет возвратиться к вере своих отцов. Но они ошиблись. Открыто исповедовать свою старую религию могли только те из окрещенных, которые бежали в другие страны; все еще оставшиеся в Испании «новохристиане» находились под строгим надзором католического духовенства. Они могли только тайно исполнять обряды еврейской религии, а публично посещали церкви и притворялись католиками. Эта двойственность отравляла им жизнь. Евреи называли таких людей анусим (невольники), а испанцы называли их «новохристианами» или марранами, т. е. отверженными.

Число марранов в Испании все увеличивалось. Поощренное прежним успехом, католическое духовенство изобретало все новые способы для обращения евреев в христианство. В этом помогали монахам те из крещеных евреев, которые ради личных выгод изменяли своему народу и становились в ряды его врагов. Бывший талмудист Соломон Галеви, принявший в крещении имя Павла, достиг впоследствии звания епископа в Бургосе и сделался воспитателем кастильского королевича.

Будучи любимцем римского папы, Павел Бургосский всегда старался угождать своему духовному начальству и увеличить число крещеных евреев. Он проповедовал устно и письменно против «лжеучения раввинов» и доказывал превосходство новой религии. В то же время по стране разъезжали доминиканские монахи, врывались с крестом в руке в синагоги и грозно требовали от евреев, чтобы они приняли крещение; тут же стояла наготове толпа католиков, чтобы по первому знаку монахов броситься на евреев. Под влиянием этих угроз тысячи евреев принимали христианство, увеличивая тем число марранов.

В 1412 г. папа Бенедикт XIII разослал известнейшим испанским раввинам приглашения явиться в Тортозу для участия в религиозном диспуте с представителями церкви; за неявку к сроку полагались строгие взыскания. В Тортозу явилось 22 представителя от еврейских общин; в числе их были выдающиеся ученые, врачи и философы, между прочим, и Иосиф Альбо, автор книги о догматах иудаизма — «Иккарим». Представителями церкви были: сам папа Бенедикт, многие епископы и крещеный еврей Иешуа Лорки (в католичестве Геронимо де Санта-Фе). Диспут, начавшийся в феврале 1413 г., происходил в 69 заседаниях и длился год и десять месяцев. Каждая из сторон горячо доказывала истинность своей веры; но в то время, как евреи должны были говорить осторожно и сдержанно, католики позволяли себе оскорбительные нападки на иудейство и даже угрозы. Неизвестно, чем кончилась бы эта затея папы Бенедикта, если бы заседавший в то время в Констанце церковный собор не лишил Бенедикта папского сана, избрав вместо него другого папу.

Много лет трудилось испанское духовенство, чтобы обратить побольше евреев в католичество; но когда оно достигло своей цели, оно увидело, что еще труднее удержать обращенных в навязанной им религии. В Испании находились десятки тысяч марранов. Многие из них породнились с испанской знатью и стояли близко к королевскому двору; было немало министров, полководцев и епископов из среды марранов, отличавшихся знаниями и способностями. Часть их действительно слилась с коренными испанцами и отреклась от своей нации, но большинство марранов продолжало тайно исповедовать иудейство. Родители передавали своим детям истины родной веры и внушали им любовь к своему гонимому народу. Все это не было тайной для католического духовенства, которое возмущалось двуличием марранов. Священники в своих речах возбуждали народ против «отступников».

Однажды в Кордове шел по улицам крестный ход. Марраны закрыли окна своих домов и оставили их неубранными, что крайне раздражило христиан. Вдруг разнесся слух, будто из окна марранского дома, мимо которого проходила процессия, девушка вылила какую-то грязную жидкость, которая попала в икону Божьей Матери. Толпа страшно заволновалась. Под предводительством одного кузяеца, она бросилась с зажженными факелами на дома марранов, поджигала, грабила и убивала, бесчестила женщин, не щадила и детей. Чернь бушевали три дня.

Множество марранов погибло тогда в Кордове и окрестных городах (1473 г.).

Решительная борьба против марранов и евреев началась с тех пор, как Арагония и Кастилия соединились в одно государство благодаря браку короля арагонского Фердинанда Католика с кастильской королевой Изабеллой (1474 г.). Этот союз должен был создать единое и сильное государство; но королевская чета, всецело находившаяся под влиянием духовенства, внесла в управление разрушительное начало нетерпимости к иноверцам, — что позже привело Испанию к упадку. Набожная Изабелла еще в юности обещала своему духовнику, что по вступлении на престол она посвятит свои силы делу искоренения «неверующих». Тотчас после своего брака королевская чета возбудила в Риме ходатайство об учреждении в Испании особого церковного судилища для розыска и наказания всех христиан, подозреваемых в вольнодумстве, — причем имелись в виду главным образом марраны. Папа Сикст IV дал свое согласие на учреждение такого судилища, названного Святой инквизицией. Первое судилище было открыто в Севилье (1480 г.); судьями были доминиканские монахи и один представитель от короля. Начались аресты марранов, подозреваемых в склонности к иудейству. Христианам было строго приказано, чтобы они доносили инквизиции на всякого маррана, замеченного не только в исполнении важных еврейских обрядов, но и в таких мелочах, как ношение праздничного платья или употребление лучшей пищи в субботу, обращение лица к востоку во время молитвы и т. п. Доносы принимались от всех лиц без проверки. Вскоре тюрьмы Севильи переполнились арестованными марранами. Несчастных подвергали страшным пыткам с целью вынудить признание в тайной принадлежности к иудейству как самих подсудимых, так и их родных и знакомых. За городом была отведена площадь для казни осужденных инквизицией. 6 января 1481 г. состоялось, при торжественных церковных церемониях, первое аутодафе (подвиг веры) в Севилье: шесть марранов были сожжены на костре. Спустя несколько дней казнена была вторая группа марранов, а затем казни участились. До ноября того же года, т. е. за десять месяцев, инквизиция сожгла в одной Севилье до 300 марранов. Многие из них умирали мужественно, не отрицая своей привязанности к иудейству. Имущество казненных отбиралось и поступало в королевскую казну; — и таким образом, жечь марранов было не только «богоугодным», но и выгодным делом. Чем больше богатых еретиков погибало на костре, тем полнее становилась касса корыстолюбивого Фердинанда.

Жестокости севильского судилища воспламенили дух марранов и заставили их еще сильнее привязаться к религии, за которую им приходилось терпеть мученичество. Многие бежали в Северную Африку и другие страны, где они могли открыто исповедовать иудейство; оставшиеся в Испании стали теснее сближаться с евреями, своими братьями по вере и страданиям. Невзирая на грозящую опасность, они устраивали тайные собрания, где молились вместе, совершали пасхальную трапезу и соблюдали другие обряды иудейства; в том же духе самоотверженной любви к вере предков воспитывали они своих детей. Все это не могло укрыться от зоркого ока инквизиции. Она теперь обратила особенное внимание на евреев, как на пособников в деле отпадения марранов от католичества. В это время «великим инквизитором» в Испании был назначен духовник королевы, доминиканский монах Томас Торквемада, хищный зверь в человеческом образе (1483 г.). Терквемада придал инквизиции те чудовищные формы, которые ужасали современников к потомков. Выработанный им «устав инквизиции» представлял собой хитросплетенную сеть, приспособленную к ловле еретиков. Кто попадался в эту сеть, не выходил уже оттуда живым. Там, где для обвинения пойманного маррана не хватало улик или свидетельских показаний, участь подсудимого решалась пыткой. Под пыткой несчастный показывал все, что угодно было инквизиторам, часто оговаривал и других единомышленников, так что каждый допрос порождал целый ряд новых розысков, арестов и процессов.

Кроме Севильи, учреждались инквизиционные судилища и в других местах.

Главным инквизитором в Арагонии был назначен священник Арбуэс. Следуя примеру своего начальника Торквемады, Арбуэс до такой степени свирепствовал против марранов в Сарагоссе и ее округе, что сам навлек на себя гибель. Некоторые богатые и влиятельные марраны составили заговор с целью убить свирепого инквизитора. Когда однажды на рассвете Арбуэс пришел один в церковь для служения заутрени, трое из заговорщиков пробрались туда за ним и закололи его кинжалами в тот момент, когда он опустился на колени перед алтарем для молитвы (1485 г.). Этот заговор повел только к усилению инквизиции. Заговорщики были подвергнуты бесчеловечной казни. Аресты марранов участились. «Во всей Испании и на ее островах, — говорит современный проповедник Исаак Арама, — возносится до неба дым костров, на которых сжигают подозреваемых в иудействе (марранов).