Читать онлайн «Теория и история. Интерпретация социально-экономической эволюции». Страница 62

Тезис о том, что одни расы добились большего успеха в своих попытках построить цивилизацию, чем другие, является неопровержимым утверждением о человеческом опыте. В качестве резюме о том, что произошло в прошлом, совершенно корректно будет сказать, что современная цивилизация является достижением белого человека. Однако это не оправдывает ни самодовольства людей белой расы, ни политических доктрин расизма.

Многие люди гордятся тем, что их предки или родственники совершали великие вещи. Знание о том, что они принадлежат к роду, клану, нации или расе, отличившейся в прошлом, приносит людям особое удовлетворение. Однако это безобидное тщеславие легко превращается в презрение к тем, кто не принадлежит к той же выдающейся группе, и в попытки их унизить и оскорбить. Дипломаты, солдаты, чиновники, коммерсанты западных наций, демонстрирующие властную наглость в ходе контактов с цветными расами, не имеют никакого права бахвалиться свершениями западной цивилизации. Не они были создателями культуры, которую компрометируют своим поведением. Их надменность, выражающаяся в таких объявлениях, как «Собакам и туземцам вход запрещен», отравляет отношения между расами на поколения вперед. Но эти печальные факты не являются предметом нашего исследования при анализе расистских доктрин.

Исторический опыт подтверждает, что в прошлом попытки некоторых народов белой расы создать цивилизацию привели к закату цивилизаций некоторых народов других рас. Но он не подтверждает никаких утверждений о будущем. Он не позволяет нам предполагать, что превосходство белой расы сохранится и в будущем. На основе исторического опыта невозможно что-либо предсказать с правдоподобием, которое можно сравнивать с вероятностью предсказаний, делаемых в естественных науках на основе фактов, установленных в лабораторных экспериментах. В 1760 г. историки были бы правы, заявив, что западная цивилизация является достижением романских народов и Британии и что вклад немцев был невелик. В то время было допустимо утверждать, что немецкие наука, искусство, литература, философия и технология были незначительны по сравнению с достижениями других наций. Можно было вполне справедливо заявить, что немцы, отличившиеся в этих областях, – среди них прежде всего астрономы Коперник <мы не касаемся вопроса о том, был ли Коперник немцем или поляком. См.: Mises L, Omnipotent Government. Р. 15> и Кеплер и философ Лейбниц – смогли добиться успехов только потому, что полностью усвоили все, что было сделано не-немцами, что интеллектуально они не принадлежали Германии, что долгое время у них не было немецких последователей, что первыми по достоинству оценили их доктрины преимущественно не-немцы. Но если кто-то на основе этих фактов сделал бы вывод о том, что немцы культурно неполноценны и в будущем будут занимать место далеко позади французов и британцев, то этот вывод был бы опровергнут ходом дальнейшей истории.

Предсказания о будущем поведении тех рас, которые сегодня считаются отсталыми в культурном отношении, могут делаться только биологической наукой. Если бы биологическая наука обнаружила определенные анатомические характеристики представителей небелых рас, которые сдерживают их умственные способности, то могла бы рискнуть сделать такое предсказание. Но пока биология не обнаружила ничего подобного.

В задачи этого эссе не входит исследование биологических аспектов расистской доктрины. Поэтому мы воздержимся от анализа противоречивых проблем расовой чистоты и смешения рас. Не входит в нашу задачу также исследование достоинств политической программы расизма. Это дело праксиологии и экономической науки.

Все, что можно сказать о расовых проблемах на основе исторического опыта, сводится к двум заявлениям. Первое: существующие различия между разными биологическими породами людей отразились в достижении цивилизаций представителей этих групп. Второе: в нашу эпоху основные достижения цивилизации некоторых народов белой расы подавляющим большинством представителей всех остальных рас считаются более желанными, чем достижения цивилизации, созданной представителями их собственных рас.

Почти повсеместно признаваемая интерпретация современной цивилизации проводит различие между духовными и материальными аспектами. Это разграничение вызывает подозрения, поскольку порождается не беспристрастным наблюдением фактов, а чувством обиды. Каждая раса, нация или языковая группа хвалится достижениями своих представителей в духовной сфере, даже признавая свою отсталость в материальном отношении. Предполагается, что между этими двумя аспектами цивилизации не существует никакой связи, что духовное более величественно, достойно и похвально, чем «просто» материальное и что озабоченность материальными улучшениями мешает людям уделять достаточно внимания духовным вопросам.

Таковы были в XIX в. представления лидеров народов Востока, которые стремились воспроизвести в своих странах достижения Запада. Изучение западной цивилизации заставило их подсознательно презирать институты и идеологии своих стран и оставило чувство собственной неполноценности. Они восстановили свое психическое равновесие с помощью доктрины, принижающей западную цивилизацию как сугубо материалистическую. Румыны или турки, жаждавшие, чтобы западный капитал построил им железные дороги или фабрики, утешали себя, превознося духовную культуру своих народов. Индусы и китайцы, разумеется, опирались на более прочный фундамент, когда ссылались на литературу и искусство своих предков. Но им, кажется, не приходило в голову, что от поколений, отличившихся философией и поэзией, их отделяют века и что в эпоху знаменитых предков их страны были, если не впереди, то определенно не вторыми в материальной цивилизации по сравнению с любыми своими современниками.

В последние десятилетия доктрина, принижающая современную западную цивилизацию как сугубо материалистическую, получила почти повсеместную поддержку среди народов, которые эту цивилизацию создали. Она утешает европейцев, когда они сравнивают экономическое процветание Соединенных Штатов с современными условиями в их собственных странах. Она служит американским социалистам главным аргументом, когда те пытаются изобразить американский капитализм в качестве проклятия человечества. Вынужденные нехотя признавать, что капитализм рассыпал на людей блага, как из рога изобилия и что предсказания Маркса о прогрессирующем обнищании масс были опровергнуты с театральной эффектностью, они пытаются спасти свою клевету на капитализм, изображая современную цивилизацию как сугубо материалистическую и бутафорскую.

Ожесточенные атаки на современную цивилизацию предпринимаются авторами, которые полагают, что они защищают дело религии. Они упрекают наш век за секуляризм. Они оплакивают утраченный образ жизни, когда, как нас хотят уверить, люди не были озабочены погоней за земными благами, а прежде всего стремились соблюдать свои религиозные обязанности. Они приписывают все зло распространению скептицизма и агностицизма и страстно отстаивают возвращение к ортодоксальности ушедших времен.

Трудно найти другую доктрину, более радикально искажающую историю, чем антисекуляризм. Во все времена существовали набожные люди, чистые сердцем и посвятившие себя благочестивой жизни. Но набожность искренне верующих не имеет ничего общего с установленной системой религиозности. Это миф, что политические и общественные институты эпох, предшествовавших современной индивидуалистической философии и современному капитализму, были пропитаны подлинно христианским духом. Официальное отношение правительств к религии не определялось евангельским учением. Наоборот, именно мирские интересы светских правителей – абсолютных монархов и аристократической олигархии, а иногда также восставших крестьян и городской черни – превращали религию в инструмент мирских политических устремлений.

Не может быть ничего более несовместимого с истинной религией, чем безжалостные преследования еретиков и ужасы религиозных крестовых походов и войн. Ни один историк никогда не отрицал, что в Церкви XVI в., которую критиковали теологи Реформации, и в Церкви XVIII в., которую критиковали философы эпохи Просвещения, оставалось очень мало от духа Христа.

Идеология индивидуализма и утилитаризма, лежащая у истоков современного капитализма, привнесла свободу также и в сферу религиозных устремлений человека. Она расшатала претензии власть имущих навязывать собственное вероисповедание своим подданным. Религия больше не является соблюдением догматов, навязанных полицейскими и палачами. Она суть то, чему человек, руководствуясь своей совестью, стихийно отдается как своей собственной вере. Современная западная цивилизация принадлежит этому миру. Но именно ее секуляризм, ее религиозная индифферентность способствовала возрождению подлинно религиозных чувств. Сегодня в свободной стране посещать церковь людей заставляет не светская власть, а их совесть. В соответствии с предписаниями своей веры они жаждут спасения и обретения душевного покоя, а не стремятся избежать наказания со стороны земных властей.