Читать онлайн «Русские эсэсовцы». Страница 90

В результате расформирования 29-й гренадерской дивизии СС (№ 1-й русской), в октябре 1944 года Дирлевангеру передали 72-й и 73-й гренадерские полки СС, где служили в основном русские и белорусские добровольцы[753]. 19 декабря 1944 года полк Дирлевангера был развернут в штурмовую бригаду СС (личный состав набирался из концентрационных лагерей Рейха, например из Бухенвальда[754]), а в феврале 1945 года — в дивизию, получившую в реестре Главного управления СС № 36 (36. Waffen-Grenadier-Division der SS)[755].

По одной из версий, в апреле 1945 года соединение сражалось на советско-германском фронте в составе 4-й танковой армии, в районе Лаузитца. Дивизия вела оборонительные бои на Одере и была окружена юго-восточнее Берлина. 29 апреля 1945 года солдаты и офицеры соединения сложили оружие перед советскими войсками. По мнению ряда исследователей, 4 тыс. военнослужащих дивизии, которые попали в плен к красноармейцам, были тут же расстреляны[756].

По другой версии, весной 1945 года 36-я дивизия СС воевала на западном фронте, в районе Альтхаузена — Вюртемберга, где и сдалась в плен французам. Личный состав соединения был распределен по лагерям военнопленных. Оскар Дирлевангер, попавший в плен вместе со своими людьми, также находился в лагере. 8 июля 1945 года он скончался при весьма темных обстоятельствах. Некоторые историки считают, что он умер в результате жестокого обращения французских охранников[757].

После войны бывшие коллаборационисты, служившие с Дирлевангером, стали объектом охоты со стороны органов госбезопасности СССР. Большинство из них в конечном итоге было выявлено, предано суду и смертной казни. Суровое наказание для многих было вынесено на основании фактов участия русских коллаборационистов в многочисленных картельных операциях и «зачистках», а не в боевых действиях, в которых они себя тоже проявили.

Донесение фюрера СС и полиции округа «Борисов» об уничтожении деревни Хатынь

В приложении к донесению комиссара округа «Борисов» докладываю следующее:

22.3.1943 г. между Плещеницами и Логойском бандитами была повреждена телефонная связь. К охране восстановительных работ и проведению блокирования в 9.30 были направлены 2 усиленных взвода 1-й роты 118-го батальона вспомогательной полиции порядка капитана Велльке. В 600 метрах позади населенного пункта Губа были обнаружены рабочие, занимавшиеся вырубкой леса. На вопросы, заданные им, они отвечали, что никто из них не имеет отношения к бандитам. Когда же выяснилось, откуда они, с восточного направления, с расстояния 30 метров, был открыт сильный пулеметный и винтовочный огонь. Завязался бой, во время которого капитан Велльке и 3 украинских полицейских погибли, 2 полицейских получили ранения. Но в ходе сильного огневого контакта противник был разбит и унес своих убитых и раненых на Хатынь. После этого командир украинского взвода взял на себя командование, однако у него не было необходимых сил для продолжения акции. Полицейские укрепились в своих подозрениях относительно рабочих, а также в том, что противник считал это место подходящим для нападения. Севернее населенного пункта Губа часть бандитов пыталась спастись бегством, старалась выйти из-под огня, при этом 23 из них было убито, остальные натолкнулись на жандармерию из Плещениц и были захвачены с целью проведения допроса. Бандиты утверждали, что их вина не доказана, и требовали, чтобы их освободили.

К преследованию отступающего противника были привлечены крупные силы, в том числе часть батальона СС Дирлевангера. Между тем противник имел в деревне Хатынь дружественное бандитам население. Деревня была блокирована со всех сторон и обстреляна. Противник вел огонь из деревенских домов и оказывал упорное сопротивление, и чтобы подавить его, войскам пришлось применить противотанковые орудия и гранатометы. В ходе боевых действий было убито около 34 бандитов, часть жителей была сожжена.

См:: Kohl P. Der Krieg der deutschen Wehrmacht und der Polizei 1941–1944. Sowjetische Uberlebende berichten. Frankfurt-am-Main: Fischer Taschenbuch Verlag, 1995. S. 263.

Как уже говорилось, нацисты считали казаков отдельным этносом с готскими корнями, причем фактически с самого начала войны против СССР официально именовали их «равноценными соратниками, которые вместе с германскими солдатами участвуют в борьбе против большевистских врагов»[758]. Такое отношение обуславливалось рядом причин. Во-первых, казаки подвергались со стороны большевиков беспощадному третированию, иногда фактически принимавшему форму геноцида. Так называемая политика «расказачивания» южных регионов РСФСР привела лишь к тому, к чему и должна была привести — не многие уцелевшие в «советском раю» казаки с началом войны горели желанием «отстаивать завоевания революции». Кроме того, к союзу с гитлеровцами представителей казачества также подталкивала исконная юдофобия.

В итоге традиционно отрицательный для европейцев образ казака, который больше сотни лет неустанно эксплуатировался в качестве основного символа «угрозы с Востока», стремительно трансформировался в безусловно положительный образ надежного союзника вермахта в борьбе против «жидо-большевизма».

Нацистские пропагандисты очень охотно размещали на страницах германских периодических изданий богато иллюстрированные материалы, посвященные казачеству. Не являлась исключением и эсэсовская пресса. В 1944 году в журнале «SS-Leiheft» появилась характерная статья «Казаки», в которой была проделана попытка рассказать об истории, быте и современной борьбе казачества.

Автор статьи полагал, что «внешние расовые признаки однозначно указывают на то, что казаки — это продукт смешения нордических и динарских народностей. Совершенно очевидно то, что остатки затерявшихся в степи германских народностей смешались со славянами и другими арийскими, а также кавказскими народностями»[759]. Подчеркивалось, что казаки не являются носителями славянских обычаев и славянского права. Приводились факты уничтожения большевиками казачьих традиций: «После развала царской империи казаки боролись за свободную республику. В 1917 году они провозгласили таковую на территории Северного Кавказа. Большевики всеми доступными силами пытались уничтожить новоявленную республику. После четырехлетней борьбы казаки все-таки уступили превосходящим силам противника. Казаки рассказывают, что, начиная с этого времени, еврейские комиссары ужасно бесчинствовали в народе… В стране большевиков они были вынуждены расстаться со своими особенностями и культурной обособленностью». В конце статьи провозглашалось, что «война на стороне Германии — это зов Германской крови, побудившей к этому шагу свободолюбивых крестьян-воинов»[760].

Итак, нацисты сделали ставку на отмежевание казаков от русских с перспективой создания марионеточного государства. В казачьей эмигрантской среде этот «самостийный» вектор получил достаточно большое распространение, несмотря на многочисленные попытки державно настроенных представителей казачества (преимущественно из числа пожилых генералов и офицеров) изменить эту тревожную тенденцию.

С началом войны казаки-националисты особенно рьяно принялись третировать пророссийски настроенных казаков, прибегая при этом к самым гнусным пропагандистским ухищрениям. В журнале так называемого Казачьего национально-освободительного движения «Казачий вестник», издававшегося в Праге, периодически появлялись соответствующие материалы. В одной из статей о русском народе говорилось следующее: «Темна, разбойна, страшна душа русского человека, ухитрившегося, стоя тысячу лет на рубеже Европы и Азии, не принять ни от одной, ни от другой ни малейшей положительной черты. Русский характер, душа русского, остаются неизменными в своей кровожадности, в зверстве, в стремлении попрать все, чему поклонялся сам до вчерашнего дня, в стремлении уничтожить святыни других и всех заставить поклониться чему-то бесформенному».

В другой статье подчеркивалось, что казаки-националисты — «это те казаки, которые на основании исторических данных считают себя отдельным народом от великороссов, особой нацией, так как они образовались от смешения антов и готов, живших на Таманском полуострове и в низовьях Дона, с казахами, чигами и другими народами черкасского племени… Казаки „русские“, а их незначительная часть — это потомки холопов и преступников, бежавших когда-то к казакам, и потому без указки барина они жить не могут»[761].

Однако в любом случае все конкретные решения насчет будущего казачества предполагалось осуществить лишь после войны. Пока же казаков охотно принимали в ряды вермахта, а также в различные органы и подразделения СС. Их политическая ориентация («самостийники» или «великодержавники») нацистов в этом случае не интересовала.